В конце апреля рассветало уже рано. К тому времени, как они заканчивали завтрак, солнце светило ярко и мягко пригревало — это было самое приятное время дня, чуть позже уже начинало припекать.
Как и договорились накануне вечером, Яо Хуан катила в кресле принца Хуэя через передний двор в задний сад.
Ландшафт сада был образцом изысканности: длинная каменная дорожка с обеих сторон была усажена разнообразными деревьями — изящными кленами, могучими плакучими софорами, уже отцветшими магнолиями и красными сливами, цветущими розовым яблонями и османтусами, что распускались лишь осенью...
Яо Хуан привыкла в основном к ивам, тополям, персикам и софорам, У других деревьев она лишь слышала названия. Вчера, гуляя здесь, она просто наслаждалась новизной, а сегодня, сопровождая хозяина сада, она останавливалась перед каждым незнакомым деревом:
— Ваше высочество, что это за дерево?
Чжао Суй бросал взгляд и отвечал. После нескольких раз ему уже не нужно было дожидаться вопроса: стоило креслу остановиться и ей указать пальцем, как Чжао Суй сразу говорил название.
Проезжая мимо пруда, Яо Хуан указала на зеленые лозы, протянувшиеся вдоль берега.
Чжао Суй произнес:
— Жасмин.
Казалось, принц Хуэй знал все, и поначалу Яо Хуан лишь восхищалась, но постепенно в ней зародилось озорное желание — идя позади кресла, она принялась разглядывать землю вокруг в поисках знакомых цветов и деревьев.
Кресло снова остановилось. Чжао Суй окинул взглядом окрестности — лишь одно дерево поодаль еще не было упомянуто, и он сказал:
— Гинкго.
Сзади раздался смех. Чжао Суй только собрался обернуться, как одетая в красное принцесса-консорт уже ступила на траву и, указав на дикое растение с несколькими нежными желтыми цветочками, скрытое в кустах, и спросила:
— Ваше высочество, а это?
Чжао Суй смотрел на дикое растение.
Яо Хуан с искренним ожиданием смотрела на него.
Цин Ай в нескольких шагах позади вытянул шею, чтобы разглядеть указанный принцессой-консорт сорняк, и на его лице отразилось досадливое выражение: «Проклятье! Какой садовник поленился и не заметил этот одуванчик?!»
А Цзи удивилась:
— Ты чего нервничаешь?
Цин Ай бросил на нее взгляд, не желая выставлять на показ слабость своего господина, и вновь принял невозмутимый вид.
Впереди Чжао Суй помолчал некоторое время и сказал:
— Дикий цветок.
Яо Хуан рассмеялась:
— Наконец-то и мне выпал шанс побыть учителем вашего высочества! Это действительно дикий цветок, но и у него есть название — это одуванчик. После цветения он выпускает белый пух, который разлетается по ветру. Детям из простых семей очень нравится сдувать его.
Чжао Суй еще раз взглянул на форму листьев одуванчика.
Яо Хуан вернулась на дорожку и повезла кресло дальше.
Проходя мимо этого места, Цин Ай со смешаными чувствами посмотрел на одуванчик, не зная, выдернуть его или оставить: если выдернуть — он боялся огорчить принцессу-консорт, если оставить — он опасался, что принц, раз не смог ответить, будет на него коситься.
А Цзи, видя его глубокую озабоченность, спросила:
— Что не так с этим цветком?
Цин Ай объяснил:
— Сад каждый день инспектируют. По крайней мере, по обеим сторонам главных дорожек не должно быть сорняков.
А Цзи с удивлением посмотрела назад и вперед: действительно, кроме этого одуванчика, вокруг были аккуратно посаженные кусты, даже газоны были ровно застелены одной и той же травой.
— Но этот цветок такой красивый, а принцесса-консорт очень любит желтые цветы, — тихо сказала А Цзи.
Цин Аю стало еще горше. С тех пор как принцесса-консорт вошла в дом, он и Фэй Цюань каждый день, приходя в зал Минъань, несколько раз трепетали от страха: принцесса-консорт была хороша во всем, вот только ей не хватало осторожности, и многие ее слова, обращенные к принцу, были равносильны выдергиванию зубов у тигра.
Запомнив расположение одуванчика, Цин Ай с А Цзи двинулись дальше.
Пройдя через бамбуковую рощу, принц с принцессой-консорт вышли к огороду.
Поскольку на этом участке подражали деревенскому стилю, здесь не было каменных дорожек, только грунтовые тропы, впрочем, достаточно ровные и твердые.
Недавно посеянные семена еще не взошли, зеленели лишь высаженная рассада батата и виноградные лозы.
Крошечные ростки батата были неинтересны, и Яо Хуан сразу подкатила кресло принца к виноградной беседке. Нежно-зеленые виноградные листья просвечивали на солнце, верхние почки были изящно изогнуты: некоторые уже обвивали верхние перекладины, другие еще висели в воздухе, но кончики их были направлены вперед — возможно, к завтрашнему утру они тоже достигнут опоры.
Яо Хуан, видя, что принц заинтересовался одним из побегов, остановилась и, дождавшись, пока он отведет взгляд, медленно двинулась дальше. По пути она спросила:
— Ваше высочество, вы любите зеленый виноград или фиолетовый?
Чжао Суй ответил:
— Любой.
Яо Хуан улыбнулась:
— Я больше люблю фиолетовый, но мы посадили один ряд фиолетового и один зеленого — будем есть попеременно, а что не съедим, можно высушить в изюм.
Выйдя с огорода, Яо Хуан все еще не нагулялась — в утренние часы сад обладал особым спокойствием и свежестью, и даже простая прогулка поднимала настроение.
— Ваше высочество, давайте еще погуляем, мы ведь выезжаем только в сычжэн (10 часов утра), еще рано.
Ей хотелось поскорее увидеть родителей, но если приехать слишком рано, то только она будет рада, а принцу в незнакомом тесном доме тестя, наверное, будет скучно и неловко.
Лечебный массаж принца проводился три раза в день в строго определенное время без изменений с самого назначения.
Сад был большой, но принц не стал омрачать настроение своей принцессы-консорта, лишь сказал:
— Можно погулять еще полчаса.
Яо Хуан прикинула:
— Тогда пойдем побыстрее, как раз успеем обойти большой круг.
Она больше не отвлекалась на опознание встречающихся деревьев, а просто гуляла. Теперь они двигались быстрее. Она сама ничего не чувствовала, но сидящий в кресле Чжао Суй ощутил дуновение встречного ветерка, несущего ароматы земли и трав, запах пионов и цветущих деревьев.
Когда они повернули к западной части сада, перед ними открылось сверкающее озеро с чистой водой. Солнце светило слишком ярко, и они одновременно отвернулись, ослепленные.
Простор открывался шире, ветер тоже усилился, становясь прохладным и приятным.
Яо Хуан указала на павильон в центре озера:
— Ваше высочество, там можно жить?
Чжао Суй кивнул:
— Можно.
Яо Хуан обрадовалась:
— Тогда можно летом я перееду туда? Там наверняка прохладно.
Чжао Суй разрешил:
— Можно.
У Яо Хуан было прекрасное настроение, и она не смогла сдержаться и стала напевать песенку.
Чжао Суй: «...»
Обновлено: 19.02.2026