Заднюю ногу саблезубого тигра свело судорогой. Зверь яростно зарычал и резко прибавил в скорости: судя по всему, еще пара прыжков – и он ворвется в толпу.
— Пли! — Скомандовал Яньши. Три-четыре десятка острых стрел разом полетели в хищника, но тигр приник к земле, и большая часть из них прошла мимо. Те же, что попали в цель, лишь скользнули по лоснящейся жесткой шкуре и тут же опали, так и не сумев вонзиться в плоть.
Яньши уже наложил на тетиву вторую стрелу, готовясь к выстрелу, как вдруг поджарое тело зверя, замершее в затяжном прыжке, странно дернулось, и хищник рухнул оземь. По телу тигра пробежала череда конвульсий, он несколько раз дрыгнул лапами, после чего они вытянулись струной, и туша окончательно замерла.
Все вокруг оцепенели: яд на наконечниках оказался невероятно свирепым.
Яньши с затаенным страхом разглядывал собственные руки, боясь, как бы он сам случайно не порезался, пока доставал стрелы.
— Весьма недурно, — пробормотал Е Ло, глядя на огромную тушу саблезубого тигра. — Разве у племени Медведя не толстая кожа? Разве они не умудрялись сбегать обратно к себе, даже получив по паре десятков стрел? Интересно, сколько таких попаданий выдержат их воины?
Глядя на жалко распластанного хищника и слушая слова Е Ло, бойцы невольно содрогнулись, но вскоре в их глазах зажегся фанатичный блеск.
— Яньши! — Приказал Е Ло. — Завтра возьмешь еще людей и наловишь новых древолазов. Я хочу, чтобы этим ядом были смазаны все копья и стрелы. Пусть племя Медведя только попробует сунуться – мы перебьем их всех до единого, а потом ворвемся в их логово и навсегда искореним эту заразу.
В холодном голосе Е Ло сквозила леденящая жажда крови.
Если бы кто-то сказал Яньши несколько дней назад, что они уничтожат племя Медведя, он бы только посмеялся. Но теперь, увидев мощь этого грозного оружия, он ни на секунду не усомнился в словах вождя. Всего за пару дней чудеса, явленные Е Ло, заставили соплеменников поверить, будто они видят сон; никто больше не сомневался, что Великий Бог благоволит ему. По правде говоря, даже Яньши начал подозревать, что их новый вождь – не кто иной, как Сын Божий. В какой-то момент ему показалось, что фигура этого худощавого юноши стала настолько величественной, что на него нужно смотреть лишь снизу вверх.
Ранним утром Яньши вел воинов вдоль берега озера. Мужчины бежали, неся на плечах тяжелые цельные бревна – вождь объяснил, что это ритуал почтения божествам. Якобы Великий Бог дарует силу преданным бойцам и перекроит их тела, делая их крепче и выносливее.
После пробежки часть воинов под началом Дашу продолжила рыть ловушки, другие отправились на рыбалку. Теперь Дашу мучило лишь то, что рыбы стало слишком много – не хватало соли для засолки. Группа людей вместе с Яньши ловила древолазов, а несколько самых расторопных и сообразительных помогали Лаогуну совершенствовать луки и делать отравленные стрелы. У каждого теперь при себе имелся бамбуковый тубус с соком травы противоядия: если кто-то случайно царапался наконечником, следовало немедленно принять лекарство внутрь и приложить к ране. Увидев, как могучий саблезубый тигр испустил дух всего за пару вдохов от одной маленькой стрелы, никто не решался шутить с собственной жизнью.
Женщины и дети тоже не сидели без дела. Одни ежедневно прибирали поселение, поддерживая в нем чистоту и порядок, другие собирали лианы, сушили их и вытягивали волокна. Остальные обрабатывали шкуры крокодилов, убитых воинами: прокалывали их острыми каменными иглами и сплетали лианами в чешуйчатые доспехи. Эта броня должна была защитить бойцов в грядущем походе против проклятого племени Медведя. Самые красивые девушки деревни втайне соревновались, чей доспех выйдет краше и прочнее, ведь только лучший из них был достоин вождя.
Но больше всего народу – около двухсот человек, почти половина племени – было занято сбором батата. Ничего не поделаешь: на том склоне его оказалось невероятно много. Женщины варили клубни, резали их на тонкие полоски и сушили на солнце для долгого хранения. Два старых склада уже были забиты под завязку, и сейчас вовсю шло строительство новых. Каждый, кто видел эти полные закрома, не мог сдержать улыбки: еды было столько, что ее хватило бы до следующей весны даже для племени вдвое большего размера.
Просто не верилось, что с приходом нового вождя можно набивать живот до отвала. В первый день десяток общинников едва не умерли от обжорства, но теперь все привыкли. Любой, кто бывал на том склоне, поросшем бататом, понимал: такие времена настали надолго. Даже в лютую зимнюю стужу они будут сыты. Пожалуй, именно так и живут Великие Боги на небесах.
Люди из последних сил тащили припасы в деревню, а вконец измотавшись, засыпали прямо на кучах батата. Раньше ни одна зима не обходилась без голодных смертей, но теперь – хвала вождю, хвала Великому Богу! — Наконец-то можно было забыть о тех днях, когда от голода хотелось кусать собственные локти.
Впрочем, вождь велел подходить к делу с умом: нельзя было выкапывать всё на одном склоне, оставляя другой нетронутым. Копать следовало выборочно, с промежутками, и остановиться, когда запасов хватит племени на год. Остальное должно было дожидаться своего часа в земле. К счастью, Е Ло вовремя отдал этот приказ, и скорость подвоза еды замедлилась, иначе обезумевшие от радости жители просто похоронили бы всю деревню под горами сладкого картофеля.
От былого упадка в племени не осталось и следа – оно бурлило жизнью и энергией. Делами в поселении заправляли Дашу, Яньши и Лаогун, а Е Ло, чьи раны почти затянулись, решил наконец заняться культивацией.
Сидя на кровати, он расслабил разум, ощущая, как густая энергия ци, разлитая между небом и землей, медленно и упорядоченно вливается через три духовных врата: точку Жань-гу канала Инь-цяо, точку Фу-шэ канала Инь-вэй и точку Шэнь-май канала Ян-цяо. Внешняя энергия смешивалась с его собственной, еще разреженной и не закаленной внутренней ци, сгущаясь в белую нить, которая стекала в даньтянь. Она бережно согревала каналы и точки на своем пути, делая их прочнее и шире. Там, где проходил этот поток, разливалось тепло, словно тело погрузили в горячий источник.
Первый шаг «Искусства Изначального Таинства» заключался в том, чтобы сформировать ощущение ци в даньтяне и лелеять его несколько дней. Когда внутренняя энергия обретет начальную плотность, нужно будет направить ее на прорыв узловых точек в самом податливом меридиане. Прорыв одного канала означал достижение уровня солдата первого ранга.
Каждый открытый канал давал контроль над новой частью тела, меридианы удлинялись, внутренние органы и клетки под воздействием ци становились невероятно крепкими. Появлялись новые духовные врата, с каждым вдохом впитывалось всё больше мировой энергии, рос общий запас сил…
Это были внутренние перемены. Снаружи же это проявлялось в росте силы, скорости, защиты и выносливости – все физические характеристики понемногу улучшались. На первой точке прорванного канала прирост мог составить всего один процент, но по мере открытия новых узлов этот процент вырастал до пятидесяти, а то и до ста.
С каждым новым меридианом ранг воина повышался, а его мощь превосходила возможности предыдущего уровня более чем в десять раз.
Пока ци в даньтяне прибывала, энергия небес и земли начала собираться в небольшой сгусток в районе точки Шэнь-цун девятого, особого канала способностей. Вокруг Е Ло в радиусе двух метров в воздух плавно поднялись пылинки и мелкий мусор.
Гравитационная способность! Пока она была совсем слабой, но с открытием новых точек в чудесном внемеридианном канале гравитация будет крепнуть, пока не превратится в черную дыру, способную разрывать само пространство!
Обновлено: 02.02.2026