Глава 19 — Глава 18: «Казнить или помиловать»

— Почему нельзя казнить? — Спросил Чжан Бэйчэнь. Лю Вэнь, стоя спиной к толпе, понизил голос до шепота: — Вы присмотритесь к этим старикам. Это не просто почтенные старцы, это ветераны! Причем все как один – из Армии Черных Доспехов. Я самолично оформлял их документы об увольнении в запас. Услышав слова Лю Вэня, Чжан Бэйчэнь невольно нахмурился. Армия Черных Доспехов была личной гвардией правительницы Цинь. Эти люди проливали кровь за государыню и за все царство Цинь! Если он казнит их сейчас, то первым же делом восстановит против себя саму правительницу и множество воинов циньской армии. Стоит старым кланам подать жалобу под этим предлогом, и даже Ин Ижэнь будет трудно его защитить. К тому же, они пользовались огромным авторитетом среди народа. Чжан Бэйчэнь окинул взглядом собравшихся: на лицах преступников читалось негодование. Если он сегодня применит закон во всей строгости к этим ветеранам, остальные наверняка поднимут бунт! — Какое коварство! Использовать против Меня Мою же Армию Черных Доспехов! — Ин Ижэнь наблюдала за происходящим издалека, ее рука уже сжимала рукоять меча. Ей до боли хотелось ворваться туда на коне и лично сразить Бай Лянпу, Ян Шаня и прочих негодяев. Цзин Пин попытался поставить себя на место Чжан Бэйчэня и понял, что выбора почти не осталось. Вероятно, единственный путь – смягчить наказание за тяжкое преступление, но это означало бы нарушить собственный закон и получить «откат» от магической силы правосудия. — Слишком сложно! — Цзин Пин слегка покачал голвой. В таком месте, как уезд Баян, у любого голова пойдет кругом. — Господин Чжан, что же вы медлите? Выносите приговор! — Ян Шань с торжеством посмотрел на Чжан Бэйчэня. — Разве вы не говорили, что будете вершить суд беспристрастно? — Вот именно. Или господин увидел, что преступники раньше были солдатами правительницы, и решил пренебречь законом ради личных симпатий? — Подлил масла в огонь стоявший рядом Бай Лянпу. Ху Чэн в душе предчувствовал неладное. Чжан Бэйчэнь и так довел свое тело до истощения; если сейчас его магический закон будет сокрушен, он может погибнуть прямо здесь. В этот момент в ушах Ху Чэна прозвучал голос, окутанный тончайшей нитью духовной силы. — Дядя Ху, запомни хорошенько то, что я сейчас скажу… — Государыня? Вы здесь, поблизости! — Ху Чэн внимательно выслушал указания и с предельно серьезным видом ответил: — Я понял, государыня. … Чжан Бэйчэнь подошел к главным преступникам и произнес: — Дети старой Цинь привыкли отвечать за свои поступки. Вы служили в Армии Черных Доспехов, так что, полагаю, лишних слов не нужно. Называйте имена и в каких преступлениях виновны. Говорите сами! — Я за свои слова в ответе! — Выкрикнул старик, стоявший во главе группы, задрав подбородок. — Зовут меня Юй Юн, на мне грех смертоубийства! В давешней стычке я лишил жизни человека из рода Ян! После признания Юй Юна остальные тоже приободрились. — Я – Вань Пинъань, тоже виновен в убийстве! — У Тин, совершил убийство. … Главные зачинщики не просто организовали вооруженную стычку – почти на каждом была кровь. — Дерзость! — Гаркнул Чжан Бэйчэнь. — Совершили тяжкие преступления и еще гордитесь этим? Вы совершили то, за что полагается смерть! По закону вас следует обезглавить! Слова Чжан Бэйчэня вызвали бурю негодования в толпе. — За что их убивать?! — Они верой и правдой служили Цинь, и вот как вы с ними обходитесь?! — Они убили нечаянно, в пылу драки! — Им уже по семьдесят лет, так наказывать их – это слишком! — Чжан Бэйчэнь еще не начал исполнение, а народ уже заволновался. — Тишина! — Чэ Ян выкриком осадил толпу, после чего подошел к Чжан Бэйчэню и, сложив руки в приветствии, произнес: — Господин Чжан, Юй Юн и другие ветераны действительно совершили тяжкое преступление. Но примите во внимание, что они проливали кровь за Цинь, а в сегодняшней неразберихе увечья были неизбежны. Нельзя ли проявить снисхождение? Вмешательство Чэ Яна, который тоже не выдержал и стал просить за Юй Юна, сделало ситуацию еще запутаннее. Юй Юн холодно хмыкнул: — Чэ Ян, не надо за нас просить. Мы виновны в смертном грехе. Коли господин хочет казнить – пусть казнит. — Но даже если ты нас сегодня убьешь, мы все равно не смиримся! — Добавил старик. — Почему же не смиритесь? — Спросил Чжан Бэйчэнь. — Частные расправы и стычки – не мы одни в них участвуем, — ответил Юй Юн. — А что до смертоубийства, так людей каждый год до смерти забивают. Позапрошлым летом моего младшего сына эти ироды убили, и никто их не наказал! — А теперь, когда карают нас, как нам смириться?! — Закон не имеет обратной силы! — Отчеканил Чжан Бэйчэнь. — Делами прошлого занимались прежние уездные начальники. Если остались несправедливости – подавайте жалобу, я рассмотрю ее в установленном порядке. «Указ об освоении земель» вступил в силу, о новых законах было объявлено всему уезду, и вы о них знали. Почему же вы преступили закон? Да потому, что надеялись на авось, думали, что всех не накажут, и выказали пренебрежение к указу! — Юй Юн, Вань Пинъань и все вы. Вы были солдатами. Если бы вы нарушили воинский устав, разве могли бы вы избежать кары? — Я никогда не был дезертиром! — Упрямо вскинули головы старики. — Законы Цинь – как воинский приказ! — Сурово выговорил Чжан Бэйчэнь. — Нарушил закон – неси наказание! Юй Юн и остальные притихли, их спесь поутихла, но старик, храбрясь, бросил: — Тогда пусть господин велит казнить меня, к чему пустые разговоры? — Законы пишутся не для того, чтобы убивать, а для того, чтобы спасать людей! — Продолжал Чжан Бэйчэнь. — Я спрашиваю вас: зачем вы шли в армию? Зачем шли в Удар Строя на врага? — Разумеется, чтобы защищать дом и страну, совершать подвиги! — Ответили ветераны. — Чтобы защищать дом и страну, говорите? — Переспросил Чжан Бэйчэнь. — Вы шли на поле боя, чтобы защищать людей Цинь. А вернувшись с войны, вы принялись убивать тех же людей Цинь. Не противоречите ли вы сами себе? Или защита дома и страны была для вас лишь прикрытием? Услышав такое, Юй Юн и другие не выдержали. Смерти они не боялись, но за свою честь и доброе имя стояли горой. Юй Юн, покраснев до корней волос, прокричал: — Это не прикрытие! Мы не хотели их убивать, но они житья не давали, решили прибрать к рукам Источник Око Дракона! Нам пришлось бороться! — Господин, вы кормитесь от казны, в голодный ли год или в недород – вы не будете голодать. А нам, простым людям, если нечем поливать поля, в следующем году останется только сдохнуть с голоду! — Господин, будь вы на нашем месте, разве вы не стали бы бороться? Эти слова Юй Юна задели всех за живое. Толпа загудела: — Да! Если мы не будем бороться, нам только и останется, что ждать смерти! — Око Дракона должно принадлежать клану Бай! — А люди Ян нашли его первыми! — Вы двое все захватили, а нам, с другими фамилиями, и воды нельзя испить?! Видя, что на площади снова закипают страсти, Чжан Бэйчэнь вновь заставил всех замолчать. Юй Юн и другие ветераны все еще смотрели с вызовом: — Господин, вы можете убить нас сегодня. Мы люди старые, нам недолго осталось, смерти не боимся. Но они… без воды они завтра снова сцепятся, и послезавтра, и в следующем году – все будет по-старому! — Пока длятся драки, будут раненые и убитые! Если хотите казнить, так лучше казните нас всех сразу, чтобы меньше было хлопот! — Верно! Казните нас всех, ну же! — Закричали все преступники разом. — Тишина! — Чжан Бэйчэнь посмотрел на них. — Я знаю ваши беды. Проблемы нужно решать! Но уж точно не драками и вооруженными стычками! — Если вы искалечите соседа или убьете его, разве воды станет больше? А? Сегодня из-за капли воды вы кидаетесь на людей с другой фамилией, а если завтра воды станет еще меньше, вы пойдете на своих родичей? На родителей? На детей? Неужели мы, циньцы – неотесанные дикари? Свора людоедов и зверей? Эти слова Чжан Бэйчэня на время утихомирили толпу. На площади воцарилось молчание. — Господин, мы не дикари и не хотим чинить расправу. Но мы хотим жить. Неужели в этом есть вина? — Спросил Юй Юн. — В желании жить вины нет. Но вы выбрали неверный путь! — Ответил Чжан Бэйчэнь. — Корень решения не в том, чтобы отнимать воду, а в том, чтобы строить ирригационные системы: рыть колодцы, прокладывать каналы, возводить водохранилища. Вот истинный путь! — Ха! — Горько усмехнулись несколько ветеранов. — Легко вам говорить. Мы ведь не дураки, неужто не знаем, что можно колодцы рыть да воду вести? Кто-то из толпы выкрикнул: — В уезде Баян нет больших рек! Чтобы провести воду, нужно вырыть канал на десятки ли – кто нам его построит? А колодцы… здесь, кроме Ока Дракона, нигде воды не найти. Под землей одни камни, рыли на сотни чи вглубь – и всё прахом. Что нам еще оставалось делать?