Глава 8 — Том 1. Глава 8

**Глава 8** **Отношения** Ранним утром Сурифия стояла у открытого окна в своём кабинете и созерцала окружающий мир. Он казался таким спокойным и упорядоченным, совсем непохожим на то, что происходило с ней. Вчера она открыто озвучила свои опасения, и это казалось правильным, но похоже, что стало только хуже. Это вызывало растерянность и гнетущее чувство вины. Сурифия скрестила руки на груди и крепко сжала, чтобы побороть возникшую дрожь. Утро уже перешло три седьмых, и ей было пора идти в кабинет Первого ректора. Привычный суматошный стук в дверь отвлёк её от тяжёлых мыслей. Ула! Маленькая жительница Умирама из народа иухо весело влетела в комнату. – Ясного утра, Сури! – Ясного утра! Где ты пропадала? – Ездила повидать семью! – весело произнесла подруга и грустно добавила: – Но мама, как всегда, не в настроении. Она мигом сменила тему, начав прыгать, перескакивая с одной ножки на другую: – А что происходит у вас? Я слышала, появились люди из других миров?! Сури, как такое возможно?! Расскажи всё! Сурифия опустила голову, промолчав, так как вопрос вернул её в неприятные волнения. Уловив её настроение, Ула подскочила и обняла её. – Сури, что случилось? Ты расстроена, – жалобно протянула она. Защитница ощутила, как в груди разгорается то, что она в себе не принимала. Это переживалось так же, как и когда погибли все её друзья. Она сдержала и загнала это обратно, сковав своей волей. – Я… – начала было она, но поняла, что у неё нет времени. – Я не смогу всё рассказать сейчас, мне надо идти на встречу с Первым ректором. Сурифия искренне улыбнулась Уле и погладила подругу. – Я очень рада, что ты со мной. – Сури, кто тебя обидел? – Обещаю, что потом всё расскажу. Только, пожалуйста, не пропадай. – Хорошо! – радостно воскликнула Ула, резко сменив настроение, и выпустила её из объятий. Сурифия внутренне собралась. Что бы ни случилось, с происходящим следовало разобраться. Перед дверью ректора, защитница ещё раз мысленно пробежалась по всему, что необходимо сказать. Это официальная встреча, требуется быть последовательной и лаконичной. – Первый ректор, – сразу, как зашла в кабинет, Сурифия сложила руки в знаке защиты. – Сурифия, будем свободными и друзьями, – улыбнулась Этумирина. Защитница отвела взгляд в сторону. Неожиданное предложение смутило её, ведь всё должно было пройти официально. Первый ректор вновь делала ей поблажку. – Присядешь? – заметив её замешательство, дружелюбно произнесла Этумирина. – Да, спасибо, – девушка быстро заняла стул напротив ректорского стола. Этумирина дала время ей собраться с мыслями, но у ректора наверняка сегодня имелось множество и других встреч, поэтому она первой прервала возникшую тишину: – Сурифия? – Да, я расскажу всё с самого начала. *** Этумирина, как и Сурифия, раньше большинства сверстников поступила в академию, чтобы обучится и встать на защиту Умирама. Может, он и не был исконно родным для предков, но для тех, кто родился уже здесь, он стал таковым, этого не отнять и не опровергнуть. Но такое раннее поступление нередко приводило к сложностям, ведь лишало ученика больше части юности. Это и навело Первого ректора на возможную причину возникшей у Сурифии сложности. Помимо этого, после трагической миссии в Кунеримоне, оставшись единственной выжившей, Сурифия приняла это как личный провал. Из-за чего девушка отстранилась от окружающих, и в итоге оказавшись в академии в качестве старшего тренера, поддерживала близкие отношения только с Уларарюной, гостьей иухо. Слушая рассказ защитницы, Этумирина перевернула первый бумажный рапорт Сурифии, что касался Владимира, и отправила его в лоток для переработки. Бумага никогда не могла передать всего, что открывалось при встрече лицом к лицу. Выслушав и убедившись в своих предположениях, Этумирина решила начать издалека: – В первую встречу он вёл себя откровенно? *** – Да, это показалось мне странным, ведь мы не знакомые и не друзья. – Ты сказала, что ощутила, как он наблюдал за тобой, а ты наблюдала за ним в ответ? – Конечно, я пыталась разобраться. – Ты не чувствовала его злых умыслов, но понимала, что происходит что-то? – Всё верно. – Сурифия, а что случилось в первый день на официальной встрече, когда Владимир упал? Мне показалось, тебя что-то сильно взволновало. – Он… – не ожидая такого вопроса, защитница смутилась. – Он увидел мою левую руку, и я растерялась. Сурифия опять ощутила тот стыд и поняла, что именно из этого происшествия росли её подозрения. Но к чему клонит Этумирина? – Это необычно, ведь ранение, тебя не беспокоило ранее. Сурифия не знала, что сказать, и хранила молчание, ощущая, как пылает лицо. – А поговорить с ним и прояснить, что происходит, ты не пыталась? – Нет. – Сурифия, ты когда-нибудь влюблялась? – Нет! – резко ответила защитница. Она откинулась назад, насколько позволяла спинка стула, и автоматически, будто чувствуя угрозу, активировала ярко-синюю ауру. Уже во второй раз, это никак не было связано с боевой обстановкой. Она потеряла контроль в присутствии Первого ректора! – Получается, у тебя ещё не было этого опыта, – мягко подытожила Первый ректор, проигнорировав вспышку ауры. Этумирина поднялась с кресла и села рядом с Сурифией. – Лично у меня, впервые, это произошло, когда я ещё только училась, – она мечтательно подняла глаза к открытому окну. – А правила академии запрещают развитие даже начальных этапов отношений. Ох, как это тогда меня раздражало! Казалось, он специально попадается мне на пути, следит за мной. А я постоянно беспокоилась о том, чтобы выглядеть правильно и достойно, искала его взглядом среди других. Мы учились в разных группах, и это лишь подогревало моё волнение. Но после окончания обучения это волнение не завершилось полным кругом отношений, мы не прошли дальше двух этапов. После, у меня посетило ещё несколько влюблённостей, и так как я уже знала, что со мной происходит, мне стало проще в них разобраться. В конце концов, я встретила своего будущего супруга, и тогда всё сложилось. Понимаешь, на что это похоже? – Да, – коротко ответила Сурифия с широко раскрытыми глазами, продолжая, как ей казалось, поддерживать видимость уверенности в себе. Она прекрасно поняла, к чему клонит ректор, и начала обдумывать произошедшее в новом контексте. Как это обычно описывали в книгах легенд – весь мир дрожал и крутился – а защитница, пыталась сидеть спокойно, чтобы не упасть со стула. – Сурифия, я понимаю, что я не твоя мать и ты не моя студентка, но обстоятельства мешают тебе мыслить ясно. А это беспокоит меня. – Да… я заметила, – произнесла девушка, охваченная бурей переживаний. Сурифия всегда стремилась вперёд, быстрее обучиться, быстрее подтвердить свои знания и навыки, быстрее доказать отцу, что она достойный защитник, хоть и родилась нетрадиционной джасхо и была импульсивна. Но как разговор свернул в сторону любви?! Она даже не рассматривала эту мысль, из-за своего провала и ранения тема отношений стала для неё, как-то сама собой закрыта. Этумирина выдержала долгую паузу и по-матерински вздохнула. – Меня беспокоит также то, как ты вчера высказалась о своих подозрениях. Судя по вчерашней беседе, Владимиру удалось спасти всех и помочь разобраться с новой угрозой. Ты могла извиниться, признав ошибку, но почему-то настаивала на том, что он что-то скрывает. Сурифия не знала, почему она так сделала, вчера это казалось правильным. Сейчас ей было стыдно, но этот стыд оказался приятным, окутанным заботой, как если бы её отчитывала мама, держа в тёплых объятиях. – Прошу прощения, Этумирина, – произнесла она тихо, опустив глаза. Первый ректор всегда казалась ей сдержанной, но сейчас положила свою ладонь поверх её и мягко улыбнулась. – Что будешь делать? – Поговорю с ним,– ответила Сурифия, чувствуя волнение и жар. *** Аннет с Владимиром досидели примерно до середины ночи, обсуждая положение, в котором они оказались. Айу, защитники, боги-Хранители, хумры, чудные имена, частицы силы, камни-переводчики – всё смешалось, и в какой-то момент Аннет, просто перестала слушать. Она не стала лучше понимать происходящее, но ей стало спокойней. Засидевшись, они так и не добрались до того, что именно случилось в лагере. Но главное, прямо сейчас, всё было в порядке. Фэнтези-мир? Как же глупо это звучало, но объяснить всё иначе Аннет не могла. Этим утром она, наконец, проснулась нормально – в кровати, в окружении стен и с крышей над головой. Уют незнакомых жилых комнат напомнил о забытых привычках, и девушка встала и побрела… Нет. Пошла искать ванную комнату. Аннет действительно больше не брела, теперь она чувствовала себя молодой и сильной, физическая усталость исчезла. Это были приятные ощущения, от которых она постаралась отгородиться, ведь они ей нравились. А это вызывало злость на саму себя. Так как в данный момент, на Земле, её близкие сильно переживают, наверняка не находят себе места. Зеркала не было, в место него лишь обшарпанная металлическая пластина, а Аннет хотелось привычно заглянуть в него. Но зато она приняла ванну, вымыла волосы и провела всё это время, не оглядываясь и озираясь по сторонам. В её комнате имелся шкаф со сменной одеждой. Аннет выбрала костюм, напоминавший свободную зелёную пижаму с шёлковым блеском. Свои старые вещи она сложила в ванной в надежде их позже постирать. Её раздражала необходимость ходить в одном и том же так долго, и если бы не вынужденные «приключения» в лесу, она бы уже с ума сошла от этого. Закончив утренние процедуры, Аннет заглянула в комнату Саши. Здесь, на удивление, находилось много игрушек, подушек, и в целом казалось, что комнату с заботой старались подготовить для ребёнка. Девочка мирно спала, и Аннет решила пока её не тревожить. Не зная, чем себя занять, она постучалась к Володе. – Да! Всё готово, я голый, можешь заходить! – следом сразу же раздался хулиганский смех. Аннет понимала, что он шутит, но так как они никогда не жили вместе, на всякий случай приоткрыла дверь и осторожно заглянула. Друг сидел на полу со скрещёнными ногами, одетый в пижаму синего цвета. Он весело рассмеялся. – Ты тоже выбрала пижаму?! Ну всё, теперь будем жить как семья. Вова, Саша и Аннет – вместе дружный винегрет! – Володь, ну ты думай, что говоришь! А если бы тут оказалась не я, или рядом находилась Саша? А ей пока лучше про семью не напоминать. Сам же знаешь, тема болезненная, не говоря уже про «Я голый, заходи!». – М-м-м, согласен, – кивнул он. – Опасненько, особенно, скажем, если бы зашёл Геронд или Аринже, – он опять хулигански хохотнул. Аннет улыбнулась в ответ, представив брутального Аринже. – Ну что? – наигранно серьёзно продолжил Владимир глубоким голосом и выгнул бровь. – Научить тебя основам высшей магии? Готова ли ты стать юным падаваном? Она немного растерялась, обычной обстановке, в которую он стал её погружать, словно ничего плохого не происходило, и они оказались на отдыхе где-то за границей. – Короче, достопочтенная Аннет, мирная жизнь возвращается в русло покоя и гармонии. Готова ли ты посвятить себя ордену рыцарей и стать великой воительницей, или же ты пойдёшь по пути магии и станешь настоящей волшебницей? – он понизил голос, словно старец. – Выбирай свой класс мудро! От этого зависит судьба всего мира! Аннет вздохнула. – Может, зеркало наколдуешь, великий волшебник? – Да, это проблема, – сказал он, потянувшись. – Но я уже спросил у одного из помощников, которые живут с нами, металлическая пластина на время становится зеркалом, после использования на ней магии. – И что, предлагаешь каждый раз приглашать в ванную помощника для зеркала? Он рассмеялся в ответ. – Я ничего не предлагаю! Но, похоже, придётся изобрести стекло и затем зеркало. Вообще, конечно, странно, что их нет, может, кварцевый песок тут редкость. А может, когда у всех есть магия, то оно и не особо нужно. Аннет села рядом с ним на пол и задумалась, расслабленно погружаясь в неспешный ритм нового дня. Это чем-то напомнило отдых в отеле, когда её мама, неожиданно проявив инициативу, забрала сына на экскурсию. Наконец, оставшись одна, Аннет не знала, куда податься и что делать. Время, когда она могла пожить для себя, как сама того хотела, закончилось с появлением сына. Или же она просто перестала понимать, на что его тратить? – Так и чего? Чем будешь заниматься? – спросил Владимир, будто прочитав её мысли. – Да откуда я знаю, – вяло ответила она. – Ан, ты просто не понимаешь! – с азартом, произнёс он, сжав кулак. – Ты бы видела защитников, да что там, ти-шу – маленькие ниндзя, могут с места метров на пятьдесят прыгнуть или наложить баф лёгкости. Надо постараться освоить такие нешуточные возможности! Она взглянула на него, как на дурака. Если местные и могут делать что-то паранормальное, то они-то точно обычные люди. Владимир, уловив её скептицизм, красноречиво играющий на лице, хмыкнул. – Хорошо, буду говорить без прикрас. На данный момент неизвестно, есть ли способ вернуться обратно. Точнее, он, конечно, есть, раз мы сейчас тут, но сможем ли мы получить такую возможность, это вопрос. И логично предположить, что это сложнее, чем нажать кнопку лифта и оказаться на своём этаже. А значит, надо быть так или иначе готовыми к сложностям на пути к цели или иметь возможность их преодолевать. Следовательно, надо приобрести навыки или умения, которые могут помочь. Аннет, пристально посмотрела на него и замерла – ей не нравилось то, что он говорил. Буквально вчера он преподнёс это иначе, оставив надежду на Первого ректора. Или это только ей так показалось?.. – Надеяться на то, что ответ будет у других – это нормально. Но также надо искать его самим – это то, что я хотел сказать. – И зачем я к тебе зашла? – она страдальчески подняла брови, глядя на пол и качая головой. – Ну как? Посмотреть на голого меня, – изобразил он разочарование. – Да, голого Володю я ещё не видела, это действительно важно. – Главное, что мы сейчас вместе и рядом, примерный план есть, жить есть где. Будем двигаться вперёд без лишних иллюзий с опорой на себя. Звучит как план? Задумавшись, она покачала головой: – Ох, если бы я тут оказалась одна, у меня бы, наверное, крыша поехала. – В общем, я к чему веду. Я бы рекомендовал начать что-то осваивать. – Володь, ты же знаешь, что я обычная домохозяйка. Раньше я, конечно, занималась гимнастикой… – Поэтому я бы предложил магию, – перебил он. – Потому что я занималась гимнастикой? – удивилась она. – Нет, потому что домохозяйка! – он изобразил возмущение. Аннет прищурилась и ехидно захихикала в ответ. – Спасибо, Володь, ты как всегда, – она откинулась назад и осторожно легла на пол, разглядывая потолок. – И чего ты тогда тут сидишь, а не магией занимаешься? – Вообще-то занимаюсь, это медитативная работа. Вот освоил уже два типа частиц. Ну как освоил, умею их собирать в кучу, только толку от этого пока нет. Но у меня есть оправдание – местная система непростая. – Понятно. Аннет задумалась. А действительно, что она будет делать? Неизвестно, как и когда она сможет вернуться домой, а социализация в любом обществе предусматривает трудоустройство. Но кем она сможет работать в средние века? Служанкой? Нет, конечно, у неё есть опыт в терапии, но поймут ли тут такой труд? Да и желает ли она вообще тут таким заниматься с непонятными местными? Владимир расслабленно лёг рядом, сложив руки на груди. – И что тебе понятно? – Что ничего не понятно. – М-м-м, а ты, выходит, близка к мудрости. – А-ха-ха-ха, – изобразила она ехидный смешок. – Не волнуйся. Когда я освоюсь, всему тебя обучу, будешь моей старшей ученицей. Володя наивно полагал, что сможет стать волшебником, просто оказавшись на другой планете. Муж Аннет временами также удивлял её, увлечённо засиживаясь за компьютерными играми или о чём-то фантазируя. Мальчишки и в тридцать, и сорок остаются мальчишками. Вспомнив о муже, она ощутила болезненный укол в груди. Что сейчас с её семьёй, с сыном? Они же наверняка с ума сходят, пока она себя чувствует, как в отеле. Где-то в доме раздался незнакомый сигнал, похожий на звук колокольчика, и оборвал её мысли. – Ты что-то заказывала на дом? – повернулся друг, приподняв бровь. – Да, стиральную машину и зеркало с горячей водой, – скрыв напряжение, отшутилась она. – Не знал, что такие зеркала существуют. А почему не пиццу? – А-а-а, – протянула она. – Не напоминай! Они оба поднялись и пошли взглянуть, что происходит. *** Выйдя в галерею второго этажа, где находились их комнаты, друзья увидели, что внизу, в холле, их уже ожидала компания иухо во главе со старшим ректором. – Володь, что это за чудики? Местные дети? – тихо спросила Аннет, удивлённо разглядывая маленьких людей. – Нет, это раса иухо, они просто маленькие. Идём, они, похоже, к нам в гости зашли. Как только друзья спустились и подошли к гостям, иухо вытянули шеи вперёд в приветствии. – Ясного утра, Владимир, – бодро поздоровался старший ректор. – Ясного утра, старший ректор, – произнёс он в ответ, начисто забыв его имя. – Моё имя Шохорори, всего хорошего, – сказал тот с акцентом, обращаясь к Аннет. Аннет бросила непонимающий взгляд на друга, но ответила сама: – Доброе утро, Шохорори, моё имя Аннет. Он наклонил голову влево и продолжил, подбирая слова на земном языке: – Этот дом строился быстро, оставляя возможность для улучшения. – Спасибо вам, – отозвалась Аннет. – Спасибо, Шохорори. Но я правильно понял, что дом был построен за один день? – заинтересованно уточнил Владимир. – Да, всё верно, – Шохорори вернулся к родному языку. – Вы использовали частицы строительства? Трое иухо весело рассмеялись и переглянулись, после чего Шохорори гордо ответил, подняв указательный палец вверх: – Наш народ использует частицы созидания! Это работа с преобразованием металлов, камня, дерева и других материалов. – Невероятно, – искренне удивился Владимир, ведь это значило, что иухо – местные «крафтеры». Иухо довольно закивали. – Володь, о чём вы говорите? – Этот дом построили за день, как я понял, с мебелью и прочим. Народ иухо использует частицы созидания для создания предметов или строений, это магия! Аннет недоверчиво оглядела холл. Все же, пока своими глазами не увидишь, в такое с трудом верилось. – Я зашёл узнать, надо ли дополнить что-то или изменить, всё ли вам нравится? – продолжал Шохорори. – Спасибо, всё просто отлично, Шохорори! А если понадобится, я смогу к тебе обратиться? – Безусловно, буду рад. Аннет шагнула ближе и шепнула на ухо: – Я не понимаю, о чём вы говорите. Пожалуйста, спроси про зеркала. – Шохорори, а у вас нет зеркал из стекла? У нас сложности с металлическими пластинами. – Хм, понимаю, – старший ректор иухо задумчиво почесал подбородок. – Стекло делается из песка, оно плотное и прозрачное. Шохорори широко улыбнулся. – Ничего об этом не слышал, но если у тебя есть идеи, мне они интересны. Вновь раздался звонок, и в открывшуюся дверь вошёл мужчина, которого Владимиру было непривычно видеть без доспехов. – Ясного утра! – Геронд сложил руки, как это делают защитники, обращаясь ко всем присутствующим. – Старший ректор, я не хотел прерывать вашу встречу, но мне надо переговорить с Владимиром и проводить его к Первому ректору. – Да, конечно. Мы зашли узнать, всё ли устраивает наших гостей, – Шохорори повернулся к Владимиру с Аннет. – Приглашаю вас обоих в нашу башню в академии. Иухо развернулись и, прощаясь, на ходу помахали руками. – Сядем? – указал Владимир на диванчики вокруг большого стола. – Спасибо, нет. После явления проклятых появилось немало дел. Я зашёл передать вам круги времени и, как и говорил, проводить тебя к Первому ректору. Геронд достал из поясной сумки три небольших браслета. – Володь, дай руку, – произнёс он, и его охватило голубое свечение. Глаза Аннет расширились, она сделала два шага назад и скрестила руки на груди. – Что происходит?! – Это магия, в которую ты не веришь. Когда защитники используют её, их покрывает такой вот ореол синего или голубого света. Геронд что-то сделал, браслет стал тоньше и шире, и защитник надел его на руку Владимиру. Браслет уменьшился в размере, обхватив запястье. – Это аура, – пояснил Геронд. – Аура? А я думал ореол, – удивился он, так как для него не было разницы. – Частицы родного мира образуются в наших телах, и в момент их использования нас покрывает защитная или усиливающая аура. – Не понимаю, что говорит Геронд, но, похоже, ты и сам всего не знаешь, хе-хе-хе-хе… – съехидничала Аннет. – О-о-о, – протянул Владимир в ответ. – Разбудили вредную бабульку! – Аура на рисунках покрывает всё тело, а ореол обычно рисуют на иконах вокруг головы святых, – уверенно заявила она. – Религиозную бабульку! – Похоже, твоей подруге лучше, – заметил Геронд, наблюдая, как они переговариваются. – Проверь, он должен плотно прилегать, и предложи Аннет. – Ан, это местный аналог часов. Если хочешь, Геронд и тебе поможет надеть. – Спасибо, не надо. – Тебе не нужны часы? По солнечным будешь ориентироваться? Ах да, у тебя и таких нету, будешь у помощников спрашивать, – он сделал вид, что вспомнил о чем-то важном – О-о-о, нет, ты же ещё языка не знаешь, но, может быть, повезёт, и кто-то из них поймёт тебя. – Хватит уже издеваться! – повысила она голос, зыркнув на него. – А как ещё мне достучаться до тебя? Ты ведёшь себя, как недоверчивый пенсионер, который боится современной техники. – Хорошо, но пусть делает это осторожно. – Вообще-то Геронд тебя понимает, можешь прямо ему говорить. – Геронд, не сделай ничего лишнего, очень прошу, – с напряжением в голосе изобразила она вежливость. Защитник тяжело вздохнул и подошёл к ней. – Не бойся, больно будет только в начале, – рассмеялся Владимир, глядя на то, как подруга с опаской смотрит на браслет в руках Геронда. Браслет точно так же приспособился к её руке, и голубая аура вокруг защитника исчезла. – И всё? – она удивлённо поглядела на браслет и перевела взгляд на друга. – Нет, Володя, молчи! – остановила она очередную колкость, чуть было не сорвавшуюся с его уст. – Круги сделаны для детей, моя помощь с Сашей не нужна, – произнёс Геронд и передал третий браслет Аннет. Он объяснил, как ими пользоваться, и предложил направиться на встречу. Некоторое время мужчины шли в молчании. Дом землян находился в западной стороне от стен академии в отдалении от множества тренировочных площадок, окружённых лугом. Малые, средние и одна особенно крупная площадь у самых стен, сейчас пустовали. – Вы с Аннет ведёте себя как брат и сестра, но ты немного груб с ней по нашим меркам. Я наблюдал подобное в семьях гвутромнов, – первым нарушил молчание Геронд и, улыбнувшись, добавил: – Их дети тоже нередко ссорятся по мелочам и задирают друг друга. В словах Геронда не ощущалось осуждения. Но их с Аннет только что сравнили с гоблинами, и Владимиру, даже стало немного стыдно. С другой стороны… – Геронд, мы не всегда так общаемся. Мне кажется, что сейчас такое общение будет полезнее уговоров на тему «всё будет хорошо», – он задумался и, подобрав нужные слова, объяснил: – Она напряжена и ей страшно – это опасная смесь. От страха можно провалиться в пассивность или, наоборот, нестись вперёд, не задумываясь, а от напряжения совершить глупости. Но включаться в диалог из своей профессиональной роли я не хочу, ведь мы хорошо друг друга знаем. Поэтому я просто продолжаю быть обычным собой, с которым она может спорить, ругаться или смеяться. Думаю, сейчас это полезней. Владимир взглянул на Геронда, сомневаясь, понял ли тот его слова. Психологическая работа с близкими считалась невозможной: по ряду причин нельзя заниматься терапией друзей и родных. Если, конечно, защитник подразумевал что-то подобное. Но говорить на эту тему совсем не хотелось, всю прошлую жизнь хотелось вычеркнуть и забыть, начать с нового листа. Да! Новый старт в новом мире! – Оставаться собой с тем, кто тебе дорог? Я понимаю, – согласился Геронд с ностальгией. В попытке сменить тему Владимир задал беспокоивший его со вчерашнего дня вопрос: – Геронд, что значит «добралась до предела»? Нунан вчера несколько раз говорила об этом. – Айу рано или поздно достигают предела, после которого больше не могут участвовать в битвах. – Почему? – Их охватывает страх. Это прозвучало странно. – А до этого предела они ничего не боятся? – Нет, они очень устойчивы. Считается, что они вообще не испытывают страх. – А остальные малые народы? – С ти-шу такого не случается, а иухо и гвутромны не участвуют в боевых действиях. – И что с ней теперь будет? – Не знаю. Скорее всего, из-за опасности, связанной с проклятыми в этом регионе, она покинет академию и вернётся домой. Владимир обеспокоенно задумался. Умирама – безопасный мир с точки зрения флоры и фауны. Поэтому у айу высокий порог чувствительности к страху? И когда они, наконец, пугаются, то что? Просыпается механизм самосохранения? Но тогда почему с ти-шу всё в порядке? Ничего не понятно… И тут до него дошло. Если проклятые появились раньше времени, то вероятно стоит ждать нападений? – Погоди, Геронд, ты хочешь сказать, вот-вот будет война? Они прошли сквозь огромные врата во внутреннюю площадь академии, где сновали люди. У трёх стен с воротами располагались три больших корпуса, а у четвёртой глухой стены близко друг к другу возвышались четыре башни. – По-видимому, да. Донесений разведки или сигналов не поступало, но если проклятые нашли способ проникнуть в Умирама как-то иначе, чем через врата в год ярости, то это может оказаться настоящим вторжением. – А сколько осталось до следующего года ярости? – Пять месяцев. Вчерашняя встреча с Сурифией, да и прочие события начисто выбили у Владимира почву из-под ног, и он не сразу понял, что значило появление проклятых. Но с другой стороны, Первый ректор неглупа, значит, отсутствие общей эвакуации имеет причины. И, вероятно, всё не так серьёзно, да и это дела защитников, им виднее. Он выдохнул, перестав об этом думать, тем более что ему предстояла встреча с Этумириной. Его внимание привлекли гвардейцы, которые, провожали их взглядом, прикладывая ладони к солнечному сплетению. – Геронд, почему, глядя на нас, защитники прикладывают руки к груди? – Это знак благодарности и уважения. Кто-то из них был спасён вчера, кто-то – друг спасённого, кто-то просто верит. Этумирина не успела остановить новости, – довольный голос отлично демонстрировал, что сам Геронд об этом думает. – Верит во что? – В тебя, в мирное время, в чудо, в легенды, – произнёс защитник, подняв глаза к небу. «Чего?!» – услышанное привело Владимира в изумление. – Прости, но я не совсем понял тебя. – Вчерашнее чудо – это не что-то само собой разумеющееся, это деяние из легенд. Владимир опасливо посмотрел на собеседника, который продолжал изъясняться неоднозначно. – Что ты хочешь сказать? Геронд повернулся к нему и серьёзно заявил: – Возможно, с твоей помощью эта бессмысленная война прекратится, и оба мира станут свободны. Да, теперь-то всё стало понятно! Тут люди не орут, как потерпевшие, при виде чудес, не толпятся, не окружают тебя, чтобы стать сопричастными. Он, конечно, должен был подумать, что деяние полуголого – это что-то невероятное. Но собственная вера в реальность к тому времени пошатнулась, да и разнообразные события шли быстросменяемой чередой. И местные отнеслись к этому спокойно, высказав ему умеренную благодарность. Вот он и не придал произошедшему значения, решив, будто это нормально. Теперь становилось страшно от того, что на него возлагают большие надежды, страшно от такой ответственности и вероятности не оправдать ожиданий. И на то имелось несколько причин. Немного читерская сила и устойчивость, что он обрёл, попав сюда, создавали отличную базу для быстрого старта и прогресса. Но! Его не призывали в этот мир как героя, здесь не было привычных по играм или исекаям прогресса, убийства монстров, экспы и поднятия уровня навыков. Как вообще он может остановить войну? Единственное, что он смог сделать, это непонятно как призвать полуголого. А если в следующий раз на него будут рассчитывать, а призыв не сработает? Что тогда? Даже просто представить такое – страшно! «Нет, нет, нет. О чем я вообще?! – попытался успокоиться Владимир. – Местные жители не такие, меня никто не бросит в гущу сражения, ожидая, что я призову Хранителя. А магические навыки вполне себе реально изучить, и у меня получается. Я опять суечусь…» Владимир постарался взять себя в руки, сосредоточившись на дыхании. Но мысли о неудаче всё равно норовили прорвать блокаду тишины, навевая страх и смущение. Уже в башне защитников он, немного придя в себя, обратился к Геронду: – Я совершенно не представляю, как повторить то, что я сделал вчера. Да и если бы мог, ты же понимаешь, что это не делается по щелчку пальцев? – Понимаю, это нелегко. В легендах герои призывали богов только в самом крайнем случае. Прости, за столько лет бессмысленного противостояния мне очень хочется верить, что мирное время возможно. Извини, если мои слова напугали тебя. Дойдя до двери в кабинет Первого ректора, защитник, как обычно, потрепал друга по плечу, улыбнулся и молча ушёл. Глядя ему вслед, Владимир задумался о том, как всё же приятно, когда в тебя верят. Но он, чёрт возьми, не умеет призывать богов! Владимир постучал в дверь и представился. Услышав приглашение Этумирины, вошёл и занял специально подготовленный для него стул. – Это неофициальная встреча, будем свободными и друзьями. – Спасибо, – отрешённо произнёс он. – Что-то стряслось? – поинтересовалась Этумирина. – Я даже не знаю, как сказать такое. Но это связано с темой нашей встречи. Она слегка кивнула на местный манер и промолчала. – Геронд считает, что я могу призывать вчерашнего Хранителя. А я этого не умею. Более того, как я понял, эта идея стала распространяться. И мне, честно говоря, как-то страшно не оправдать ожиданий. – Понимаю. Прощу прощения, но пока мы вчера проводили встречу, спасённые защитники успели поделиться этой новостью с коллегами и друзьями. Если бы я сразу была в курсе, то остановила бы распространение этой истории. – Да уж. – В нашей культуре есть книги, упоминающие подобное. Эти вдохновляющие истории в большинстве своём считаются вымыслом. Часть нашего сообщества мечтает вернуться на родину, часть считает Умирама своим домом. Одним нужен герой или рыцарь, чтобы вернуться, другим – чтобы окончить войну. – Зачем вы мне это рассказываете? – У нас принято обращение в единственном числе, – улыбнулась она. – Кажется, при первой нашей встрече ты говорил, что твоё появление – это «призыв героев» для борьбы со злом? – её улыбка стала шире. Владимир рассмеялся, так как это была крутая уловка. А ректор по-доброму коварна! – Но вы же сказали, что это рабство! – парировал он, отсмеявшись. – На «ты», – напомнила она. – Я сделала предположение. – Так я тоже предположил. И прости, обращение во множественном числе – это уважительная форма в нашем мире. – Тогда предлагаю вернуться к теме нашей встречи, и прошу рассказать о невероятных чудесах, которые так увлечённо описывал вчера старший тренер Геронд. Наедине с ней Владимир ещё не беседовал, но было очевидно, что сейчас она вела себя как-то иначе. Это веселило и пугало одновременно. Интересная женщина. Несмотря на противоречивые чувства, такое её поведение немного расслабляло. – Нунантаминури умирала, – начал он, и веселье сразу пропало, а беспокойство за неё вернулось. – У меня не получалось её исцелить, и когда её глаза закрылись, я просто стал молиться создателю… Слушая его, Этумирина задавала уточняющие вопросы – что значит «создатель», какой была молитва, что он испытывал в момент молитвы и после? Когда речь зашла о разговоре с новым Хранителем, Владимир пропустил часть с мыслями о сне и сразу перешёл к массовому исцелению. Наконец, Этумирина откинулась на спинку стула и с удивлением задала риторический вопрос: – Ты обращался к Создателю, единому богу, и в момент его появления назвал его… полуголым?! – Ну, я не думаю, что это был создатель… – неловко оправдался Владимир, отведя взгляд в сторону. – Тем не менее, масштабные изменения показали себя. – Ну, что тут скажешь, это была сложная ситуация, и у меня были на то причины. Она вопросительно смотрела на него, явно ожидая подробностей. – Ох, – он глубоко вздохнул. – Сейчас я всё объясню. В культуре нашего мира есть немало историй про «попаданцев» в другие миры. И в тех, что мне особенно нравились, зачастую имелись высшие силы или боги, которые отправляли таких героев на помощь тому или иному миру. И часто эти боги даровали те или иные силы или даже сами приходили на помощь героям. Эта версия вписывается в ожидания Геронда. Но вопреки законам жанра со мной никто не связывался, и более того, в диалоге с полуголым я слышал противоположное. – Что же он говорил? – Ещё по пути в лагерь, постигая частицы жизни, я погрузился в пространство… – он пересказал в точности их разговор, а затем описал вторую встречу с полуголым и пересказал свои мысли об этом. – В общем, таким образом, всё это – мой сон, – закончил он неловко. – То есть, мы все тебе снимся? – внимательно вглядываясь в него, уточнила ректор. – Да. На лице Этумирины появилась лёгкая улыбка, которая стала быстро расти, брови слегка задёргались. Ректор часто заморгала и сжала губы, будто борясь с чем-то, но потом сдалась, и из её уст вырвался красивый и чистый смех. – Вот именно поэтому я и не хотел говорить об этом при всех! Этумирина резко остановилась, неожиданно став серьёзной, возможно, это стоило ей немалых усилий. Но теперь Владимира распирало от смеха. Сказать Первому ректору, что она ему снится! Он прыснул первым, и они продолжили громко смеяться, время от времени утихая, после чего в кабинете вновь раздавался взрыв веселья. – Прости, такого я ещё никогда не слышала и не встречала подобных фантазий даже в книгах. Чтобы кто-то всерьёз сказал, что остальные ему снятся… – она отвела взгляд в сторону, сдерживая порыв. – Я могу предложить и другое объяснение. – Другое? – У нас имеется немало книг, описывающих другие миры, в том числе богов. В одной из них утверждается, что помимо богов-Хранителей существуют и иные божественные существа, не привязанные к конкретному миру. Они могут прийти на помощь, благословить, спасти тех, кто им молится, независимо от того, где находится человек. Честно скажу, я слабо в это верю, этот экземпляр являлся единственным и привезённым из чуждых даже для наших предков миров. Но есть одно пересечение с другой уникальной книгой, которая описывает классовую систему далёкого мира, где представители класса «клирик» могли взывать к богам света, удачи, справедливости и другим, призывая чудеса в путешествиях по мирам. Правда, есть также и миры, где классовая система существует, как закон бога-Хранителя этого мира и работает только там. – Честно говоря, я ничего не понял. Как я могу быть клириком, если мой мир – без магии? – Кунеримон, как ты знаешь, поглотило масштабное проклятие. Возможно, нечто подобное случилось и с твоим миром. Возможно, магия есть, но земляне прокляты и не способны преодолеть ограничения. Но в другом мире эффект ограничения сошёл на нет. – Вот это поворот! – шокировано произнёс он и задумался. А ведь к нему уже приходила похожая мысль. Этумирина – умная тётка! Все эти колдуны, бабки-гадалки, объявления о чудо-приворотах и прочей ерунде, мистические школы, экстрасенсы – может, действительно магия всегда была? И хоть в какой-то контакт с ней могли вступать лишь единицы – те, у кого выработался иммунитет к проклятию, или силы воли было больше, или ещё чего. Это казалось весьма логичным предположением и вписывалось в гипотезу того, что бог-Хранитель Земли был убит и, как следствие, проклял её жителей. – Ты что-то понял? – Не знаю, просто это звучит на удивление разумно. В нашем мире много религий, и древние поддерживали идею множества богов у разных народов. Но возникает вопрос, почему проклятые во время вторжения, оказавшись в Умирама, не успокаиваются? – Потому, что их общество живёт по первобытным агрессивным законам, даже без усиления проклятием они почти утратили здравомыслие и добиваются всего лишь силой. – Ну да, логично, у нас таких тоже много. Этумирина бросила на него странный взгляд, но затем продолжила: – Есть и другое объяснение. Считается, что существуют благословения Хранителей, на этом построено множество историй о легендарных героях. При нашем знакомстве ты упоминал «змею» из оранжевого мира. Огромные существа вписываются в критерии Хранителей. Но в истории Умирама ничего такого не происходило, поэтому достоверно не подтвердить. – То есть, та змея, благословила меня или нас и теперь заявляет мне, что мы ей снимся? – он рассмеялся. – Боги-Хранители – особые существа, не такие, как люди. Их ход мыслей и послания могут выглядеть очень необычными, и считается, что они могут менять физическую форму. Во всяком случае, именно так их описывают во множестве источников. – И что мне выбрать из этого длинного списка бесконечных вариантов? – Владимир скептически поднял бровь. – Лично я остановилась бы на классе клирика, – с улыбкой ответила Этумирина. – А если я хочу быть благословлённым змеёй рабом? – Полагаю, это всяко лучше, чем считать всех нас сном, – напрямую пошутила ректор, и они оба рассмеялись. Затем она неожиданно сказала: – Будем друзьями, Владимир. – Конечно, будем друзьями, Этумирина, – не задумываясь, ответил он. Похоже, в их мире это обозначало переход к более близким отношениям. И это классно, но оставались и другие важные вопросы. – Так что мне теперь делать? Этумирина задумалась. – Первая встреча с… – предательский смешок вырвался наружу, так как она чуть не произнесла «полуголым», – с Богом произошла, когда ты учился контролировать частицы. Я бы рекомендовала продолжить обучение. И я не питаю больших надежд на то, что ты научишься обращаться к его помощи. Но если это случится, несомненно, это очень поможет нашему миру. – Значит, ты берёшь меня в качестве студента? – он улыбнулся хорошей новости. – Нет, это нарушило бы устоявшийся порядок и принесло бы некоторые сложности. Но тебе присваивается второй ранг гостя, он позволит свободно посещать академию и учиться тому, чему ты пожелаешь, напрямую с учителями. – Большое спасибо, – он сразу же вспомнил о подруге. – Этумирина, а Аннет тоже сможет учиться? – Я приму решение об этом после нашей с ней встречи. – Хорошо. А что насчёт войны, стоит ли опасаться? – Вам встретился малочисленный отряд проклятых. Обычно такое их количество соответствует охотничьему патрулю вдали от основной группы. Если случится нападение, разведка заблаговременно предупредит нас о вторжении, люди будут эвакуированы в стены академии. Также мы ожидаем силы регулярной армии. – А у врагов нет осадного вооружения? – Осадного? – удивилась она. – Ну да, катапульты, требушеты, баллисты, лестницы, луки, в конце концов. Всякие полезные штуки для взятия крепостей. – Ты разбираешься в стратегиях осад? – с лукавой улыбкой спросила ректор. Поняв, что, похоже встрял, он попытался объясниться: – Нет, я ни в чём таком не разбираюсь, наш мир пережил подобный период уже давно, ну и, как всегда, это отразилось в культуре развлечений. То есть я имею далёкое, – выделил он слово, – представление об этом, но не более. Но Этумирину такое объяснение не удовлетворило, и она в своём стиле начала допытываться, цепляясь к каждому слову и выуживая подробности… «Эта женщина – просто интеллектуальный мясник!» – думал Владимир, выйдя из её кабинета через несколько часов. Они обсудили не только вооружение древности и средних веков, но и современное – от стрелкового до воздушно-космического. Несмотря на это, у него было отличное настроение, так как Первый ректор теперь его – друг, чтобы это ни значило. Ещё он получил некий второй ранг какого-то там «гостя», который позволял ему быть почти студентом, и значительная часть опасений сама собой разрешилась. Стоя рядом с дверью в кабинет Этумирины, Владимир начал напевать мелодию себе под нос, постукивая ногой в такт. Все двери теперь открыты! Но, хотелось в первую очередь посетить Нунан. Мысль, что они больше не увидятся, неприятно царапала, как если бы его грудь стала столбиком для точки кошачьих когтей. Похоже, от вечной дуальности бытия никуда не деться. – Что ты делаешь? – раздался высокий женский голос. Он обернулся и обнаружил сбоку от себя сидящую девочку. Светло-зелёные волосы, розовая кожа. Иухо выглядела моложе соплеменников, с которыми был знаком Владимир, и казалась заинтересованной. – М-м? – протянул он. – В каком смысле? – Я не понимаю, что ты говоришь, – она комично нахмурила брови. – Тогда зачем спрашивать, что я делаю? – рассмеялся он. Она улыбнулась, теперь поняв его речь. – Потому что ты пользовался инструментом познания и знаешь наши языки, – хмыкнув, она скрестила руки на груди. «Ничего себе! – удивился Владимир. – Я ведь только что автоматически перешёл на их речь. Это невероятно. Интересно, а как это работает?!» – Я даже не думал, что так умею. Точнее, не обращал внимания. – Так что ты делал, когда стучал ногой и издавал звуки? «Вот же маленькая приставучка, – подумал Владимир, – впрочем, дети и должны быть такими». – Вспомнил одну весёлую музыку, называется «thunder Lum p» вот и напевал её мелодию. Её глаза загорелись: – Ты знаешь музыку? – Конечно, в нашем мире её много. – Серьёзно?! – она вскочила и запрыгала на месте. – Конечно, но мне надо в башню к айу, можем обсудить это как-нибудь в другой раз. Девочка заговорщически улыбнулась, перестав скакать. – Я в академии гость второго ранга! – подняв брови, заявила она. – И могу провести тебя туда, если ты, мне расскажешь больше о музыке. Важно задрав нос, она посмотрела ему в глаза. – Ух, ничего себе! – он рассмеялся. – А я теперь тоже гость второго ранга! – весело произнёс Владимир и тоже задрал нос, отчего почти потерял её из вида. Девчонка надулась и, сменив стратегию, продолжила скакать с ноги на ногу. – Ну, расскажи! Хотя бы знаешь ли ты что-то об инструментах музыки? – Если покажешь мне, которая из башен принадлежит айу, расскажу. Ведь у меня дома осталась гитара. Хотя я так и не научился на ней хорошо играть, но немного всё-таки мог. Впрочем, ещё была флейта. – Правда?! – радостно воскликнула она, хлопнув в ладоши, затем её настроение опять резко изменилось, и она стала очень серьёзной. – Тебе надо поговорить с Сурифией, я обещала ей, что передам тебе это. – Как-нибудь, в другой раз, – почти безразлично ответил он. – Как это в другой раз? Сурифия – старший тренер! – И что? У нас сложились сложные отношения с Сурифией, не хочу с ней сейчас говорить. – Вот поэтому и нужно поговорить, раз они сложные! – не унималась малышка. Владимир уверился, что перед ним точно ребёнок. Ведь даже на местный манер не представилась. Только вот что это за шутки – присылать к нему ребёнка с посланием? – Нет, сейчас не пойду. И вообще, Сурифия взрослая, хотела бы поговорить, сама бы заявила об этом. – Ты невыносимый, теперь я понимаю Сурифию! – серьёзно заявила она, указав на него пальцем. «Господи, – обречённо подумал Владимир, – и о чём вообще, я спорю с ребёнком?..» – Прости, милая девочка, но мне надо спешить в башню айу. Всего хорошего! Успев заметить её удивлённое до глубины души лицо, он развернулся и пошёл в сторону лифта, помахав так же, как до этого утром делали иухо. – Я тебе не девочка! Я давно уже взрослая! – прокричала вслед она и быстро побежала за ним. Поймав его у лифта, она вцепилась в ноги, на удивление крепко обняв их и обиженно продолжила: – Ну, пожалуйста! Зайди, поговори, я прошу тебя. Пожалуйста! Это было так трогательно, что он чуть не прослезился. Чистая и открытая детская просьба, как тут устоишь… – Ох, ну что с тобой делать, – вздохнул он, поняв, что если сейчас девочка начнёт плакать, то он может присоединиться к ней, а этого, ой как не хотелось. – Это ведь ненадолго? – Нет, ровно столько, сколько будет нужно! – радостно заявила она. – Это не ответ! – он рассмеялся от детской хитрости. – Я проведу тебя! – она продолжала удерживать его. – Хорошо, только отпусти, сбегать я не собираюсь. *** Сурифия не находила себе места, меряя шагами собственный кабинет. Так глупо она себя никогда не чувствовала! Этумирина упомянула время встречи с «ним», и Сурифия, вернувшись в свои комнаты, поделилась новостями с Улой, как и обещала. Находясь в смятении и привыкнув сразу решать поставленные задачи, защитница согласилась с предложением подруги: Ула должна была подождать его у кабинета Первого ректора и, пригласив, провести на встречу к ней. Сейчас Сурифия уже поняла, как малодушно это могло выглядеть со стороны! Вместо официального приглашения, как принято в академии, отправить подругу! Ей что, вновь двадцать лет?! Да и зная Улу, не сложно предположить, как именно она будет себя вести. Какой же позор! Меж тем Ула всё не возвращалась, а Сурифия уже четыре раза сменила форму академии на доспехи и обратно, не понимая, зачем она это делает. Как ей вообще пришло в голову согласиться на такое нелепое предложение – подстеречь его у кабинета Первого ректора?! Дверь резко открылась и тут же закрылась, вырвав Сурифию из сложных переживаний, и она чуть было вновь не активировала защитную ауру. – Ула! Сколько раз я тебя просила не забегать ко мне вот так! – громким шёпотом, широко раскрыв глаза, выпалила она. – Я привела его! – таким же шёпотом воскликнула Ула. – Ты представляешь, он знает музыку и инструменты музыки тоже! Сурифия ощутила, что её как будто сметает сильным порывом непонятного до этого дня волнения, ведь она не продумала план встречи! *** Не представившийся ребёнок так увлёкся расспросами о музыкальных инструментах Земли, что Владимир уже начал всерьёз подозревать её в кровном родстве с Этумириной. Но в какой-то момент всё прекратилось, и она, попросив подождать, метнулась за дверь. Делать было нечего, и особого волнения Владимир уже не испытывал, потому он, размышляя, стал разглядывать круг времени на запястье. Сурифия – красивая и эпичная девушка-рыцарь, но радужные фантазии о ней уже сами собой растворились, поскольку он явно не нравился ей. Да и сам Владимир никогда не любил людей, которые что-то не договаривают или скрывают. Ведь она могла бы просто спросить его в открытую, как остальные. Его бывшая супруга была именно такой, и повторять ошибки прошлого ему не хотелось. Дверь резко распахнулась. – Старший тренер Сурифия готова принять тебя! – торжественно заявила девочка. – Слушаюсь и повинуюсь, – с улыбкой ответил он и прошёл внутрь, заметив её довольный кивок. Сурифия, прямая как колонна, замерла сбоку от стола, держа руки за спиной. Владимир впервые увидел её без брони, как и Геронда этим утром. Вот только под доспехом обнаружилась женская грудь, которой его друг, явно не мог похвастаться. Идеализированно-романтический образ Сурифии, сейчас обрёл больший реализм. Как если бы, любимая героиня манги, вдруг предстала перед тобой вживую. Это было так неожиданно, что пришлось отвести взгляд, который тут же скользнул обратно, чтобы убедиться… «Кажется, третий…» – Добрый день, – произнёс он, не зная, что ещё сказать. – Ясного дня, Владимир, – произнесла она сухо. «Понятно, встреча в официальном формате. А значит, надо держать себя в рамках и не шутить, и уж точно не размеры оценивать!» Сурифия, выдержав паузу, несколько раз посмотрела из стороны в сторону и сказала: – В первую очередь, я желаю извиниться перед тобой. «Как же ей нравится всё это официальное обращение…» – с досадой заметил Владимир. – Прошу, прости меня за то, что видела в тебе врага и относилась настороженно! – Прощаю, – он взглянул на неё и сразу отвёл взгляд. – Также, я хочу извиниться за то, что после сражения не поблагодарила тебя. Мне было сложно поверить своим глазам. Но благодаря твоим действиям среди защитников не понесено потерь, несмотря на всю сложность обстановки, в которой мы оказались. «Из-за тебя», – мысленно добавил он за неё и слегка улыбнулся, сдержав усмешку. – Спасибо, – она приложила руку к солнечному сплетению, и не слишком свободная форма натянулась, обрисовав высокий бюст. – Пожалуйста, – быстро ответил он, отводя глаза в сторону. Не хватало сейчас ещё женско-мужских скандалов. К тому же, что-то подсказывало, что усиленный её аурой меч или кулак окажется куда крепче местных деревьев. Возникла странная пауза, в которой Владимир старался не разглядывать Сурифию, а она продолжала молча смотреть на него. – Вчера я высказалась, будто ты что-то скрываешь. – Помню. – В первую нашу встречу ты вёл себя непривычно для меня. Улыбался, пристально наблюдал. У нас так не принято с незнакомыми людьми. «А как же айу или иухо?» – хотел он спросить, но она скорее имела в виду свою расу. А так как земляне и джасхо похожи, то вероятно она ожидала принятого в её культуре поведения и от него. Впрочем, он действительно заглядывался и смутил её, да и на встрече глупо шутил про «пирушку». – Извини меня. Она удивлённо моргнула: – Я не это имела ввиду. Я хочу узнать, почему ты так поступал? «Чего?!» – удивлённо подумал он, подняв брови. По опыту Владимир знал, что сложные женщины не любят правды. Да и если сказать всё как есть, это будет равносильно признанию в любви. Однако она уже взрослая, не землянка и, наверное, отнесётся к правде рационально. Да и он уже не маленький, чтобы путать романтическую влюблённость с настоящей любовью. Так что это будет просто признание в симпатии к человеку, которому сам он не нравится. – Мне отвечать честно? – Да, будь честен, – кивнула она. – Старший тренер Сурифия, на всякий случай предупрежу. Как-то раз моя бывшая супруга спросила меня, не потолстела ли она, на что я ответил честно. И не то, чтобы она сильно потолстела, просто некоторые места округлились, и лично меня это не тревожило. Но вот мой честный ответ, который она ожидала, её разозлил. *** Он уже состоял в браке? Неожиданная новость ставила его выше в статусе в вопросах семейной жизни и отношений. Более того, бывшая супруга? Она скончалась?! Эта тема лишь прибавила ещё одно течение в пучине общего волнения в её душе. – Я хочу услышать честный ответ, – сохраняя уверенный тон, повторила Сурифия, ощущая, как быстрее бьётся её сердце, пока он подбирает слова. – Все, о чем-то мечтают и представляют себе некий идеальный образ. Так вот, когда я тебя встретил, я увидел девушку своей мечты – красивую, сильную, волшебную, рыцаря. Небесно-голубые глаза, волосы собраны в хвост, необычная броня, величественный вид – это было невероятно. В общем, меня захватили романтические чувства. Говоря это, он тепло улыбался, как при первой их встрече. Сурифия ощутила, как новое могущественное течение стало уносить её, и она, на всякий случай, оперлась правой рукой о стол. Но он продолжил, теперь уже обратив свой взгляд на неё. – Поэтому я так странно себя вёл, улыбался, временами не мог оторвать взгляда и, конечно, хотел познакомиться ближе. При этом я понимал, что у тебя наверняка кто-то есть, но, просто, помечтать-то можно. В общем, я больше не буду себя так вести и выброшу из головы эти мысли. Впредь я буду держать дистанцию, – закончил он без намёка на улыбку или тепло. Сурифия потеряла дар речи и ощутила, как что-то придавило её, посреди уносящего потока на глубине, где она оказалась. Ей было тяжело мыслить здраво, поэтому она ответила так, как вообще могла. *** – Немедленно уходи! – воскликнула она угрожающим тоном. Её лицо покраснело, а аура опять покрыла всё тело. Казалось, что ещё немного, и она набросится на него. Увидев такую реакцию, Владимир почему-то ощутил странный для этого места и времени азарт, что раздул внутри искры веселья. «М-да, что и следовало доказать», – пролетела шальная мысль, пока он отступал назад, готовясь к прыжку в сторону, если она вдруг выхватит откуда-нибудь меч и начнёт рубить его на колбасу. Нет, ему даже частично хотелось, чтобы случилось нечто подобное. Но это в высшей степени неразумно! Достаточно быстро ощутив спиной дверь, он резко развернулся и вышел. Хлопнув и прислонившись, Владимир удерживал дверь, на всякий весёлый случай. – Теперь всё хорошо? – добродушно спросила поджидавшая рядом малышка. – Не думаю. По-моему, стало только хуже, – сдерживая пробивающийся смех, ответил он. Девочка, схватившись ручками за лицо, вопросительно расширила глаза. – Лучше не спрашивай, я сам ничего не понял, но, по-моему, она хотела достать меч и зарубить меня на месте, – он подмигнул и добавил: – Пожалуй, лучше я отсюда пойду. Конечно, Сурифия вряд ли бы напала на него с мечом, но думать именно так было почему-то особенно весело. И хотя он улавливал, что это какое-то нездоровое веселье, сейчас ничего с этим поделать не мог. *** Ула вбежала в кабинет подруги с криком: – Сури, ты хотела напасть на него с мечом?! Но пробежалась взглядом по комнате и заметила, что Сурифия была безоружной, а поток ауры всё ещё окружал её тело. Поняв, как она сейчас выглядит, защитница отключила её течение, молча подошла к дивану и тяжело села. Это очередной провал. Она сама попросила честного ответа, но не была готова ни к его откровенным словам, ни к тому, что Владимир возьмёт и скажет, что выкинет эти мысли из головы. Более того, она не назвала причину, по которой задала тот вопрос, а сразу выгнала его. Каскад противоречивых переживаний никуда не делся, но сейчас, его поток стал окрашиваться в обиду. Горькую обиду, что она не способна быть нормальной. Сурифия разрешила себе упасть на диван, как это обычно делала Ула и, приложив руки к лицу, позволила боли выйти наружу. Она давно так не поступала, даже когда погибли её друзья. Последний раз она плакала, когда узнала о смерти матери, после очередного вторжения, но тогда Сурифия была ещё совсем маленькой. Ула ощутив атмосферу, вопреки своему обычному поведению, тихо подошла к ней, села рядом, обняла и стала гладить подругу по голове. Отчего её плач быстро перешёл в рыдание.