Глава 6 — Том 1. Глава 6

**Глава 6** **К чему приводит обратный путь** Аннет постоянно сбивалась и перескакивала с одного на другое, при обычных обстоятельствах в её рассказ было бы сложно поверить. Она будто описывала параллельно-драматическую вселенную. Но судя по обилию нецензурной лексики и состоянию подруги при встрече – она говорила правду. Только угроза жизни могла прогнать её из лагеря и вынудить бросить остальных, отправившись блуждать по лесу. Когда Аннет добралась до нападения у воды, в разговор буквально вклинился Геронд, требуя уточнений о внешнем виде врагов. Оказалось, что описанные Аннет гуманоиды и монстры с щупальцами на четырёх лапах, определённо те самые проклятые шу. Это известие взволновало всех участников миссии. В небо запустили дальние сигнальные огни, оповещающие об опасности, отряду велели проверить снаряжение и приготовиться к возможному бою. В заключении, Геронд обратился к друзьям: – Володь, ты и твои люди отправитесь обратно в академию, сопровождение возглавит Сурифия и группа гвардейцев. Я с большей частью отряда продолжу миссию, – пояснил защитник. – Геронд, я еду с вами, – отозвался Владимир. Офицер сурово взглянул на парня, но не успел ничего сказать, так как вмешалась Аннет: – Ты что, сдурел?! Там полная жопа творится!.. Володь! Я же объяснила! – Ан, паучков я точно не боюсь. Да и с остальными ты справилась, мы определённо сильнее. К тому же, если мы договорились, что я приведу помощь, значит, приведу прямо туда, – спокойно ответил он. – Паучков? Ты совсем дурак?.. – качая головой, она пыталась подобрать слова. Как же ему хотелось ответить, что вот оно, настоящее приключение, они точно изменились, и сейчас, конечно, следовало испытать себя! Но в таком окружении произносить нечто подобное казалось ему, той ещё глупостью. В любом случае, тут нечего бояться, даже на одежде Аннет не было никаких повреждений, а ведь она говорила об ударах и укусах. Да и вообще, своих бросать нельзя! – Старший офицер… – напряжённо глядя на них, начала было Сурифия, но Геронд не дал ей закончить. – Владимир, появление проклятых, повышает опасность миссии спасения, с пятого ранга до второго. Ты не в курсе наших порядков, но сейчас, это военная операция с прямой угрозой жизни, – грозно закончил Геронд, глядя ему в глаза не моргнув. Владимир сдержал улыбку, ведь Геронд не приказывал, он пытался его убедить. А значит, необходимо предоставить контраргументы. – Понимаю, ответственность за мою жизнь лежит только на мне. Я с вами. Я должен вернуться и помочь своим, – серьёзно ответил Владимир, сдерживая искры радости в душе. Ведь происходящее напоминало начало игрового ивента. Грозное выражение лица Геронда смягчилось, до озабоченной серьёзности. – Хорошо, Сурифия и Владимир остаются с нами и следуют к лагерю, десять гвардейцев и целитель третьего ранга отправятся с женщинами в академию и сообщат о случившемся. Сурифия удивлённо взглянула на Геронда и мужчина добавил: – Если пострадавшим, потребуется срочное исцеление то не обойтись без Владимира. Он понимает язык и способен успокоить пострадавших. Объяснить, что мы прибыли на помощь, а не враги. Сурифия склонила голову влево. *** Аннет с Сашей посадили в беседку на чудище с ногами насекомого. Девушка уже не чувствовала ужаса или страха, а тихо злилась сквозь накопленную усталость. Её отправляли куда-то, как беженку. А друг дурак, вместо того, чтобы отправиться с ней, стал объяснять, что их увезут в какую-то академию. Повторяя, что это добрые люди, которые опасаются её враждебности. Ещё и забрал у неё обе зажигалки, чтобы она не вздумала устроить пожар из-за подозрительности. Будто это она представляла угрозу, всё это время, гоняясь по лесу за местными, как безумная, и пыталась убить их. Аннет не знала, что предпринять, она чувствовала себя вымотанной. У неё не осталось сил спорить с идиотом, который решил поиграть в героя. Ну, неужели непонятно, что такими вещами должны заниматься военные, куда он лезет?! Но что бы она ни говорила, всё впустую – Володя не слушал. Когда всё только начало налаживаться, и они встретились, он опять бросал её. И глядя на то, как он с улыбкой машет им вслед, она поняла – с другом определённо что-то не так. За четыре года общения, Аннет успела узнать его с разных сторон. Да, он любил шутить и дурачиться, но мог быть очень чутким и заботливым, а также злым и серьёзным. Когда она делилась с ним неприятными событиями жизни, он злился вместе с ней на тех, кто обошёлся с ней плохо. Делился собственными, подобными историями и мыслями, присоединяясь к ней, поддерживая. Но после описанных ею ужасов, которые она пережила без него, Володя не особо проникся, всё шутил или игнорировал. И отправился искать приключения вместо того, чтобы поддержать её в поездке хрен знает куда. А так же рассказать обо всём, что происходит, кто эти люди, что им теперь делать? Аннет предположила, что единственная разумная причина, такого поведения друга, крылась в том, что он травмирован произошедшим. Она и сама, до сих пор, прибывала в шоке. Но в отличие от неё, Володя так и не дал своим чувствам выйти наружу, с самого начала направив всё внимание на обустройство лагеря и поиск помощи. От этих мыслей и без того хрупкое равновесие в её душе, сейчас стало окутываться тревогой. «Надо будет с ним поговорить», – решила Аннет, глядя на пустую дорогу позади их отряда. *** Владимир задумчиво разглядывал пробегающий мимо лес и необычные камни, словно растущие из земли. После встречи с Аннет повеяло грустью, что оставляло незримый отпечаток на окружающем. Она стала сильнее, моложе, на ней не было ни царапины, но она решила остаться в своих привычных и проблемных рамках страдающей домохозяйки. Зачем? Но разбираться в этом сейчас совсем не хотелось. В любом случае, теперь, она находится в безопасности, а ему следовало сосредоточиться на изучении частиц. Впереди ожидало событие – первые настоящие монстры, которых они, возможно, встретят! И, несомненно, в настоящий момент, самым важным казалось продвинуться в магических навыках. Мысли о монстрах будоражили, но это мешало. Закрыв глаза, Владимир постарался сосредоточиться. Пока они едут, у него есть время попрактиковать контакт… или соединение? Точно, растворение, сгущение и единство! Владимир вновь и вновь, стал погружаться в «космос», соединялся с частицами, объединял их, направлял, а затем прерывал всё, открывая глаза. Навык следовало закрепить, и он не ленился повторять всё снова и снова. Однако удивляло, что подобная медитация давалась намного проще, чем на Земле, словно что-то помогало. Либо, наконец, перестало мешать. С другой стороны, семь лет духовных практик не могли пройти бесследно. Может быть, прошлая жизнь действительно готовила его к настоящей? В какой-то момент, после очередной тренировки он вспомнил, что Нунан управляла частицами с открытыми глазами. А это, само по себе, значило продвинутый контроль. Открыв глаза, Владимир взглянул на милую девушку-манго, сидевшую рядом и задумчиво разглядывающую окружающий лес. – Нунан, я правильно понимаю, что ты можешь в любой момент собрать и направить частицы, как если бы просто подняла руку, то есть, не задумываясь, по привычке? Она не сразу оторвала взгляд от деревьев: – Твоя подруга похожа на защитников… А ты, похож на нас, айу. Это поставило его в тупик. Владимир задумчиво посмотрел на неё. Похоже, что он не придал значения тому, как со стороны выглядело их общение с Ан. Видимо, Нунан сделала какие-то свои выводы. А ведь Аннет была особенно буйной сегодня. «Кстати, интересно, а как именно они поняли её нецензурную лексику, надо ли будет позже переводить?» – последняя мысль, вызвала у него широкую улыбку. – Я рада тому, что ты, другой, – продолжила Нунан, заметив, и явно не так, истолковав его улыбку. «Ох, и странные беседы начались…» Такие разговоры обычно смущали его, так как оставалось непонятным, что имеется в виду. В данном случае, это намёк на романтическую симпатию или это свойственная айу откровенность и открытость? Или вообще, что-то совсем иное? – Что ты имеешь в виду? – осторожно поинтересовался он. – То, что я радуюсь тебе, – беззаботно и откровенно улыбнулась она. Его затопило волнение от таких простых слов. И как это понимать? Просто «радуюсь»? Давно, Владимир, не слышал ничего подобного в свой адрес. Это пугало, ведь он пока ничем таким не заслужил подобного к себе отношения. Некоторое время тишину заполняла барабанная дробь жучиных лап. Владимир глубоко вздохнул и решил высказаться откровенно. – Я тоже очень рад, Нунан, – покраснев, произнёс он, глядя ей в глаза. – Я вижу, – откликнулась она, с довольным выражением лица, склонив голову влево. Не выдерживая силы умиления или «няшности» этого, будто вечного момента, Владимир не удержался от ироничных мыслей: «И так, глядя друг на друга, они улыбались и радовались, проведя остаток жизни вместе, рука об руку, радость к радости… Нет! Я к такому ещё не готов!» Но в этот, возмутительно неловкий момент, случилось чудо, позволившее сменить тему и оторвать взгляды друг от дружки. Грузовой арбани замедлил ход и, поменяв направление, устремился в лес, следом за остальной группой. Похоже, они уже близко к лагерю. Лес становился гуще. Отряд потерял скорость, виляя между деревьями. Когда показалась знакомая Владимиру речка, Геронд построил хумров с наездниками ромбом, в центре которого выступал арбани. Все защитники, по команде активировали голубые ореолы, которые теперь покрывали и их ездовых животных. Происходящее вызывало волнительное напряжение. Лагерь становился всё ближе, защитники были настороже и готовы к возможному нападению. Но лес продолжал казаться привычно мирным. Пока, наконец, впереди не обнаружились сваленные в кучу деревья для речной ванны, которую Владимир, так и не выкопал. По мере приближения к ней, стали заметны следы устроенного Аннет пожара. За вполне обычными зелёными кронами, на которых виднелись следы пепла, стали проглядываться обугленные, но не сгоревшие стволы деревьев. Такая картина печалила – чистый и красивый лес подвергся варварскому насилию огнём. Неприятная жуть. Свернув в сторону лагеря, группа перешла на шаг. В воздухе стал ощущаться незнакомый сладковатый аромат. Деревья, листья и трава здесь, были полностью укрыты белым пеплом, создавая впечатление нездоровой снежной сказки, в которую отряд погружался всё глубже. В поле зрения показались шалаши. Геронд сделал знак рукой, и половина гвардейцев спешилась, сменив копья на мечи и щиты. Все молчали, а тишину нарушало лишь тихое шуршание снаряжения и тяжеловес арбани, что задевал скелеты кустов и мелких деревьев своими могучими лапами. Место стоянки – не узнать. Большая часть деревьев сгорела полностью, открывая аномально ровную белую поляну, на которой, вокруг шалашей, тут и там в странном порядке лежали кучи пепла. Чуть дальше, метрах в трёхстах от шалашей, находилось нечто необычное. Чужеродная конструкция из сваленных в кучу деревьев, что напоминала берлогу. «Нет, это уже не мрачная снежная сказка, сейчас, это похоже на логово босса» – опасливо подумал Владимир. Отряд остановился у начала образовавшейся поляны вокруг двух, чудом не сгоревших шалашей. Все замерли, глядя в оба, пока несколько пеших защитников во главе с Герондом осторожно осматривали местность. Ступая по поляне, они не оставляли следов – их ноги проваливались в плотный белый туман, который почти не колебался от шагов и достигал щиколоток. Заглянув внутрь деревянных строений, Геронд подал знак, и отряд приблизился. Владимир не стал ждать, пока арбани опустит туловище к земле, и сразу спрыгнул, желая быстрее проверить людей без сознания. Ноги погрузились в мягкий грунт, сладкий аромат усилился, став приторным. Очевидно, он связан со стелющимся по земле туманом. «Здесь точно твориться какая-то чертовщина!» – подумав, Владимир ощутил прилив чувств, связанных с азартом, нетерпеливым предвкушением битвы, незримым вызовом, которое бросало это место. А следом, в нём возникло нервное беспокойство за оставшихся землян. До этого момента он был абсолютно уверен, что со всеми всё в порядке. Только сейчас, переживая незримую угрозу, исходящую от бывшего лагеря, он испугался, что в живых, возможно, уже давно никого нет, и Аннет была права. Подойдя к Геронду, он решил упомянуть об опасениях: – Тут что-то не так. Той кучи деревьев и вовсе не было, мы будто в логове чудовища, – прошептал он и получил в ответ согласный кивок влево. Пригнувшись, Владимир прошёл внутрь шалаша. Спящих, почти полностью скрывал туман, что напомнило сюжеты из фильмов ужасов с людьми в криокамерах, которые сбились с пути в дальнем космосе и оказались на враждебной планете или инопланетном корабле-захватчике. Владимир проверил пульс каждого. Все были живы и выглядели молодыми, но черноволосой женщины, что была с ребёнком, среди них не оказалось. «Неужели и вправду съели?» – подумал он, и стало жутковато, почти до мурашек. – Они живы, вроде как, всё в порядке, – тихо произнёс он, выйдя наружу. Вокруг арбани уже светился знакомый голубой купол, распространяясь и на часть поляны. Нунантаминури вопросительно взглянула на Владимира. – Вроде как? – поинтересовался Геронд. Такое было сложно объяснить. Ну как сказать, что земляне сейчас похожи на инфицированных жертв из фантастики про «чужих»? Может ли Нунан просканировать их тела на наличие паразитов или отложенных яиц? Насколько бредово будет такое предположить в фэнтезийном мире? Однако по книгам и кино, Владимиру было хорошо известно, чем заканчиваются такие вот подарочки, беспечно привезённые домой. Поэтому, следовало оставаться настороже: – Если Нунантаминури сможет проверить их магией на наличие аномальных объектов внутри тела, было бы очень неплохо. Судя по странным взглядам, его никто не понял. Нунан двинулась было к шалашу, но тут тишину нарушили громкие щелчки, эхом расходящиеся по округе от древесного логова. Этот звук сразу всколыхнул в памяти Владимира образы хищного инопланетянина из старого фантастического фильма, что прилетал поохотиться на людей. Владимир быстро окинул взглядом кроны деревьев в поисках ряби, с мыслью: «Да нет, не может быть такого!» – У нас, сейчас нет, на это времени, – спокойно отметил Геронд и громко произнёс: – Сурифия, принимай командование первым отделением. Перенесите людей, отступление по ситуации, спасение и рапорт об увиденном в приоритете. Второе отделение – со мной. Геронд подошёл к краю голубого купола по направлению к логову, откуда раздался странный звук. Защитники быстро построились, заняв позиции рядом. Раздалась вторая волна щелчков, и лес ответил на это, такой же серией звуков, которые слились в общий гвалт. Лес словно был полон очень громких цикад. «Да сколько же их тут?!» – ошеломлённо глядя по сторонам, думал Владимир. Группа Геронда, выйдя из-под голубого купола, выпустила в небо крупный красный сигнал. Защитники объединили личные ореолы, придав им форму множества длинных игл, и двинулись к логову, подобно большому морскому ежу. Владимир заворожённо наблюдал за ними, ведь вот-вот начнётся битва в стиле фэнтези. Между тем, не теряя времени, двое гвардейцев с насыщенно-синими ореолами уже несли бессознательного мужчину. Очнувшись от нахлынувшего возбуждения и ожидания первой в своей жизни, реальной битвы, Владимир решил, что сейчас важнее помочь им быстро всех перенести. А дальше, можно будет насмотреться на бой или даже поучаствовать. Заглянув в шалаш, он попробовал закинуть себе на плечо Мистера Пакетика. Тела людей в бессознательном состоянии поднять невероятно сложно, но, как и с огнём зажигалки, следовало проверить, изменилась ли сила мышц. Пакетик оказался тяжёлым, как и ожидалось, но закинуть его на плечо, как мешок картошки, придерживая рукой, оказалось не сложно. В прежней жизни у Владимира едва ли вышло бы что-то подобное с его средним телосложением. Похоже, в этом мире тело во всех отношениях стало сильнее. Не слишком осторожно уложив Пакетика в грузовую часть платформы арбани, Владимир заметил, как один из оставшихся без седока хумров вдруг пошатнулся и упал на землю. «Это ты чего? Устал от долгой дороги?» Владимир внимательно присмотрелся к остальным животным, что стояли сразу за арбани. Они странно переставляли лапы, мотали головами, будто устали или испытывали слабость. Владимир быстро огляделся. Защитники расположились широким клином и смотрели в направлении логова «щелкунчиков». Хумры с седоками были в порядке, двое гвардейцев несли женщину, Нунан и Сурифия наблюдали за отрядом Геронда. А там было на что посмотреть! Нечто размером с корову, напоминающее помесь краба и паука, вылезало из логова, громко щёлкая. Болезненно бледная кожа, множество лап, две передних конечности как у богомолов, из свисающего крупного живота сочился густой белый туман. Зрелище обещало быть интересным, но сначала нужно перенести последнего человека и предупредить офицера. – Сурифия, что-то случилось с хумрами или они отдыхают? – спросил он и, не дожидаясь ответа, нырнул в шалаш. Последней оказалась девушка, и Владимир на секунду растерялся. «Понести её на руках или как Пакетика? Впрочем, к чёрту! Я за гендерное равенство, особенно посреди логова босса!» – без лишних церемоний он взвалил её на плечо и вышел наружу. Сурифия и Нунан, в стороне, уже осматривали одного из хумров. Владимир быстро уложил свою ношу на грузовое животное, и тут арбани, утробно мыча, тяжело осел на землю, будто не выдержав веса. Опыт множества пройдённых игр сделал происходящее очевидным. Специфический туман, отдающий чем-то сладким, явно какой-то яд. Но почему защитники проигнорировали это, ведь животные выходят из строя? – Сурифия, этот туман ядовит? – прокричал он в усилившемся щёлканье. Главной здесь являлась она, поэтому обратился он именно к ней. Как старший тренер Сурифия точно должна знать, что происходит. Но она ничего не ответила, а за шлемом выражения её лица не было видно. «Растерялась?» Владимир оглянулся к группе Геронда, прикидывая, докричится ли до защитника. Но нет, слишком далеко, с учётом громкости щелчков. Он обернулся обратно. Нунантаминури повело. Она с удивлённым выражением лица, сев рядом с обследуемым хумром, оперлась о землю рукой. – Я не могу исцелить себя, что-то останавливает поток… частиц, – едва слышимо произнесла она и начала заваливаться. Сурифия поймала её и сразу прокричала: – Общий сбор! Круговая оборона! Верховые, внешний круг, не покидайте своих животных! Пешие – внутренний круг! Владимир собрался было к ним, но из тумана что-то прыгнуло прямо ему в лицо. Он машинально отбил «это» рукой и рефлекторно отпрыгнул назад, но из-за мягкой поверхности земли упал. «Таракан?» – возникло в уме, и в этот момент, что-то нежно обхватило его голову со стороны затылка, облепив часть лица прохладными лапами. Понимая на что это похоже, Владимир загоготал. *** Обследование ближайшего хумра показало, что он здоров, но не мог двигаться. За короткий промежуток времени пострадала уже половина животных без седоков. Какая-то новая магия? Но следов воздействия не имелось. Между тем, старший ректор почему-то медлила с исцелением. Жалобный стон арбани заставил Сурифию оглянуться. – Сурифия, этот туман ядовит? Животное легло на землю, что происходит только во время их сна. Слова иномирца всколыхнули в памяти одну из древних, забытых опасностей, о которых упоминали предки – яды. Среди описанного многообразия, встречались и такие, что приводили к параличу… Но в Умирама и проклятом мире, не имелось ничего подобного. В сражениях против проклятых, защитники встречались лишь с грубой силой, скоростью и ударными заклятиями. Для Сурифии это оказалось неожиданностью. Нунантаминури неожиданно ослабла. – Я не могу исцелить себя, что-то останавливает поток… частиц, – постаралась прокричать она и начала падать. Сурифия поймала старшего ректора и сразу отдала команды отряду. Наконец всё стало ясно: они имели дело не с проклятыми, это совсем иная форма жизни распыляла яд в воздухе, и пострадали все, кто не был защищён аурой. Её подозрения в отношении иномирца усилились, так как отряд оказался в тщательно спланированной засаде. Если бы не слова Этумирины, она бы, вероятно, уже признала Владимира врагом. Колеблясь и не зная как поступить с ним, защитница стала свидетелем того, как на иномирца напали. Сурифия растеряно замерла, её представления о боевой тактике и этом человеке встретились с целым рядом непредвиденных обстоятельств. Она резко поднялась, чтобы рвануть к нему, когда прямо из кучи пепла на него прыгнул проклятый четырехлапый гун и вцепился в ногу. Другие груды пепла так же, как по команде, вспыхнули пеплом, и оттуда вырвались враги. У Сурифии перехватило дыхание. – Поле вокруг точки сбора! – прокричала она. Отдав приказ, она, переключившись на инстинкты, рванула к упавшему. Её сомнения были её личным проклятием. Если этот человек сейчас умрёт, она откажется от звания и уйдёт в личное изгнание, навсегда оставшись в имении отца. *** Геронд оставался спокоен, хоть и осознал, что привёл отряд в ловушку. Проклятые не отличались сообразительностью или хитростью, все их атаки были яростными и лобовыми. Так же и с хищными зверями, подвергнутыми проклятию, ярость делала их простыми противниками. Конечно, о животных по ту сторону врат известно не так много. Время от времени, после очередного вторжения, в Кунеримон, для установления возможной угрозы и исследования изменений в экосистеме отправлялись разведывательные группы. Но эти, незнакомые ему существа, действовали организованно, словно обладая разумом и способностью к тактическим расчётам. Помимо крупной особи, что выбралась из гнезда, на них из белого тумана начали нападать мелкие животные. Они прыгали на общий щит замедления, замирая при контакте с иглами и умирая от колотых ран. Быстро оглянувшись, Геронд заметил, что внутри лагерного поля что-то случилось, возникла вторая сфера. Значит, существа с самого начала прятались и выжидали, пока отряд разделится, а щёлканье отвлекающий манёвр. Защитник собрался скомандовать отступление, но из гнезда, двигаясь странными рывками, посыпалась местная живность вперемешку с проклятой. Поток организованно делился и, разбегаясь полукругом, брал отряд в окружение. «Если они разумны, чего добиваются? Зачем подзывать нас и держать до последнего этот резерв? – собрано размышлял Геронд. – Почему они не стали нападать сразу? Зачем тянут время?» – Оборонное отсту… – на него брызнуло что-то чёрное, запачкав шлем – …пление! Слабый слой ауры, большая часть которой уходила на групповую технику, стал колебаться. «Эта чёрная жидкость разъедает ауру?! Да что это, за чудовища…» – Личная усиленная защита! Держимся вместе! – прокричал он и заметил, как новый вид существ, возникая из густого тумана, стал быстро вскарабкиваться по стволам деревьев. *** Владимир воодушевлённо удивился. «Сильным быть круто!» – пронеслась посреди наступившего хаоса быстрая и сладостная мысль, пока непонятная «шляпа», оказавшаяся на его голове, странно щекотала затылок. А параллельно, что-то, похожее на личинку собаки крупной породы, нежно удерживало его за левую ногу. Внезапно, подскочила Сурифия, одним движением проткнула голову личинки, и замерла перед ним, то ли защищаясь, то ли планируя напасть. Вокруг продолжался беспорядок. Владимир не спеша поднялся и снял с себя шляпу. – Сурифия, что это вообще за гадость такая? – произнёс он, глядя на извивающуюся тварь, которую отлепил от головы. Конструкция её тела напоминала лицехвата из кино, но с лапами покороче, без хвоста и с огромной пастью на животе, полной мелких зубов, за которыми шевелились, будто черви-паразиты, длинные белые отростки. Чего Владимир всегда боялся и от чего испытывал искреннее отвращение, так это от паразитов. Одна мысль, что нечто подобное проникнет в тело, пробирала до дрожи. Его взгляд, полный отвращения, скользнул вниз: на голове личинки сидела такая же штука. «Это об этих пауках говорила Аннет?! Отвратительно! Это фэнтези или винегрет из фильмов ужасов?!» – Брось «это»! Немедленно! – резкий приказ Сурифии прервал его мысли. – Осторожней, его кровь может быть кислотой-й-й-й!.. – вскрикнул он, перейдя на визг, но было поздно. Сурифия разрубила «это» прямо в воздухе, забрызгав его и себя белой жидкостью… То, что попало ему на лицо, всё же не было кислотой. Но от мысли, что непонятные выделения паразита, его забрызгали и в них могут содержаться яйца – легче не становилось. Сурифия, в отличие от него, укрывалась синим ореолом, который не позволял гадости, заляпать доспехи. Заметив движение, защитница скользнула за его спину и, выставив щит, отбила нападение другой личинки, затем разрубила прыгнувшего из тумана паразита и, развернувшись, нанесла полупсу удар в грудь. Животное отпрянуло, как ни в чём не бывало и, несколько раз прыгнув из стороны в сторону, бросилось на неё снова. – Убей паразита на его голове! – прокричал Владимир. Ещё раз, поймав удар недопса щитом и оттолкнув его от себя, Сурифия бросилась к нему и пронзила голову. Личинка обмякла. Защитница смотрелась эпично, её быстрые движения и боевые навыки выглядели круто! Она огляделась, изменила свой ореол, на тонко покрывающий всё тело голубой, и их обоих, окружила малая сфера. – Хватит стоять, в круг! – грозно крикнула девушка, оглядывая туман под ногами, и толкнула Владимира щитом. Они поспешили в точку сбора. Оказавшись внутри, Сурифия сразу же переключилась на подчинённых, разбираясь в обстановке и отдавая указания. А внимание Владимира сосредоточилось совсем на другом. Защитники, отражающие атаки монстров, как-то сами собой стали фоном. В центре защитного поля, спиной опираясь на хумра, лежала Нунантаминури с бледно-жёлтым лицом. Она выглядела беспомощной и болезненно умиротворённой. Ошеломляющее зрелище. Эта картинка никак не клеилась с ожиданиями. Она же старший ректор-целитель! А вокруг настоящие войны. Как?! Суровое осознание пропитало увлечённый разум. В душе Владимира что-то сильно всколыхнулось, к глазам подкатили слёзы. Он всерьёз встревожился, словно за родного человека, не так, как за землян или Аннет. Аннет сильная, земляне незнакомцы, а Нунан… Она являлась чистой, светлой и доброй, как ребёнок. И этот ребёнок сейчас что, умирает? Нунан взглянула на него, и её губы слегка дрогнули в попытке улыбнуться. Затем, она опустила взгляд. Проследив за ним, Владимир обнаружил на её плече еле заметное, на тёмно-синей одежде, крупное пятно. «Рана?» – предположил он. Владимир аккуратно расстегнул верхнюю часть одежды и увидел черные линии вен, тянущиеся от плеча во все стороны. – Я… не… могу… – её голос казался нежнее обычного. – Исцелить себя? – закончил за неё Владимир, и первая слеза скользнула по щеке. Стало душно и больно, давно с ним такого не случалось. – Нунан, я могу попробовать исцелить тебя, я научился направлять поток частиц жизни! – ободряюще произнёс он. – Не… смо… жешь, – уголки её губ опять начали дрожать. Что-то мокрое плюхнулось на его затылок, и несколько чёрных брызг попали на лицо айу, её глаза расширились в испуге. Свистнул меч. Владимир обернулся. Сурифия подняла ногу, осматривая пронзённое и раздавленное существо с большим брюхом. Размером оно выглядело поменьше уже знакомого паразита. – Оно, всё это время пряталось тут, – мрачно произнесла защитница. – Я… д… – прошептала Нунантаминури. Владимир повернулся к ней. Чёрные брызги, проникнув под кожу, уже начали создавать маленькие и кривые черные линии. Как он, ни старался широко раскрыть глаза и проморгаться, упало ещё несколько слёз, а духота лишь усиливалась. – Сурифия, есть что-то, чтобы смыть эту заразу? – Спа… си… – произнесла айу, взглядом указывая Сурифии на него. Находясь в таком состоянии, Нунан со своей светлой душой, заботилась о незнакомце, которого знала всего второй день. От её слов Владимир уже не смог удерживать слезы, что тихо потекли по его мрачному лицу. Но как так?.. Сурифия кинулась к седельным сумкам. – Сначала помоги ей, – подавленно сказал он, глядя на испуганную за него Нунан. Сурифия бросила ему полотенце и бурдюк с водой. А сама, достав ещё комплект и смочив полотенце водой, начала вытирать яд с Нунантаминури. Владимир смыл с себя эту грязь, но сделал это больше для того, что бы успокоить Нунан, сомневаясь, что яд на него подействует. – Нунан, я смыл всё, – произнёс он. Она уже не пыталась улыбнуться, а её взгляд ослаб. – Пожалуйста, если сможешь, попробуй сказать мне, как использовать на тебе исцеление. Но она уже не могла ответить, просто медленно моргала, будто борясь с желанием отключиться, а чёрные отметины продолжали расти. – Хорошо, тогда я попробую сам, – он вытер слёзы и закрыл глаза. *** Сурифия застыла, пытаясь оценить ситуацию. Всё выглядело хуже некуда, старший ректор лежала при смерти. Атаки на защитное поле вокруг точки сбора прекратились, но враги выжидали. Геронд отступал, но их уже взяли в кольцо, существа нападали волнами, замедляя группу на каждом шагу. Обычные лесные животные с проклятыми и этими неведомыми существами пытались их остановить. «Как он сказал, «пара-зита»? Как это понять? В их план входило всех обездвижить и прикрепиться к головам? Они как-то управляют живыми существами и делают их частью своей армии?!» Это казалось чем-то немыслимым! Никто не рассчитывал, что перевозка людей, нуждающихся в помощи, обернётся этим. Геронд взял с собой столько людей только чтобы размяться и отвлечься от обычной рутины с тренировками в академии. Но даже этого количества оказалось слишком мало. Сурифия остановила поток мыслей, так как они не помогали выйти из текущего положения. В приоритете требовалось спасти людей и отступить с докладом. Но арбани лежал парализованным, как и большая часть хумров, а те не предназначены для перевозки людей без сознания, и тем более с такими особенностями. Оставалось одно решение. Выбрав трёх гвардейцев с большим запасом силы, Сурифия передавала им всё, что удалось выяснить о новой угрозе. Приготовившись к вылазке, с целью прикрыть гонцов она услышала знакомый свист, пробившийся сквозь грохочущий шум. Она даже улыбнулась бы, не будь всё так мрачно. – Приготовьтесь снять широкое поле! – скомандовала она, глядя туда, где среди крон виднелось движение, и подняла руку в знаке. – Ти-шу! Прикройте гонцов! Крупным врагам цельтесь в голову! Держите дистанцию, никакого ближнего боя! Малые брызгаются, не попадитесь! Это смерть! – прокричала она что есть сил. Она разжала кулак и большое поле растворилось. Гуны встрепенулись и устремились к ним. – Вперёд! – прокричала она наездникам. Гуны развивали высокую скорость на коротких дистанциях, но стоило ездовому хумру разогнаться, погоня становилась бессмысленной. Наблюдая, как точно бросали лезвия бойцы из малого народа, давая время наездникам разогнаться, Сурифии стало немного спокойней. Хотя бы часть долга она выполнила. *** Обнаружить частицы оказалось легко, Владимир быстро собирал их и, открывая глаза, пытался направить, но поток сразу же прерывался. Ничего не получалось. Вокруг что-то происходило, Сурифия кричала. Но требовалось провести исцеление, и он не отвлекался. Он точно не мог, подобно айу, направлять поток дистанционно. Тогда он положил руку на её открытое плечо, прямо на почерневшую от яда кожу, и попробовал вновь. С закрытыми глазами он крутил поток частиц и представлял, как они переходят от руки к телу девушки, но, открывая глаза, раз за разом ничего не мог добиться. Нунан становилось только хуже, её глаза закрылись, чернота все сильнее расползалась по всему телу. Из раза в раз, повторяя одно и тоже и не приходя к результату, он вдруг осознал, что с ним было не так. Попав в Умирама, он перестал злиться. Раньше в такой ситуации он бы уже был взбешён. Можно пропустить множество других случаев, но именно сейчас, Владимир что-то мог сделать, но не получалось. Нунан вот-вот умрёт. Это было невыносимо больно, словно он смотрел на умирающего ребёнка и не имел возможности помочь. Но в нём почему-то не было ни капли злости, только боль и возрастающий объем пустоты, где нет надежды, так хорошо знакомый по жизни на Земле. И тогда он решился на последнее, что вообще мог сделать человек, который не справлялся с чем-то, превосходившим его силы. Это нарушало логику, это обычно ни к чему не приводило, но Владимир всё же верил, что такое возможно. Он закрыл глаза и начал молиться: – Господи, если ты слышишь меня… – слёзы нахлынули вновь, а горло сдавило, он был искренен в просьбе. – Я всегда верил в тебя и убеждён, что ты существуешь, Создатель. Пожалуйста… услышь меня, помоги Нунантаминури… она очень добрая, открытая и полна радости. Такие люди просто не должны умирать. Если… в этом мире необходимо чем-то пожертвовать, возьми, что требуется… У меня, конечно, особо ничего нет, но может, время моей жизни тебя устроит?.. Возьми, сколько надо. Пожалуйста… Он открыл глаза. Но чуда не случилось. Казалось, весь мир застыл, потому что Нунан перестала дышать и замерла. – Создатель, пожалуйста-а… – шёпотом протянул он, глядя на потухшую в её теле жизнь. *** Геронд впервые оказался в таком положении. Атаки заражённых животных и проклятых не прекращались. Даже будучи смертельно ранеными, они вставали и продолжали бросаться в бой. После чего по отряду бил залп жидкости, обжигающей их ауры. Воинам приходилось останавливаться, усиливать её слой и сразу же сбрасывать вместе с чернотой. Ауры, быстро истощившись, уже не покрывали тела целиком, и часть жидкости попадала на броню. Сквозь соединения доспеха проникал яд, который быстро распространялся по всему телу и жёг изнутри, замедляя движения. Часть защитников, уже не могла сражаться нормально, несколько человек практически повисли на соратниках. Они почти добрались до лагеря, большого защитного купола уже не было, средний ещё скрывал остальной отряд. Сурифия не отступила, значит, и их встретили сюрпризы или же, она опять решила геройствовать. Геронд улыбнулся, вспомнив такого же безрассудного брата. На грани гибели, пока тело защитника продолжало сражаться, разум увлекли воспоминания. Когда-то, ещё дома, начитавшись книг, они спорили об угрозах, с которыми встречались их предки. Это было давно, и они с братом тогда ещё только готовились вступить в академию, изучая теорию. Геронд, рассматривая в споре с братом потенциал угроз, считал наиболее опасными заклятия, бьющие по области или проклятия, что могут влиять на целые миры. А младший, любил выуживать из книг древние угрозы и раздувать из них невероятные события. Будь то болезнь, что передаётся от человека к человеку и уносит множество жизней или поглощает растительную жизнь, принося голод и вынуждая спасаться целые народы. В его списке были и другие миры с ядовитыми обитателями. Сейчас бы младший от души посмеялся, если бы узнал о подобных существах. «Похоже, скоро мы встретимся и посмеёмся над этим вместе», – с теплом подумал Геронд. «СТОП!», – прозвучало со стороны лагеря. Странно искажённый голос, громкий и звучащий, словно из глубины, разошёлся и поглотил весь окружающий шум. Щелчки прекратились, все враги замерли, всё затихло. Геронд тяжело опустил уставшие руки. Взглянув в сторону лагеря, мужчина потерял дар речи. *** – Создатель, пожалуйста… После краткого мига тишины, пустота внутри начала заполняться тёплым оберегающим присутствием, как если бы Владимир сел рядом с костром посреди холодной ночи и начал отогреваться. Прозвучало уверенное «Стоп!» уже знакомым голосом, а над телом Нунан сформировалась золотая фигура с одной тряпкой на бёдрах. «Полуголый?!» – в смятении подумал Владимир. Это могло значить только одно. – Х-м-м… – задумчиво протянул тот, и звук приятной вибрацией разошёлся вокруг – Разве сейчас, это важно? – Это шутка такая? Сейчас я проснусь после всего, что было? – сокрушённо произнёс Владимир, с мрачным удивлением рассматривая медитирующий, призрачно-золотой силуэт, что завис над телом Нунантаминури. Он оглянулся, чтобы убедиться, что это не галлюцинация. Воины, неуверенно опустив оружие, тоже рассматривали это золотое явление. – Я ощутил просьбу о помощи… и обнаружил тебя, – удивлённо произнёс полуголый. Эта новость вновь наполнила глаза слезами и откликнулась обидой. Значит, если Нунан и не умерла, то будучи сном, никогда не была живой. И это было так обидно, ужасно обидно, что она – просто иллюзия его воображения. Метафора воплощённой доброты, жизни и открытости. – Если ты чувствуешь жизнь, разве ты не живёшь? Если она радовалась жизни, разве она не жила? – прочитав мысли, мягко, с заботой произнёс полуголый, явно желая поддержать. – Да, сейчас самое время, философствуя, погрузить меня на самое дно, – подавленно ответил Владимир. – Здесь что-то не так, неправильно, – в задумчивости протянул силуэт, проигнорировав его слова. Полуголый оглядел окрестности, пока мир вокруг замер в трепетном ожидании, поднял указательный палец правой руки и серьёзно вымолвил: – Да будет… свет. Владимир, услышав это, горько рассмеялся, потому что хорошо помнил сон с подобными словами и понимал, к чему всё идёт. Сейчас он проснётся, абсолютно всё было зря… Высоко над фигурой полуголого, возник бело-золотой, жаркий свет и водопадом полился вниз, так, будто действительно был водой, растекаясь в стороны, наполняя собой всё вокруг. – Если ты жив, то это жизнь. Цени каждый момент, даже если это называется сном, – уверенно и тепло сказал полуголый, исчезая. Жаркий свет рассеялся так же внезапно, как и появился. Туман и пепел исчезли, открывая густую траву, а на Владимира, удивлённо хлопая глазами, смотрела Нунантаминури. – А-а? – не понимая, протянул он. Владимир замер в замешательстве, не веря глазам. Две точки зрения внутри его разума боролись друг с другом. Одна вспоминала все намёки и прямые утверждения о том, что это сновидение. Другая, используя те же воспоминания и опыт, трактовала все иначе, но пока не могла подтвердить реальность происходящего. – Я слышала необычный голос… – растерянно произнесла Нунантаминури и огляделась широко раскрытыми глазами. – Что, что же это было? Владимир не ответил, с болью глядя на неё и размышляя «Настоящая ли ты или плод моих фантазий? Когда я проснусь?» Это было важно! В поисках подтверждения он стал внимательно осматривать окружающее, так как это был привычный способ проверки реальности. Нунан выглядела здоровой, животные очнулись. Защитники, опустившись на одно колено и приложив обе руки к земле в странном поклоне, почти одновременно произносили слова благодарности. «Благодарим великого Хранителя за оказанную честь!», – раздавалось вокруг. Подхватив и оттолкнувшись от потока благодарностей, разум, вновь стал мельтешить в поиске ответа: «Хранитель?! Высшая сила отдельно взятого мира?» Ему вспомнилась огромная голова змеи, смотревшая на него с оранжевого неба иного мира. Полуголый может быть Хранителем? Тогда гипотеза про призыв героев может оказаться реалистичной, ведь у таких героев обычно есть покровители. Но в таком случае, зачем слова про сон, да и внешний вид? Это какая-то метафора? Ответа не было. Но эти мысли немного пошатнули чаши весов внутреннего замешательства в пользу реальности окружающего. Ведь в силу фэнтезийных возможностей, сверхсущества действительно должны быть способны на разные суперштуки и завуалированные премудрости. Этого хватило, чтобы прийти в себя. Владимир сделал очень глубокий вдох и облегчённо выдохнул. Внутреннее напряжение ещё не ушло, но стало легче. – Похоже, у нас была коллективная, целительная галлюцинация! – рассмеялся он, вытирая лицо. Нунантаминури в ответ расцвела в улыбке, поднялась и обняла его. Это было странно, непривычно, но очень приятно. Её объятия казались теплее воды, которую ему удалось нагреть порошками в номере… И почему он вообще сейчас об этом вспомнил? – Спасибо, – тихо сказала она. – За что? – За то, что был рядом… Очаг напряжения до конца не утих, спрятавшись в глубинах души. Владимир переключился на то, что было важнее. Сон или не сон, Хранитель или Создатель – уже не имело значения. Нунан жива, и он не проснулся – именно это, самое главное. – Нунан, а ты знаешь, что пахнешь цветами? – произнёс он первое, что пришло в голову. Он не мог видеть, но она широко улыбалась, и кожа её, опять стала оранжевой. Когда Нунан, наконец, выпустила его из объятий, он плюхнулся в траву и посмотрел в синее небо, отдающее перламутром. Хотелось больше ни о чём не думать, но… Матовые офицерские сапоги оказались совсем рядом, и защитник, сняв шлем, протянул Владимиру руку. «Геронд?» – Ты спас нас, позволь выразить скромную благодарность. – Да за что? Это ведь был совсем не я. Поднявшись, Владимир впервые увидел Геронда без шлема, но с активным ореолом. Рисунки на его лице, похожие на тату, и волосы, светились мягким голубым светом, слабо мерцая. Это смотрелось эффектно. «Нет! В высшей степени волшебно и красиво. Интересно смогу ли я тоже светиться, если освоить частицы? Вот только бы цвет другой… не голубой» – Это была сила Хранителя, и говорил он на твоём языке. Не знаю, что случилось, но если бы не его появление, всё бы не закончилось так легко. Геронд отпустил его руку, и все в отряде прижали правую ладонь горизонтально к груди на уровне солнечного сплетения. Женские и мужские голоса произносили слова благодарности. Этому примеру последовали и защитники под командованием Сурифии. А Владимир смутился и не знал, куда спрятать глаза, так как он даже Нунан помочь не смог. Ему хотелось сбежать, но окружающие воспринимали ситуацию всерьёз, и Владимиру пришлось терпеть нахлынувшее смущение и стыд. – Сурифия, напавшие на нас существа, выглядят мёртвыми, но лучше проявить осторожность, – сменил тему Геронд. – Следует разрубить их, если они обладают способностью к регенерации. Пусть часть твоего отделения займётся этим здесь, а мы направимся к гнезду. Сурифия склонила голову влево. – И ещё, проклятые и животные, что сражались на стороне врага, были освобождены от его влияния. Среди проклятых, помимо гунов, я заметил несколько шу, но они не проявляют агрессии, скорее, ошеломлены. Возможно, божественный свет очистил их от проклятой злобы. Если они в рассудке и не нападут, берём в плен. – Но что нам делать с гунами? – озадаченно уточнила Сурифия. – Привяжем к хумрам и заберём с собой, Первый ректор займётся этим. Защитники разошлись, а Владимир, не зная, что делать, улёгся обратно в траву, не желая привлекать чьё-либо внимание. Он начал было предаваться саморефлексии, но Нунан склонилась над ним так, что её белые локоны почти касались его лица, прямо как в романтических новеллах… – В телах твоих соплеменников никаких аномалий нет, все здоровы, но находятся без сознания, – сказала она с удивлением. – Мне кажется, после той волны света ни у кого теперь нет никаких аномалий, даже если они раньше были. Не удивлюсь, если все вокруг ещё и помолодели лет на двадцать пять. Нунантаминури, прикрыв лицо рукой, хихикнула совсем как маленькая девочка. Это выглядело так мило, что на ум сразу пришла одна светлая мысль, которую он пока не осознавал как причину для побега – надо взглянуть на логово босса, раз уж они победили! Вряд ли, как в играх, после него остался ценный лут, но в этом лучше убедиться самому. И хотя в сражении он себя никак не проявил, разве что отбил атаку одного жука, которого потом сделала своей экспой Сурифия. Но просто посмотреть-то можно! – Нунан, я взгляну, что там, у Геронда происходит. А ты не уходи никуда, будь здесь. Она загадочно улыбнулась и выразила согласие на местный манер. Быстро поднявшись на ноги и оглядев стоянку, Владимир только сейчас заметил знакомых малоросликов с серьёзными лицами, они переговаривались с Сурифией. Среди них находилась старший ректор собственной персоной, как же её звали… в общем, мини-Рэмбо. В этой ситуации надо было сказать что-то Сурифии, чтобы та не беспокоилась, но девушка была занята. Решив её не тревожить, Владимир направился в сторону группы Геронда, но не сделал и десяти шагов, как за спиной раздался командирский голос Сурифии: – Владимир, стой! Она нагнала его. – Что-то случилось? – он изобразил удивление, но чувствовал себя так, будто попался на криминале. – Куда ты направился? – К Геронду, осмотреть логово. – Оставайся в точке сбора. Его отделение справится, – уверенно заявила она. Сурифия не сняла шлема, поэтому выражения её лица он не видел. Неудобно разговаривать с доспехом. Но защитница казалась по-прежнему заряженной, как ружьё, и этим напоминала Аннет. – Сурифия, ты злишься на меня из-за того, что я случайно заметил твоё ранение? С этим вопросом он, кажется, поторопился, так как Сурифия, замерев, покрылась насыщенно-синим защитным ореолом, будто собралась в бой. Это было так неожиданно, на фоне «хэппи энда», что Владимир машинально сделал шаг назад. Однозначно, с человеком в доспехах лучше не поднимать неприятные темы. Лучше уж видеть его реакцию и быть готовым. – Хо… рошо, я иду с тобой, – не менее неожиданно ответила она, затем повернулась к стоянке и громко крикнула: – Старший ректор Тэрена, проследи за обстановкой! Тэрена, стоявшая в стороне, лишь молча склонила голову по-местному и продолжила оглядывать окружающее, будто ожидая чего-то. Владимир с Сурифией в молчании двинулись к гнезду. Обычно, после того, как какая-то глобальная проблема решается, люди могут более открыто что-то обсудить и примириться. А Владимиру хотелось закрыть историю с рукой, так как от Сурифии фонило напряжённостью с утра. Но она не из айу, которые застенчивы в начале общения и открыто дружелюбных после. С другой стороны, Геронд в этом вопросе был проще. – Сурифия, а ты круто… искусно сражалась. В нашем мире, это многие бы оценили. Доспехи, щиты, мечи, умение сражаться, – попытался он сгладить ситуацию. – Благодарю, – холодно ответила она, явно не желая вступать в беседу. Разговор не вязался, и Владимир решил не докучать ей. Ведь всегда есть люди, которым ты чем-то не нравишься, это неприятно, но по сути своей нормально. Просто надо быть с теми, кому ты по душе. *** Геронд за сто восемьдесят один год жизни, успел поучаствовать в двенадцати компаниях по обороне Умирама и шести разведывательных вылазках в Кунеримон. Но он не представлял, что встретится с чем-то подобным. Разрубание маленьких, хоть и весьма опасных существ, являлось не самым приятным для защитника занятием. Ведь походило на жестокое осквернение трупов, о чём он старался не думать. Однако обстоятельство с пленными решилось быстро и без кровопролития, так как трое шу, деградировавших жителей Кунеримона, и гуны, их животные-компаньоны, вели себя на удивление покорно, пребывая в растерянности. Сейчас они были ограничены путами и находились в лагере, потому Геронд позволил себе предаться приятным размышлениям. Он любил книги легенд, переняв привычку читать их от брата. В них настоящие рыцари или герои, в зависимости от того, к какой культуре принадлежал автор истории, будучи благословлёнными богами, могли призывать их на помощь. Так, в момент кульминации, они спасали страны, важных им людей или свои идеалы. Это казалось таким невообразимым и далёким, что обычно воспринималось как сказка. Хранитель Умирама закрылся от жителей мира, а в проклятом Кунеримоне Хранителя давно уже не было. В других же мирах, Геронд никогда не был, хотя ему очень хотелось их увидеть. Но произошедшее, однозначно, являлось чем-то подобным – чудом из легенд. Эта мысль, как и то, что божественный свет успокоил проклятых жителей Кунеримона, приводила его в восторг, который он помнил по молодым годам. Подобное могло бы остановить войну между мирами! А это создавало светлый оплот веры в окончание долгого противостояния. Слух его, уловил шаги со стороны лагеря. *** Воины Геронда, поддерживая слабые голубые ореолы, рассредоточились по поляне и наносили рубящие удары по телам паразитов. Смотрелось это так, будто им нечего делать, и подобно мальчишкам, они, взяв палки, рубили траву, пока шли куда-то по своим важным делам. Заметив их с Сурифией приближение, защитники остановились. – Сурифия, что произошло? – Геронд оглядел её усиленную ауру. Защитница сразу же снизила интенсивность ауры до той же, что и у отряда. – Нет, я сопровождаю Владимира, – отчеканила она. – Думаю, теперь мы можем немного расслабиться, – защитник мягко рассмеялся и снял шлем. Остальные тоже потянулись к своим, но Геронд с лукавой улыбкой их остановил: – Лучше сохранять осторожность. Одного беспечного старшего тренера хватит. Володь, что ты хотел? Здесь может быть опасно. – Хотел посмотреть, что там внутри, раз уж мы победили. Да и что это за существа вообще? Они мне напомнили паразитов из фантастических фильмов или книг. – Не представляю, что это. Не встречал ничего подобного в обоих мирах, и в наших знаниях ничего похожего нет. Но, как и ты, я хотел бы знать больше. Их нападение застало нас врасплох, да что говорить, нас почти разбили. Мне, как тренеру, стыдно, что мы перестали уделять внимание древним угрозам и стратегиям, – Геронд задумался и надел шлем. – Осмотрим гнездо вместе. Пока они шли к логову, Владимир пытался понять, косясь на идущую рядом женщину со щитом: и почему она не может быть такой же нормальной? В отверстие сверху логова, собранного из множества древесных стволов и веток, падал широкий луч солнечного света, освещая множество тел. Тут было тихо и слегка отдавало запахом фермерского сарая. В центре лежал обмякший крабопаук, и вблизи он казался крупнее и страшнее, чем на расстоянии. Настоящий монстр! Вокруг него землю устилали кости, а по краям плотным слоем лежали ещё не съеденные тела животных и тех, кого принято называть проклятыми. «Жуткое место, хорошо, что тут не оказалось кладки яиц, ожидающей гостей!» – Не представляю, что тут творилось до божественного света, – тихо произнёс Геронд, не желая нарушать покой могильника. Мужчина подошёл к телу монстра и начал рубить его на части. Снаружи раздался необычный свист, словно что-то рассекло воздух. – Защитники, Владимир, немедленно уходим! – без лишних церемоний выпалила внезапно появившаяся мини-Рэмбо. – В чём дело, старший ректор Тэрена? – с беспокойством в голосе обернулся Геронд. – Хранитель Умирама летит сюда. Она звучит гневно, полагаю... – на лице женщины не отразилось никаких эмоций, но заминка была ощутима. – Полагаю, она желает уничтожить это место. – Немедленно уходим! – скомандовал Геронд и, схватив Владимира за плечо, потянул за собой. Стоило им выбраться, как защитники усилили себя и рванули в сторону лагеря. Только Тэрена невозмутимо осталась стоять рядом с логовом. Дождавшись, пока все покинут его, она вспыхнула зелёно-белым свечением и одним прыжком с характерным «вжух» разом преодолела пятьдесят метров, оказавшись на тонкой ветке дерева. Восхищаясь увиденным, Владимир побежал за воинами, во все глаза продолжая наблюдать за ней. Вдруг ещё чего покажет! Но через несколько шагов, ноги его зарылись в мягкую землю, и он, потеряв равновесие, плюхнулся лицом вниз. Владимир знал, что не стоит увлекаться, но это была какая-то новая магия! Раздалось ещё одно «вжух», Тэрена оказалась перед ним. Не успел он подняться, как она опять вспыхнула, но теперь вокруг неё образовался небольшой белый вихрь. Ректор коснулась его руки и вихрь впитался в его руку, а по всему его телу пробежало что-то быстрое и живое. Владимир встал и удивился, ведь ощущал необычную лёгкость, а ноги больше не проваливались в землю. Тэрена всё так же молча «вжухнула» обратно на ветку и замерла, пристально наблюдая. С такой переменой, Владимир легко нагнал защитников, добравшись до лагеря. Все в спешке сели на животных, и Геронд сразу погнал отряд, стремясь быстрее увеличить расстояние между ними и местом битвы. В беседке арбани, кроме Нунан, Владимира и двух защитников, находилось трое захваченных… инопланетян, именно такое впечатление складывалось о них. Луковицеобразные обтекаемой формы головы, большие черные глаза, сизый цвет кожи, отсутствие волос на теле. Их жилистые тела едва прикрывались элементами одежды из шкур животных, которые придавали им вид аборигенов. Внезапно, откуда-то издалека, послышался вой, похожий на звук горна. Это привлекло внимание Владимира, и он поднялся в поисках источника звука. Однако за проносящимися мимо высокими кронами деревьев ничего не виднелось, как он ни старался что-нибудь разглядеть. – Нунан, что происходит? – Приближается Умирама, нам лучше держаться от неё подальше, – серьёзно ответила она. – Имя Хранителя и мира одно и то же? – ему это казалось чудным. – Хранитель и мир едины. Вой горна прозвучал вновь куда ближе. А через некоторое время Владимир услышал нарастающий свистящий звук, напомнивший ему реактивный двигатель. Свист достиг кульминации, и прозвучало звонкое «тю», как от лазерной винтовки. Раздался взрыв, мир вздрогнул, воздух, будто куда-то втянуло, затем выплюнуло и сильнее втянуло обратно. Арбани зашатался на ходу. Позади, где находился лагерь, возникло золотое свечение, видимое сквозь трепещущие кроны деревьев. Огромный столб пламени, поднимался всё выше и выше, замерцал, затем собрался в огромную сферу и стал растворяться в небе. «Вот они, настоящие заклинания, бьющие по области! Мегумин была бы в восторге!» – изумился Владимир и возбуждённо предположил: – Хранитель будет преследовать нас? – Обычно Умирама не интересуется нами, – произнесла Нунан задумчиво. – Вероятно, Хранитель ощутил угрозу от тех существ и решил очистить то место, но я не могу знать точно. Отряд продолжал двигаться, не снижая скорости, не было больше звуков горна, ничего странного не происходило. Поняв, что смотреть больше не на что, Владимир вздохнул и сел, вспоминая ту силу и рисуя в воображении образ величественного дракона. Меж тем он всё ещё чувствовал действие бафа, полученного от Тэрены. После увиденного ему трудно было считать её миниатюрной Рэмбо, теперь ей больше подходило звание мини-ниндзя. Но что важнее, это были какие-то новые частицы. – Нунан, Тэрена бафнула меня чем-то… то есть, использовала магический эффект. – Я поняла, что такое «бафнула», это понятие точно указывает на оказанное воздействие, – она улыбнулась. – Это частицы свободы, свойственные народу ти-шу. В целом, они влияют на вес, сопротивление и скорость, но, если разобраться, всё куда интереснее. – Пока я их чувствую, попробую попрактиковаться, – произнёс Владимир, глядя на свои руки, а после, закрыв глаза, сосредоточился. Проблему, связанную с «лишним весом», требовалось решить. Помимо нормального существования, Владимира привлекала возможность так же лихо скакать по деревьям и стоять на ветках, как это делали персонажи в аниме и кино. В каком-то смысле это даже важнее частиц жизни. Но, конечно, только в каком-то… – Нет, что-то не так… Я скачу, будто Тэрена, – мысленно обратился он сам к себе. – Скачу? – Да, будто не могу сойти с заданного ритма. Внутренний диалог возник в ответ на еле заметную странность. Что-то действительно было не так, но пока не обнаруживалось. Какое-то предчувствие, колыхания на периферии. Владимир сосредоточился на дыхании. Затем начал переводить внимание с разных ощущений, пока не достиг того, что условно обозначил для себя внутренним космосом, маленькими огоньками раскинувшимся перед внутренним взором. Здесь, наконец, стало тихо. За внешним слоем возбуждения, радости и событий этого дня, Владимир только сейчас стал замечать, что в нём накопилось много тревоги. Собранная из разных источников и проигнорированная, она будто ушла в подполье. Стала отдельной силой во внутреннем мире, привлекая к себе внимание, отголосками, колебля внутренний покой этого пространства. Здесь он мог без ребячества размышлять. Здесь взрослый наблюдатель был сильнее. – Скачу? – Да, от события к событию, от чувства к чувству. – Но если мне с этим нормально, в чём проблема? – … – другая точка зрения пока не знала, как ответить, продолжая вглядываться в колебания. – Все происходящее так невероятно… – Вот. Я не могу насытиться. Поглощая каждое новое событие. Радость, интерес захватывают меня. – Это плохо? – Раньше такого не было, я всегда продумывал свои поступки. Я словно не верю, что всё, наконец, наладилось. И, как привыкший к голоду ребёнок, пытаюсь жадно насытиться всем, что дают добрые люди, что подобрали меня и привели к себе в дом. – Согласен. – Тревожно, нет, страшно всё потерять. Весь мир чуть на глазах не разрушился… – Полуголый… – И это тоже, но не только. Не хочу о нём думать. – Тогда что важнее него? – Люди, которых я узнал. Такая светлая Нунан чуть не умерла. Добрый Геронд и хоть и злюка, милашка Сурифия, другие защитники – все чуть не погибли. – Да, это оно, откликается… – Здесь больно. Я сожалею. – Нельзя быть настолько беспечным. Нельзя, чтобы такое повторилось, надо быть осторожней и спокойней… – Но я не чувствую, что это так, будто эти «надо и нельзя» более не властны надо мной. – Тогда… Хочу ли я быть осторожней и спокойней, когда это нужно, чтобы важные мне люди были в порядке? – Да. Меня приняли здесь, были добры. Теперь это мой мир, и я очень хочу, чтобы со всеми всё было в порядке. – … – А что со злостью? Куда она делась? – Но какая теперь разница? Мне она больше не нужна. – … Он ощутил согласие с самим собой, у него не было больше вопросов или ответов, во внутреннем диалоге возникла тишина. Тишина, где напряжение угасло, оставив после себя переживание новой внутренней пустоты, которую, будто встречный ветер, что-то обдувало, привлекая внимание и создавая ощущение движения, лёгкости и прохлады. Сфокусировавшись на мерцании маленьких огоньков внутреннего космоса, он обнаружил их… Частицы свободы? «Нет, сначала Нунан», – возникла спокойная и целостная мысль. Владимир открыл глаза и взглянул на Нунантаминури. Она, замерев с широко раскрытыми глазами, смотрела в сторону, лицо её ничего не выражало. Это казалось странным, так как обычно айу, если не улыбалась, то была задумчивой, либо спокойной, в крайнем случае – обеспокоенной. Конечно, он ещё мало её знал, и было тяжело представить, что у неё на уме после произошедшего. Да и вообще, как такая хрупкая и добрая девушка могла быть настолько спокойной в ситуации боя, не впадая в панику? Или это не первая её битва? Даже при смерти она продолжала выполнять свою роль. Насколько же она сильна духом? – Нунан, с тобой всё в порядке? Она с удивлением повернулась к нему, и он пояснил: – Ты чуть не умерла, а я проигнорировал это. Так, будто пытался сбежать от неприятных мыслей… прости. Её лицо озарила лучистая улыбка. – Не говори так, я помню, как ты переживал за меня. – Так ты в порядке, хорошо себя чувствуешь? – настаивал он, ведь ему казалось, что она уходит от ответа. На краткое мгновение Нунантаминури отвела взгляд в сторону, поменявшись в лице, а затем опять улыбнулась и, глядя на него, ответила: – Да, теперь всё хорошо, и нам ничего не угрожает. Интуиция подсказывала – что-то не так, но Владимир никак не мог уловить, что именно, потому решил не давить на неё. Ведь если проецировать на кого-то проблему, рано или поздно начнёшь видеть её наличие, даже если на самом деле её вовсе нет. – Хорошо, тогда я займусь частицами свободы, а то Тэрена – не самый лучший собеседник. Кажется, из неё слова лишнего не вытянешь. Нунантаминури хихикнула в ответ, и тут он понял, что казалось ему странным: она почти не двигалась. Всё предыдущее время она была более живой в общении, её обычному поведению были присущи разнообразные микродвижения. «Но стоит ли лезть туда, куда не просят? Тем более мы сейчас в одной повозке с пленниками. Нет, лучше не спешить» Решив, что точно уделит этому время, Владимир закрыл глаза и сосредоточился с целью погрузиться в пространство, которое называл космосом. Следовало разобраться с новыми частицами.