Чжан Бэйчэнь предвидел подобный исход. Если бы он сейчас, поддавшись порыву, попытался самолично остановить эти несколько тысяч человек, его бы попросту изрубили в предсмертной сутолоке – и он закончил бы так же, как и прошлый уездный глава.
— Уже должны быть здесь, — Чжан Бэйчэнь посмотрел на горизонт, где быстро приближалась полоса черных теней.
Это был небольшой кавалерийский отряд. Возглавлял его генерал в черных доспехах; он восседал на рогатом свирепом звере, что мчался по равнине подобно ветру.
Генерал в черных доспехах прибыл первым. Сжимая в руке длинное копье, он метнул его в сторону пустующего клочка земли.
Копье прочертило небо, точно падающая звезда, и с грохотом вонзилось в почву.
Раздался оглушительный рокот, словно ударил гром. В земле образовалась огромная воронка, во все стороны полетели камни и пыль. Этот чудовищный грохот вмиг остудил пыл сражающихся, заставив их замереть на месте.
Генерал уже подскакал к толпе. Он зычно выкрикнул:
— Здесь Чэ Ян из Армии Черных Доспехов! Кто смеет бесчинствовать?
От его голоса разошлась мощная воздушная волна. Те, у кого не было основ культивации, не могли даже устоять на ногах – люди пятились или падали на землю.
Воспользовавшись этой заминкой, подоспевшие кавалеристы вклинились в толпу, разнимая дерущихся.
Участники стычки прекрасно понимали: как бы яростно они ни бились между собой, тягаться с регулярной армией им не под силу. Поэтому они лишь настороженно следили за военными.
— Кто из вас господин Чжан? — Генерал Чэ Ян окинул взглядом собравшихся.
— Это я, — Чжан Бэйчэнь вышел вперед и сложил руки в приветственном жесте. — Благодарю за своевременную помощь, генерал!
— Пустяки, — Чэ Ян спрыгнул со своего зверя. — Почему сегодня здесь собралось столько людей для вооруженной стычки?
Народу сошлось слишком много. Не останови они их вовремя, всё могло бы перерасти в настоящий мятеж.
— Спор из-за воды. Я со всем разберусь, — ответил Чжан Бэйчэнь.
— Хм, — Чэ Ян приказал своим людям продолжать удерживать порядок. Толпа всё еще не желала расходиться. Было очевидно: стоит солдатам уйти, как драка вспыхнет с новой силой.
Бай Лянпу и Ян Шань, казалось, тоже предвидели такое развитие событий. Они не спешили, спокойно ожидая в стороне и гадая, как Чжан Бэйчэнь поступит теперь.
Погибло столько людей, и еще тысячи участвовали в побоище. Согласно изданному Чжан Бэйчэнем «Указу об освоении земель», все они должны понести наказание.
Но если наказать сразу несколько тысяч человек, не спровоцирует ли это народное восстание?
В царстве Цинь бытует обычай: закон не карает толпу. Однако если не покарать виновных, «Указ об освоении земель» превратится в пустую бумажку, а самому Чжан Бэйчэню грозит отдача от Судьбы Царства.
Даже если Чжан Бэйчэню удастся как-то извернуться и замять дело сейчас – завтра, послезавтра или через день стычки продолжатся.
Тогда для него встанет вопрос уже не о сохранении должности. По законам Цинь великая смута на вверенной территории – это смертный приговор.
Бай Лянпу, Бай Лянцзю и Ян Шань ждали интересного зрелища. А разделенные кавалеристами противники всё еще выкрикивали ругательства, не собираясь успокаиваться.
— Государь, у Чжан Бэйчэня неприятности. Даже будь я на его месте, решить это дело было бы непросто.
Вдалеке за происходящим наблюдали двое.
Это были Ин Ижэнь и Цзин Пин. Сегодня правительница Цинь инспектировала военный лагерь и как раз застала момент, когда Чжан Бэйчэнь просил Чэ Яна о помощи.
Услышав о беспорядках, Ин Ижэнь прибыла лично во всем удостовериться.
Немного поразмыслив, она поняла замысел кланов Бай и Ян. Они намеренно дали волю своим людям, спровоцировав кровавую распрю.
Попытайся Чжан Бэйчэнь вмешаться жестко – его могли бы убить в суматохе, а потом просто найти козла отпущения. Не вмешайся он вовсе – налицо преступная халатность в управлении.
И даже сейчас, когда Чжан Бэйчэнь сохранил хладнокровие и привел кавалерию Чэ Яна, ситуация оставалась крайне опасной. Одной искры достаточно, чтобы «разбить закон» и погубить реформу.
— Эти негодяи… Смерти заслуживают! — Глаза Ин Ижэнь холодно блеснули. Взглянув в сторону Бай Лянпу и остальных, она заговорила с явственной жаждой крови в голосе.
Цзин Пин внутренне содрогнулся. Он прекрасно знал: пусть Ин Ижэнь и женщина, но до восхождения на престол она была генералом кавалерии и не раз бывала в самой гуще сражений. Её жажда убийства не была пустой угрозой.
«Государь ценит Чжан Бэйчэня куда выше, чем я предполагал!», – Цзин Пин преисполнился любопытства. Чем же вызвано такое отношение?
Чжан Бэйчэнь вышел в самый центр толпы и зычно крикнул:
— Уездная власть издала указ, запрещающий частные расправы и вооруженные стычки. Вы знали закон, но нарушили его. Какого наказания вы заслуживаете?
— Они первые начали!
— Это не я, я просто мимо проходил, поглазеть решил!
— Ну давай, хватай меня! Нас тут тысячи, всех не пересажаешь! Дома и так жрать нечего, в уездной тюрьме кормить-то будут?
— Закон не карает толпу, не бойтесь его! — Выкрикивали подстрекатели из толпы.
Даже Чэ Ян почувствовал замешательство. Сейчас было одинаково плохо и отпустить их, и схватить.
Чжан Бэйчэнь повернулся к генералу:
— Генерал Чэ Ян, прошу вас, прикажите взять их всех под стражу. Любого, кто посмеет сопротивляться, считать нарушителем воли правителя и карать смертью на месте!
Чэ Ян помедлил мгновение, но всё же скомандовал подчиненным:
— Взять всех.
Чжан Бэйчэнь одновременно обратился к толпе:
— Слушайте все! Вы преступили закон, но тяжесть вины у каждого своя. Сейчас я приказываю вам сдаться без боя, иначе вы будете признаны бунтовщиками и казнены на месте.
— Меру ответственности каждого я определю здесь и сейчас!
Солдаты начали задержания. Когда кто-то попытался сбежать, Чжан Бэйчэнь резко выбросил вперед руку, призывая золотые знаки закона.
Иероглиф «Наказание» опустился на беглеца, и тот вмиг лишился возможности двигаться.
Это было одно из проявлений его навыка «Указ о Наградах и Наказаниях».
Другой попытался воспользоваться моментом и поднять смуту, но Чжан Бэйчэнь не колебался ни секунды. Духовная сила обратилась в золотой клинок и сразила смутьяна наповал.
Увидев, что молодой глава уезда и впрямь готов убивать, участники стычки поутихли. Им связывали руки веревками, и они послушно усаживались на корточки.
— Господин Чжан, неужели вы намерены казнить всех этих людей? — Подал голос Бай Лянпу. — Это ведь жители ваших земель. То, что случилась драка – признак вашей неспособности управлять. Как можно винить в этом их?
— И как вы собираетесь их карать? Надеюсь, вы решите этот вопрос прямо здесь, иначе, полагаю, люди не позволят вам увести их!
Пока Бай Лянпу говорил, на горизонте показалась еще одна темная туча людей. Там были и крепкие мужи, и старики, и женщины с детьми.
Едва добравшись, одни начали угрожающе кричать:
— Отпустите их!
Другие падали на колени, умоляя:
— Господин, мой муж ничего не делал! Молю, отпустите его!
— Господин, моего сына обманули, он не виноват!
— Господин, если вы заберете моего внука, нам, старикам, некому будет помогать, только и останется, что смерти ждать!
Они преградили путь Чжан Бэйчэню. Очевидно, клан Бай подготовился заранее: они не собирались позволять ему увести задержанных в уездную управу. Тех, кто нарушил закон, Чжан Бэйчэнь мог арестовать, но перед ним стояли мирные жители, которые ничего не нарушали. Не арестовывать же и их?
Увидев это, Чжан Бэйчэнь громко произнес:
— Почтенные жители! Я знаю, что среди этих людей ваши родные и друзья. Ваше беспокойство за них естественно.
— Среди них есть те, кто осознанно преступил закон, и те, кто поддался заблуждению и совершил проступок. Посему сегодня я проведу открытый суд прямо здесь и сейчас, чтобы дать вам честный ответ!
— А-Да, подготовить место для суда! — Скомандовал Чжан Бэйчэнь.
— Слушаюсь! — Стражники немедленно оцепили пустую площадку. Пленников сгруппировали вокруг неё под охраной солдат.
Тысячи глаз следили за каждым движением Чжан Бэйчэня. Стоило ему хоть в чем-то проявить несправедливость, и толпа тут же взорвалась бы мятежом.
Чжан Бэйчэнь встал в центре, его взгляд, подобно факелу, пронзал ряды виновных. Он провозгласил:
— Первыми пред судом предстанут главные преступники. Кто они? Зачинщики драки, подстрекатели и те, кто совершил убийство! Выйти вперед!
Он закончил, но из тысяч задержанных не шелохнулся ни один. В такой неразберихе – кто разберет, кто что делал?
Видя это, Чжан Бэйчэнь вновь воззвал к своему «Указу об освоении земель», подкрепленному Благословением Судьбы Царства. На этот раз он задействовал эффект облика 【Мученик Закона】, принося в жертву собственные жизненные силы и энергию, чтобы утроить мощь заклинания.
— Тяжкие грешники, выйти и принять кару! — Вновь выкрикнул Чжан Бэйчэнь. Его голос обладал сокрушительной силой; у многих вмиг помутилось в голове, ноги ослабли, и они рухнули на колени.
В то же время от свитка «Указа» отделились сгустки света, разлетаясь по толпе. Вскоре над головой каждого задержанного засияло свечение: у кого-то едва заметное, у кого-то яркое, а у некоторых – угольно-черное.
Лицо Чжан Бэйчэня побледнело от запредельного истощения сил, он поспешно распорядился:
— Разделить их по цветам: черный, серый, светлый. Черный – тяжкие преступники, серый – обычные нарушители, светлый – совершившие легкий проступок.
— Слушаемся! — Стражники и солдаты принялись распределять людей. Сияние продлилось меньше десяти секунд и погасло. Но за эти секунды Чжан Бэйчэнь почувствовал себя так, будто не спал три дня и три ночи напролет.
Тяжких преступников привели к нему. Всего двадцать один человек – подстрекатели и те, кто запятнал руки кровью.
Они стояли на коленях перед Чжан Бэйчэнем, и на их лицах читался вызов. Чжан Бэйчэнь заметил, что все они были в летах, у некоторых волосы уже побелели – люди почтенного возраста, у которых наверняка уже были внуки.
Пока он в недоумении разглядывал их, стоявший рядом секретарь Лю Вэнь изменился в лице и прошептал ему на ухо:
— Господин, снова беда. Этих людей нельзя казнить!
Обновлено: 02.02.2026