Глава 5 — Том 1. Глава 5

**Глава 5** **5.1 Аннет** Аннет медленно двигалась по лесу вдоль речки в ту сторону, куда ушёл, так и не вернувшись, Владимир. Она устала, чертовски устала, изнутри её жгло чувство вины за брошенных в лагере людей. А перед её мысленным взором прокручивалось безумие прошлой ночи. Поняв, что рано или поздно сожрут и её, и остальных, а твари боятся огня, она решила устроить пожар. Аннет проверила пульс девочки, бегло осмотрела – та была в порядке. Других она не стала проверять, так как ничего не могла сделать для них, но могла попробовать спасти хотя бы ребёнка. Аннет вышла из шалаша и начала валить окружавшие полянку деревья, чтобы поджечь их и создать сплошную стену огня, которая бы отделила лагерь от леса и тварей на эту ночь. Но огонь разыгрался так, что страх перед бушующей стихией отрезвил её. Может пламя костра и не являлось обжигающим, но что насчёт пожара и дыма?! Влажные повязки на лица, сбивать пламя с травы, рыть ямы, чтобы не пустить огонь в лагерь – Аннет носилась по поляне, делая всё, что только могла, пока не наступило утро, и стихия не начала затихать. Сделав импровизированный слинг из куртки, снятой с одного из мужчин, она разместила в ней ребёнка так, чтобы тот лежал на её спине. Так, Аннет прошла целый, долгий день. Девочка была тяжёлой, ноги Аннет проваливались в грунт, но ей как-то удалось не выбиться из сил окончательно. Когда начало вечереть, она загнанным взглядом осмотрела лес, который казался пустым. Ни движений, ни шума веток. Опустившись на колени, она аккуратно уложила малышку и сразу двинулась к наиболее крупным деревьям. Если она сегодня не поспит, то, вероятно, вырубится по дороге, а этого нельзя допустить. Но устраивать ещё один пожар она опасалась. Потому собрав достаточно древесины, Аннет стала рыть яму. Прикрыв её сверху брёвнами, она спряталась с девочкой внутри и прикрыла вход. Но хватит ли этого? Успеет ли она услышать, как твари роют землю или царапают дерево? Можно ли было придумать, что-то получше? Она не представляла. Какое-то время она бессмысленно вглядывалась во мрак, а затем легла на землю и сразу уснула. Аннет очнулась, чувствуя пустоту на душе. Медленно открыв глаза, она сначала не поняла, где находится. Лучи света, бьющие из зазоров между брёвнами, запах сырой земли, полумрак вокруг. Одна из щелей была особенно большой, и сквозь неё, виднелось чистое синее небо, с перламутровым блеском. Это вызвало у девушки тревожный зуд, и пустота на душе заколебалась. На неё налетели мысли о том, что происходило последние дни, и тоненькая струйка страха присоединилась к тревоге, раздражая пустоту всё больше. Аннет устала от всего этого и искренне желала проснуться дома в своей кровати. Принять душ, затем привести себя в порядок, пойти готовить завтрак семье, отвести сына в школу, заняться своими делами. Но не получилось. Она опять проснулась здесь, в какой-то жопе. Неожиданный, глухой звук всплеска воды, словно электрический разряд, прошёлся по всему телу, разбил кокон пустоты, отбросил мысли о доме. Вода сама по себе плескаться не может! Растолкав брёвна, Аннет выскочила из ямы… Разум не смог сразу подобрать правильное определение увиденному. Тело, словно личинка насекомого с небольшими шипами на спине, длинные тонкие лапы, бесцветные глаза, широкая пасть. Так выглядел ближайший серо-зелёный монстр размером с овцу, стоящий прямо на воде своими щупальце-образными лапами. Монстров насчитывалось около девяти штук. А за ними, на другом берегу речки, стояли три человекоподобных создания, чей внешний вид напомнил Аннет жутких инопланетян из кинофильмов про конец света. «Другой мир?!» – блеснула отчаянием шальная мысль. Аннет замерла в ступоре. Но это был не конец безумного представления. Из воды по отвесному берегу за спинами монстров аккуратно, будто крадущиеся пауки, поднимались ночные твари. У Аннет заслезились глаза, она ещё толком не проснулась, а весь этот ужас продолжался. Это было слишком, всё рушилось, отчаяние начало сдавливать ей горло. Она уже не понимала, боится ли она, сдалась, готова упасть или бежать. Неожиданно, одна из белых тварей, оттолкнувшись от берега, почему-то прыгнула на голый затылок монстра, обхватив жуткими суставчатыми пальцами его голову. Монстр пронзительно взвыл, развернулся на месте, закрутил башкой. Всё сразу пришло в движение. Ночные твари стали прыгать на монстров, а те, скача по воде или выбираясь на берег, пытались избавиться от врагов, позабыв о добыче. Она не понимала, что происходит. Инстинктивно скользнув взглядом к ребёнку, Аннет приняла решение бежать! Быстро и тяжело дыша от нахлынувшей паники, она уложила девочку себе на спину, притянула её курткой и попыталась встать. Кто-то, упав на неё сверху, впился ей в руку. Аннет дёрнулась, потеряла равновесие и повалилась на монстра-личинку. Свободной рукой она стала лупить по мерзкой голой туше, пока придавленный верещал, пытаясь выбраться. Её сила никуда не делась, и плоть чудовища, разрываясь, отзывалась на каждый удар брызгами зелёной крови. Монстр сдох – оковы отчаянья треснули. Аннет вскочила из укрытия, и не оглядываясь, бросилась прочь от реки. Ноги норовили провалиться под землю, замедляя её, но она прикладывала все силы, чтобы не упасть и сбежать. Звуки боя за спиной стали утихать, она отдалялась. Вдруг, сквозь тяжёлое дыхание, слух уловил шум преследования – за ней кто-то гнался. Убитый голыми руками монстр вернул ей часть уверенности в своих силах и возможность рассуждать. Бредовый фильм ужасов не закончился, а лишь сменил декорации на дневные. Аннет осознала, что, если она сейчас не развернётся и не примет бой, жуткое нечто вцепится зубами в ребёнка за её спиной. Этого, она не могла допустить! Аннет резко развернулась, враг нагонял её быстрее, чем она ожидала. К ней стремительно приближалось крупное двуногое чудище, ловко отталкиваясь от деревьев и земли щупальцами, растущими из спины. Страх заполнил всё тело, мысли исчезли, чудище было на голову выше и крупнее её, сейчас она умрёт! Она замерла в ужасе. Чудище замахнулось, держа в руках что-то чёрное, что ей не удалось разглядеть, открыло пасть и взревело. Аннет машинально сжалась, закрыв голову и часть груди руками, и ощутила резкую отрезвляющую боль в предплечьях – её сдвинуло с места. Щупальца обхватили её талию, а рука врага сдавила голову. Аннет инстинктивно схватила запястье чудища и сжала изо всех сил – раздался звонкий хруст. Второй рукой она начала лупить в грудь чудовища. Существо завыло, пытаясь вырваться. Казалось, всё это продолжалось лишь миг, будто на ускоренной перемотке. Когда картинка замедлилась, она поняла, что стоит перед бесформенной тушей, всеми силами сжимая в ладони часть его руки. Аннет безумно глядя, выдохнула, но бой ещё не окончился – из кустов в двадцати метрах от неё, осторожно вылезло ещё одно двуногое чудище поменьше. Обнаружив добычу, оно остановилось, вскинуло руки. Завыл ветер и возникший над тварью фиолетовый вихрь сорвался и ударил девушку в грудь, откинув её на несколько метров. За треском ломающейся древесины Аннет уловила детский стон. Этот стон пронзил ей до глубины души, ярость стала заливать её душу. Из горла вырвался рык, переходящий в крик. Разорвав связанные узлом рукава куртки и оставив девочку на земле, Аннет рванула к двуногому. Врезавшись в него и сбив с ног, она стала избивать его, буквально разрывая на части. Аннет не знала, сколько прошло времени, просто, в какой-то момент она поняла, что сидит, пытаясь отдышаться, на кровавых ошмётках. За спиной, раздался растерянный детский голос: – А где мама? Аннет оглянулась, девочка стояла неподалёку. «Очнулась?!» – не веря своим глазам, ошеломлённо подумала она. После небольшой паузы, в которой они обе молча смотрели друг на друга, Аннет, наконец, судорожно вдохнула и поднялась. С неё посыпались останки человекоподобного чудища, но она не обратила на это внимания и пошла к девочке, бегло оглядывая окрестности. «Сколько вообще прошло времени? Бешеные до сих пор сражаются с белыми тварями?» Опустившись на одно колено перед малышкой и положив руку ей на плечо, Аннет постаралась сделать голос спокойным, насколько это возможно. – Я… – начала, было она, и вспомнила женщину с разорванным горлом. Наверняка, та была её мамой, но такое ребёнку не скажешь. Надо уйти отсюда как можно скорее! Аннет собралась с силами и умудрилась обратиться к ребёнку так, как это бывало с сыном, когда вокруг творился звиздец, но Максу незачем было об этом знать. – Скажи, как твоё имя? – Саша, – с серьёзным, явно от страха, лицом, ответила девочка. – Саша, меня зовут Аннет. Мы потерялись и нам надо встретиться со спасателями. Как ты себя чувствуешь? Не ранена? Можешь идти сама? – едва сдержав дрожь в голосе, Аннет ощутила, как глаза заслезились. – Не ранена. Могу идти сама. – Хорошо. – Аннет проглотила и отбросила слезы. – Возьми меня за руку и пойдём поскорее, а то не встретимся со спасателями, – Она поднялась, протянула малышке руку и быстро пробежала взглядом по округе. – Саша, и давай вести себя потише, чтобы услышать, когда спасатели позовут нас. Она шла осторожно, постоянно оборачиваясь, прислушиваясь и поглядывая на малышку. С Сашей на спине она двигалась медленно, но и сейчас, скорость не изменилась, хотя девочка послушно перебирала маленькими ножками. А Аннет, хотелось бежать, как можно дальше! Так они прошли достаточно долго в молчании. Всё вокруг то же молчало. Сколько они уже идут? Как далеко ушли? Ребёнку нужно отдохнуть, нужна еда, вода, поддержка? Можно ли заговорить, не боясь привлечь монстров? У Аннет, в карманах оставалось два пакетика с водой и немного плодов, которые она прихватила с собой из лагеря. – Саша, хочешь, есть или пить? – еле слышно произнесла Аннет. – Не хочу. Хочу найти спасателей, – так же тихо, ответила девочка. – Ты не устала? – Нет. – Хорошо, тогда пойдём тихо и будем слушать. К вечеру местность переменилась, деревьев стало меньше, а в траве начали появляться крупные камни, порой достигавшие в высоту человеческого роста. – О! Там дорога! – напугав, неожиданно воскликнула Саша. – Тише, не кричи! – громким шёпотом прервала её Аннет. Она остановилась, напряжённо вглядываясь вперёд, где тоже, что-то заметила. Но внимание Аннет, по-прежнему больше занимало ближайшее окружение. – Давай, осторожно посмотрим. Только не шуми, тут могут быть дикие звери. – Хорошо, – исподлобья глядя на Аннет, ответила девочка. Они действительно оказались на широкой дороге. Значит, тут всё-таки есть цивилизация… – Саша, уже темнеет. Давай отдохнём в стороне от дороги, мы не знаем, кто тут живёт и по ночам ездит, может быть, какие-нибудь злые люди. А завтра будет лучше видно, тогда и посмотрим. – Хорошо. – Ты хочешь кушать или пить? – Хочу пить, – ответила Саша, похлопав глазками. – Хорошо, тогда пойдём, спрячемся и отдохнём. В гряде камней метрах в пятидесяти от дороги обнаружился небольшой укромный уголок для двоих. Сев вместе с Сашей, Аннет достала один из завёрнутых пакетов с водой, аккуратно развернула и, удерживая в руках, дала ей напиться. Между тем, Аннет задумалась: а что сейчас стоит сказать, как поддержать малютку? Если бы они потерялись в нормальном лесу, она бы спросила про родителей, про то, где малышка учится, есть ли у неё друзья, сказала бы, что скоро их спасут. Но осторожность подсказывала, что сейчас лучше притаиться, рядом с дорогой не стоит привлекать внимание. Непонятно, кто может спокойно разъезжать по подобным лесам. – Саша, тебе не холодно? – Нет, мне тепло. – Хорошо, тогда попробуй уснуть, а я пока буду наблюдать, вдруг спасатели появятся, – Аннет осторожно обхватила девочку руками и притянула к себе. Саша послушно привалилась к ней, беззаботно зевнула. Аннет поглаживала её головку, и девочка быстро засопела. День выдался долгим и оставалось только удивляться такой физической выносливости: на Земле любой ребёнок давно бы устал и начал канючить. А ведь они почти ничего не ели и не пили, и не делали остановок для отдыха, сколько вообще времени они провели в пути? Володя шутил про суперсилы, но всё же… в ней точно что-то поменялось. Она бы никогда в жизни не протащила на спине семилетнего ребёнка так долго. Её бы давно свалили усталость и голод. Другой мир… Всё это, сбивало с толку, разве могут так измениться люди, оказавшись на другой планете? Спустилась ночь, и Аннет, продолжая своё дежурство, невольно вспоминала о том, что случилось. Паукоподобные твари, возможно, всегда находились где-то рядом и прятались. Когда мужчина ушёл из лагеря, осмелели… Потом монстры… Ей удалось справиться с тремя, но она хорошо помнила боль от удара по рукам и тот фиолетовый дым, откинувший её назад. Аннет хотела было проверить руки, но сразу вспомнила про Сашу, которую может побеспокоить, и отбросила эту мысль, да и руки не болели совсем. Может, местные животные подрались из-за добычи? Из передач о животных она помнила, что разные виды делят между собой территорию. «Какой же ужас тут творится! Володя ушёл как раз в ту сторону, и если это их территория, то, возможно, он… уже не вернётся. Что же делать? Как его найти?» Ком подкатил к горлу, и слёзы беззвучно покатились по лицу. Аннет с горечью подумала, что она неизвестно где, осталась одна с чужим ребёнком и, наверное, уже никогда не встретится с собственным сыном. **5.2 Встреча** Владимир прекрасно выспался, встал рано, успел позавтракать и сейчас лежал на футоне, в раздумьях. Дивный новый мир случился! Да, с некоторыми оговорками, но всё же. Однако, он не мог найти себе места во всём новом. Местная социальная среда отличалась от привычного фэнтези. Стоило за завтраком расспросить про гильдию авантюристов, как Геронд рассмеялся, сказав, что такое существует лишь в приключенческих сказках. В Умирама не было монстров и, как следствие, заказов на них. Более того, не было даже денег. Пазл всё больше зиял дырами, и это вызывало растерянность. Но на фоне этой растерянности разыгрались ещё две силы. С одной стороны, ему стало жутко интересно разузнать и исследовать как можно больше. Хотелось выскочить из гостевого дома и побежать в академию. Посмотреть, как там всё устроено. Или найти Нунан-как-то-там и расспросить о частицах. Увидеть тренировки защитников. Узнать о местных школах магии. А с другой стороны, он был скован смущением. Столь сильным, какое мог вспомнить лишь по детству. Когда тебя ставят на табурет и вынуждают рассказать стишок или спеть для взрослых. И от страха, сделать что-то не так, не оправдать ожидания – сжимаешься в комочек. «Господи, о чём я вообще думаю?! В первую очередь надо закрыть вопрос с нашими и Аннет. Какие вообще к чёрту тренировки защитников?!» – шокировано думал он, разглядывая странный хоровод мыслей. Геронд сказал, что зайдёт за ним, когда отряд будет готов, где-то через одну седьмую утра по местному. Но никаких часов в номере не было, и Владимир не понимал, сколько из себя представляет одна седьмая утра. А тянущееся время лишь подогревало странный конфликт между смущением и интересом, играющих на фоне растерянности. «Так! Я не буду бегать по всей академии как сумасшедший, но и сидеть тут в ожидании «взрослых» тоже не буду», – решил он, выбрав компромисс. Тяжело вдохнув, Владимир поднялся. Обежал взглядом комнату, как всегда делал перед уходом, чтобы проверить, не забыл ли чего, и вышел. На площади перед зданиями уже выстроились в шеренги, осёдланные хумры с наездниками, что смотрелось впечатляюще. К необычным сёдлам животных были прикреплены копья, щиты, седельные сумки и ещё какие-то приспособления. Отряд состоял из сорока или пятидесяти гвардейцев. Здесь же находились: Сурифия, Геронд и Нунантаминури, сменившая яркую одежду на форму академии. Заметив Владимира, Геронд окликнул его. И хотя было по-прежнему неловко привлекать взгляды большинства присутствующих, Владимир помахал в ответ и направился в их сторону, преодолевая ограничивающее чувство. – Ты немного раньше, мы всё ещё ждём арбани для вашего народа. – Геронд, я, честно говоря, не знаю, как у вас определять время, часов у меня нет, а смартфон остался в ресторане. Да и кто такие арбани? Геронд задумался и ответил: – Я совсем забыл про то, что обычные для нас вещи могут быть тебе незнакомы. Надо будет попросить круг времени для тебя. А арбани – это животные для перевозки тяжёлых грузов или людей. К ним с лёгкой улыбкой подошла Нунантаминури с ещё одним снежноволосым айу, оба сделали непривычное движение головой, вытянув шею вперёд. – Ясного утра, Владимир. – Ясного утра, старший ректор Нунантаминури, – сказал он, слегка склонив голову в ответ. Она опять засмеялась. «Вот же веселушка! Интересно, а старший ректор ведёт себя так же со студентами или нет? Эта открытость и симпатия ко мне, или чему-то новому, что попало в этот мир? Или это срабатывает механизм компенсации после строгости академических правил и рангов – хочется общаться открыто и непринуждённо? Я тебя ещё выведу на чистую воду, девушка-манго», – с озорством думал он. – Мы не на формальной встрече, и ты не ученик академии, обращайся ко мне просто Нунан, будем друзьями, – довольно улыбаясь, произнесла она. – Будем друзьями, Нунан, – ответил он такой же улыбкой. – В этой миссии, я буду одним из целителей, – произнесла она так, будто выиграла эту возможность в конкурсе. – А это, коллега Тамтукитунтури. «Да что же у них за имена такие, да и не поймёшь, мальчик или девочка. Айу те ещё… фрукты!» Последняя мысль выразилась весёлой усмешкой, что не укрылось от Нунан, и она спросила: – Что тебя порадовало? – Прошу прощения. Там… туки… тун… тури, моё имя Владимир. Имена айу очень длинные и необычные для меня. – Понимаю, всё новое или необычное очень радует, – застенчиво улыбнулся новый знакомый. В унисекс-форме академии айу были очень похожи, и привычной гендерной разницы Владимир пока не подмечал. А это, вообще-то, очень важно! Тамтукитунтури чуть ниже Нунан. Лицо чуть серьёзней, глаза слегка меньше, темнее оттенок жёлтой кожи, шесть белых кругов на лице меньше размером, причёска чуть короче, голос немного ниже. Всё это – не давало ровным счётом ничего. «Пора проявить смелость, или это будет дерзко – спросить напрямую?» Вмешался Геронд: – Тамтукитунтури – учитель в академии, и он хорошо владеет целительством. – Спасибо, старший тренер, – смущённо улыбаясь, ответил Тамтукитунтури. – М-м-м... понятно, – сказал Владимир и подумал, что этот хитрец Геронд раскусил его, а потом добавил: – А я вот, пока просто тяжёлый и вроде как сильный, но магией не владею. Геронд положил ему руку на плечо и с гордым видом сказал: – Ты всегда сможешь обучиться боевому ремеслу защитников, мне не терпится испытать тебя. – Геронд, надеюсь, ты не расстроишься, но интерес к магии для меня на первом месте. Хотя бы, чтобы убедиться, смогу или нет. – Всё в порядке, и защитники используют в ремесле навыки усиления тела и защитную магию. Но физические возможности, если они есть, тоже достойны развития! «Вот лис, прямо мастер вербовки. Конечно, уметь драться тоже очень важно, но магия – это магия, это не махание руками и ногами». Взгляд Владимира скользнул в сторону и остановился на Сурифии, которая стояла в стороне со своим щитом и смотрела на на него волчицей. «Может, из-за руки переживает? Надо, наверное, извиниться… А с другой стороны, я ничего такого не сделал, хватит рабского сознания. Если есть претензии, сама скажет. Надо быть мужчиной, а не тряпкой, она-то, вон, на тряпку не похожа». *** Сурифия наблюдала, как Геронд, Нунантаминури и один из учителей айу разговаривают с иномирцем, как со старым другом. Ей было неприятно, неужели он продолжал «что-то» делать? Впрочем, она сделала всё необходимое и в рапорте проинформировала Первого ректора о своих предположениях, оставалось только наблюдать и быть осторожной. Тем не менее, ей всё же хотелось обсудить это с кем-то. Но друзей в академии, кроме Улы, у неё не было. Только сумасбродная Ула со своей настойчивостью и открытостью стала ей близким человеком, но после возвращения отряда Сурифии, подруга куда-то пропала. Многие студенты вчера пришли, чтобы увидеть пришельца, но Улы среди них не было, а вечером она не заявилась к ней, как обычно делала. На Улу это совсем не похоже, суетливая, как и большинство представителей малых народов, она не могла упустить шанс поахать и поохать на тему даже самого малого происшествия. Поток мыслей прервал негромкий строгий голос первого ректора: – Старший тренер Сурифия. – Первый ректор Этумирина, – развернувшись, произнесла защитница, сложив знак защиты. Первый ректор подошла ближе, чтобы никто не слышал их разговора: – Сурифия, я прочла твой рапорт, мы поговорим об этом после завершения миссии. Когда отряд перейдёт к границам плато, передай руководство миссией Геронду. Ответственность за гостя по-прежнему остаётся на тебе. Сурифия замерла, осмысливая сказанное. Ректор, избегая официального приказа, отдала распоряжение лично; это сохранит лицо защитницы в глазах остальных, ведь миссия была поручена ей. Такая смена руководства могла бы означать её некомпетентность, признанную вышестоящим офицером. Но ответственность за гостя оставалась за ней. Сейчас девушка просто не понимала, что сделала не так. В своих чувствах она будто все глубже проваливалась в пропасть после встречи с иномирцем. Возможно, Этумирина заметила её неуверенность и сомнения? – Принято, – коротко ответила она. – Вот и хорошо. Сурифия, тебе следует расслабиться, ты не на войне во время вторжения. Это миссия спасения, помни, кто мы, – продолжила Этумирина с теплом в голосе. – Мы джасхо, – закончила Сурифия, вкладывая в последнее слово такие понятия, как честь, достоинство, справедливость и забота. Этумирина поддерживающе улыбнулась её словам, чуть склонив голову влево. *** Со стороны дороги послышалось что-то похожее на барабанную дробь, и из-за поворота показалось двое существ, выглядящих будто из фантастических фильмов про путешествия в космосе. – А вот и арбани, – негромко произнёс Геронд. Зверюги оказались действительно эпичными! Скаковых хумров можно было условно сравнить с лошадьми, хотя лошади были повыше, а у хумров корпус и лапы были крупнее и ближе к тигриным. Огромные арбани были размером со слона и походили на помесь насекомого и черепахи, что обескураживало. Их спины и животы укрывались широким ровным панцирем, шесть крупных лап напоминали жучиные конечности, а голова выглядела, как бутон цветка. На каждом установлен каркас с площадкой для перевозки. Этакие живые повозки. – Геронд, это насекомые или животные? – удивился Владимир. – Володь, я не понимаю, что такое «насекомые», – задумчиво ответил тот. – У вас нет насекомых? – Владимир не отрывал взгляда от приближающихся махин. – Похоже, что нет, – ответил Геронд, и оба усмехнулись. Когда арбани замедлили ход и остановились, Сурифия начала раздавать указания. Без задержек и прощаний часть отряда выступила вперёд, Владимир с двумя айу разместился в одной из живых повозок, и они отправились следом за основной группой. Миссия началась. Ехать на арбани оказалось страшновато, он двигался почти со скоростью поездов метро. Но на Земле вагоны не были живыми, и во время поездок люди находились внутри крепкого корпуса. Впрочем, движение было плавным, да и оба айу вели себя спокойно, что помогло совладать с собой и Владимиру. Пока мимо быстро проносился пейзаж, Нунантаминури стала интересоваться миром Земли. Решив не портить её впечатления личным отношением, он описал в общих чертах структуру родного государства и жизнь большинства людей в нём, рассказал о науке, культуре и развлечениях. Узнав о музыке, как о популярном развлечении, Нунан сильно удивилась. Оказалось, в Умирама музыки совсем нет, местные не пели и не танцевали. Их древние легенды указывали, что музыка была связана со злом. С её помощью прошло несколько в прямом смысле мировых войн на участке Цепи, где находился Умирама. Это порождало много вопросов. Как же музыка может быть связана с неким мировым злом? Но разговор на эту тему прервался быстрой и плавной остановкой их грузового животного. Весь отряд замер перед подъёмом на плато. Через некоторое время к ним в хвост отряда подъехала Сурифия, после чего путь продолжился. Владимир вспомнил об исцелении и магии, а это куда важнее музыки. – Нунан, можем мы вернуться к теме магии? – Несомненно, – ректор выглядела довольной. – Что мне необходимо сделать или понять, чтобы научиться влиять на частицы силы? Лицо Нунан стало серьёзным и спокойным. Она повернулась к нему и подняла ладонь, направив в его сторону. Белые круги на её лице и волосы засияли мягким светом, это неяркое и тёплое свечение завораживало. «Так вот как это происходит… Магия…» – Ты чувствуешь что-нибудь или видишь? – Нет. Ну, в смысле, ты светишься! – с восторгом ответил он. – Это, метки силы, – улыбнулась она и продолжила серьёзно: – Не имея склонности, сформировать связь очень сложно. Например, защитники не предрасположены к частицам жизни, Умирама не их родной мир и даже не близкий ему. Редко кому из них удаётся установить связь и применять навыки целительства. Владимир печально вздохнул: – Звучит, многообещающее. Нунан хихикнула, поняв шутку. – Но кому-то это удаётся. Ты ищешь контакта. Для начала тебе необходимо освоить основы растворения, сгущения и единства. – Как мне это сделать? – Хорошо, займи удобную позу и попробуй раствориться, ни на чём не фокусируясь. – Это медитация? – удивился он. – Я улавливаю знакомый контекст в этом понятии, но это слово имеет и другие значения, которые у нас называются иначе, – сказала она, задумчиво подняв взгляд, а затем продолжила: – Тебе надо почувствовать частицы жизни, которые я буду направлять в тебя. Это сложно сделать, не имея нужной восприимчивости. Суть растворения сводится к тому, чтобы перестать фокусироваться на чем-то крупном и таким образом распознать, ощутить частицы жизни. Владимир задумался. Медитация – действительно широкое понятие. Но оно полезно в том смысле, что обычно фокус внимания по привычке сосредоточен на мыслях и чувствах. В начале пути медитации важно научиться не идти на поводу или захватываться привычным потоком сознания или переживаниями. Таким образом сосредотачиваясь на дыхании, теле, символе или внешнем объекте – покоряется привычная форма существования сознания. Что ведёт к возможности освобождения и владению собой. А с точки зрения психологии можно предположить, что необходимо обнаружить непривычный стимул, ощущение, не замечаемое из-за привычного образа восприятия. Ощутить частицу жизни, чтобы интегрировать в общую картину восприятия. Возможно ли, что это и есть связь? Ой, нет, она говорила же про контакт. – Я попробую, но мне, скорее всего, потребуется время, я давно не медитировал. Думаю, я понял, в чём суть задания. Нунантаминури, заметив его серьёзный настрой, рассмеялась. – Это не задание, попробуй не относиться к этому так серьёзно. Базовое растворение не требует усилий, надо просто вернуться к первоначальному существованию всего и наблюдать. – Хорошо, – он закрыл глаза и приступил к медитации. «Да уж, просто вернуться к первоначальному существованию… Ох уж эти философы, эзотерики и мистики», – произнёс внутренний скептик, причисляя Нунан к последним. «Впрочем, она владеет магией, в отличие от всяких рассуждателей, – парировал внутренний аналитик. «Ну вот, уже болтаю сам с собой», – заметил наблюдатель. «Девушка-манго, спелая…» – вставил слово, внутренний ребёнок. «Так не выйдет, я отвлекаюсь. Придётся начать с основ», – Владимир постарался отстраниться от этого потока. Сосредоточившись на дыхании, делая вдохи и выдохи, он наблюдал за движением грудной клетки. Это заняло какое-то время, но мысли затихли. Фокус внимания с дыхания перетёк на ощущения кожи от касаний встречного ветра. «Не то… надо раствориться. Выделяя что-то одно, я не обнаружу нечто новое…» Он вернулся к дыханию, опять к ветру, затем к телу в целом, переключился на звуки, стараясь не фокусироваться на чём-то одном. Так он переключался какое-то время, пока не уловил «что-то», соединяющее всё это вместе. Нет, точнее, все отдельные стимулы перестали выделяться на фоне друг друга, стали равнозначны, и возникло нечто новое. За привычной игрой изменчивого узора, возникающего перед закрытыми глазами, стало проглядывать отдалённое звёздное небо, оно быстро приближалось. Стало тихо, спокойно, ощущение времени пропало. Теперь он находился посреди открытого космоса, окружённый звёздными скоплениями и туманностями. Космос переживался как некое густое и объёмное пространство, как если бы Владимир оказался на глубине под водой, а над ним ощущался привычный мир стимулов, с ветром, запахами, движением. Вдруг что-то изменилось, его потянуло куда-то, он словно погружался ещё глубже… Космос исчез, перед внутренним взором проявилась другая картина. Владимир увидел самого себя, сидящего полуголым в позе для медитации с закрытыми глазами. Он был молод, лишь частично прикрыт белым полотном на уровне бёдер. Вокруг росло множество цветов, покачивались незнакомые лианоподобные деревья. – Я что, сплю? – Да, я сплю, – подтвердил полуобнажённый. – М-да, всегда приятно встретиться и поговорить с умным человеком, – весело ответил Владимир Умный человек тепло улыбнулся в ответ. – Эта девушка рядом со мной так необычна и красива… – произнёс полуголый. – Но рядом со мной никого нет, я сижу на поляне среди цветов и незнакомых деревьев, – ответил Владимир, глядя на свою молодую копию. – Девушка с белыми волосами и необычным цветом кожи, совсем рядом, – уверенно сказал полуголый. Происходило что-то странное, где-то далеко Владимир всё ещё чувствовал контакт со слабым шумом полотна ощущений реального мира. «Что тут происходит? Мне снится сон про то, как мне снится сон про меня, и главный тут второй я?!» – Действительно, что же тут происходит? Со мной такое впервые, чтобы часть меня вела себя, так самостоятельно в моем присутствии… Я теряю контроль? – услышав мысли Владимира, подумал в ответ полуголый. Владимиру стало страшно. Стараясь не формировать ясные мысли, чтобы не быть услышанным, он попытался проснуться, но не получилось. Его будто удерживали, и происходящее начинало казаться опасным. – Она, Нунантаминури, пытается обучить меня магии, направляя частицы жизни, – Владимир попытался вернуть опору в этом сне, не прибегая к открытой конфронтации. – Так это сон про приключения и магию? Красиво… Сон внутри снов – это всегда интересно, – невозмутимо ответил полуголый. – Мне надо ощутить частицы жизни, но я, похоже, уснул, – продолжал Владимир. – Ты про эти золотые песчинки? – собеседник с улыбкой указал на него. Из его пальцев вылетела струйка, блеснувшая золотом. Она быстро приблизилась, проникнув во Владимира, и окутала его приятным теплом и свежестью. – Это был интересный опыт, никогда ранее я не говорил с самим собой во сне так, как сейчас. Более того, ты кажешься настоящим, в отличие от простой роли. Но… ты всё же веришь, что твой сон реален. Не буду тебе мешать, будь счастлив в своей фантазии, – полуголый тепло улыбнулся, и картинка померкла. Владимира отпустило обратно в пространство космоса, и он сразу попытался проснуться, резко открыв глаза. Это был знакомый мир, определённо реальный. Но полуголый излучал несокрушимую уверенность в нереальности происходящего, и это было заразительно. Владимира окутало тяжёлым одеялом из напряжения и страха – а вдруг всё случившееся всего лишь сон?! Более того, что он может оказаться сном себя настоящего. От этой мысли сносило крышу, вспоминались популярные фильмы про раздвоение личности или ситуации, когда настоящее тело лежало где-нибудь в больнице под капельницами, а разум путешествовал в иллюзиях. «Я – роль?!» Он стал вглядываться в детали мира вокруг: лапы грузового животного быстро мелькали, рядом скакала Сурифия, Нунан обеспокоенно смотрела на него, второй айу, похоже, дремал, закрыв глаза. Владимир начал касаться и ощупывать окружающие поверхности, дотронулся до своей одежды, лица. Всё казалось настоящим, ничто, кроме пейзажа, не менялось. Во сне, в таком обеспокоенном состоянии, стоит отвести взгляд, и детали преображались, сейчас же всё оставалось стабильным. Но это могло быть и искусной игрой разума, не так ли? – Что-то произошло? – не выдержав напряжения, спросила Нунан и обеспокоенно положила свою аккуратную ручку на его запястье. – Нунантаминури, ты же настоящая? – ошеломлённо произнёс он, но ощутив от её руки тёплую свежесть, стал приходить в себя. Её обеспокоенность быстро сменилась радостной улыбкой, и Нунан рассмеялась. – Ты такой весёлый, Володя! Его странный вопрос нельзя было трактовать иначе как шутку. А ему было не до смеха. То, что произошло, было очень странным, как сказал тот полуголый «В своих снах я никогда не вступал в диалог с самим собой так, как сейчас». «Потерять себя – вот это действительно страшно». – Так тебе удалось приблизиться к растворению и что-нибудь ощутить? – продолжала Нунан. Перед ответом он выдохнул, пытаясь переварить происшедшее. Наверное, из-за того, что давно не практиковал, он просто уснул или погрузился в состояние между сном и явью. Но при таком сильном погружении он должен был очнуться в лежачем положении. Может, просто не успел упасть, или это новый навык наряду с огнеустойчивостью? – Я, похоже, отключился. Уснул, и мне приснились золотые песчинки, которые летели ко мне. – А что ты почувствовал? – лицо Нунантаминури стало сосредоточенным. – Свежесть и тепло, прямо как сейчас, когда ты коснулась моей руки. Нунан подняла руку, направив ладонь в его сторону на уровне груди, и из ладони пошёл слабый поток золотых песчинок, который теперь ощущался, как тепло и свежесть в районе груди. – Я их вижу. И чувствую область с теплом и свежестью. – Продолжай чувствовать, а я буду уменьшать поток. Поток частиц становился всё разрежённее, пока совсем не исчез, но еле заметное ощущение свежести оставалось. Нунантаминури довольно улыбнулась и убрала руку. – Видеть не обязательно, важно ощутить. Следующий этап – самостоятельно обнаружить их внутри себя. – То есть у меня получилось, у меня образовалась связь? – возбуждённо спросил он. – У тебя получилось распознать частицы жизни. Вот только они есть как внутри тебя, так и вовне. Теперь можно приступить к поиску их в своём теле, затем соединиться с ними для связи и пробовать направлять. – Обнаруживать их тем же способом? – Сейчас, лучше всего отдохнуть. Меня обеспокоило то, как ты себя вёл, когда открыл глаза. Я видела раньше нечто подобное, когда те, кому удавалось обнаружить не свойственные им частицы, вели себя необычно от удивления. – Я не устал. – Но ты был напуган или встревожен, – настаивала она. Нунан выглядела взволнованной, и Владимир сделал первое, что пришло на ум. Легко коснулся её руки и попытался успокоить. Тем более, она немногим ранее сделала нечто подобное. – Не беспокойся за меня, мне просто что-то привиделось во сне, а сны нередко отражают наши страхи, – заметив, какой вдруг оранжевой стала Нунан, он убрал руку и продолжил, оставаясь серьёзным: – Ваш мир – это фантазия для жителей моего. И мне страшно проснуться дома в кровати и понять, что всё, что случилось со мной, в том числе дружба с тобой и другими добрыми людьми Умирама – просто сон. Проще говоря, мне страшно потерять всё, что меня сейчас окружает. Заметив, как Нунан начала странно смотреть и смущённо хлопать ресницами, он и сам смутился. «Наверное, касаться в такой манере девушек – это слишком. Мы знакомы второй день, а я веду себя так, будто мы старые друзья или вообще парочка. Блин, она же ещё и старший ректор!» – Нунан, прости, я позволил себе лишнего, – покраснев, он отвёл взгляд. – Просто хотел сказать, что всё в порядке, не беспокойся. – Да, всё в порядке, – согласилась она, тонким голоском. Такой растерянной и милой он её ещё не видел, это было презабавно. Владимир постарался унять весёлое настроение, навеянное нелепой ситуацией. – Теперь ты знаешь, как их ощутить, – сказала она после некоторой паузы. – Основы единства – ощутить внутри себя эти источники тепла и свежести, а основы сгущения – обнаружив их, объединить. Её румянец почти сошёл, но она, сложив ручки, сидела застенчиво, будто школьница. – То есть, нужно погрузиться в растворение и найти в себе источники свежести, а обнаружив их, попробовать объединить? Нунантаминури склонила голову влево. – Объединение – это третий этап, думаю, он у тебя не получится так сразу. Аспекты единства и сгущения на этих этапах взаимосвязаны, но всё же требуют разного отношения. – Спасибо, Нунан, и ещё раз извини. Она хитро улыбнулась и положила руки на сиденье, выглядя теперь куда увереннее. *** Пока Владимир продолжал учиться аспектам, Нунантаминури с удивлением вспоминала необыкновенный момент. Он говорил так уверенно, продолжая смотреть ей в глаза, что она сильно смутилась. Нет, не его смелого касания. Ведь для айу это нормально, в отличие от народа защитников, которые назвали бы подобное поведение откровенным флиртом. Смутило её другое: она была старше, но от его аккуратного касания и слов ощущалась поддержка и забота, которую обычно проявляют старшие в отношении младших. Она вдруг почувствовала себя малюткой, с которой всё будет хорошо. Это было смущающе приятно и интересно! *** Аннет шла по дороге, держа за руку Сашу. Она не знала, куда идёт, и почти уже не знала, зачем. Надежда найти хоть какое-то спасение от этого злого леса и мира, практически исчезла. Она не представляла, что будет делать, если дорога приведёт в город этих или очередных чудовищ. Не сомкнув глаз всю ночь и проведя последние дни на взводе, она чувствовала себя в конец, вымотанной. Кокон пустоты вновь стал обнимать её, и она проваливалась в благостное забытьё, спасаясь от неприятных чувств, что навалились на неё за последнее время. Она просто шла, шла и шла, куда-то… зачем-то... От приятной пустоты её вдруг отвлёк пробивающийся к ней голосок Саши: – Аннет! Аннет! Она взглянула на малышку. – Что? – Ну, вот там, – указала Саша, – спасатели едут? Мурашки бодрящего страха прошлись по всему телу, задержавшись на затылке. И Аннет показалось, что её волосы в прямом смысле встали дыбом. К ним приближался крупный отряд животных, и они уже находились слишком близко, чтобы можно было куда-то спрятаться или бежать. Судя по размеру двух последних махин, что возвышались над остальными и напоминали пауков, это точно монстры. – Саша, беги… – начала она, но куда сбежит ребёнок теперь… – Беги в лес, это не спасатели, а я их задержу. У Аннет заслезились глаза, она закусила губу. Кажется, это конец. – В лесу страшно, я останусь, пожалуйста, – попросила девочка. – Саша… – горечь подошла к самому горлу и не дала договорить. Аннет чувствовала себя полной дурой, которая уснула на ходу и подвергла ребёнка опасности. Вытерев слёзы, чтобы не мешали видеть, она дрогнувшим голосом сказала: – Саша, встань за меня, а если они будут плохо вести себя, убегай и прячься. *** Вернувшись к состоянию растворения, Владимир уже не погружался так глубоко, как это было, когда он встретился с самим собой. Опираясь на ощущение свежести, необычно сочетающееся с теплом, ему удалось обнаружить очаги, частицы внутри полотна восприятия. Это так круто! Их было много, они рассеивались и мерцали золотым светом посреди неясного очертания туманностей. Но третий этап сгущения или созидания, как он для себя его обозначил, никак не удавался, а спрашивать у Нунан подсказки не хотелось. Он пытался их мысленно поднимать, двигать, давить, но ничего не получалось. Они продолжали жить своей жизнью, хаотично и плавно летая. Очевидно, это не тот метод. «Частицы я обнаружил, они есть в моем теле. Но что же не так?» Вспомнились слова Нунан: «Аспекты единства и сгущения на этих этапах взаимосвязаны». Любое осознанное сновидение – это всегда панорама личности и управляется ясностью и волей. А частицы – это нечто внешнее, может ли быть так, что единства недостаточно? Словно необходимый уровень навыка или условие не достигнуто, как в играх. Вновь погрузившись в растворение и обнаружив золотые песчинки, Владимир не стал пытаться управлять ими, а попытался открыться одной из них. Проникнуться её свежестью, прожить эту свежесть, как если бы во сне, осознано стать птицей – ощутить ветер и свою лёгкость, крылья и свободу в воздушном потоке. Опыт во снах помог. Быстро соединившись с частицей, он стал сближаться с остальными мерцающими искорками по принципу «подобное тянется к подобному», словно капли воды, что стремятся объединиться в одну. Частицы потянулись к нему, стали сливаться, образуя абстрактный поток перед внутренним взором. В попытке преобразовать его, он свернул поток в круг, затем в колонну. Следом задал образ дерева, и частицы послушно сформировались в клён. Поняв, что звуки пропали, и он заигрался, погрузившись слишком глубоко, Владимир постарался вернуться в реальность и открыл глаза. Нунан и Тамтукитунтури смотрели на него, широко раскрыв глаза. – Кажется, у меня получилось, судя по вашим удивлённым лицам, – самодовольно улыбаясь, произнёс он. – Володь, ты сможешь поделиться методом, которым воспользовался? То, что ты сделал, удивительно. Я ощутила сформированные потоки частиц… Яркий зелёный шар размером с мяч, жужжа, пролетел мимо беседующих и растворился позади, за ним последовали другие. Что-то происходило. – Впереди колонны кого-то заметили, это предупреждение! – выкрикнула Сурифия, скача рядом на хумре. Владимир поднялся, желая узнать, что случилось. Через перегородки в «кузове» арбани ему удалось разглядеть два силуэта на дороге впереди. Через минуту отряд стал замедляться. – Сурифия, это наверняка наши! – крикнул он и спрыгнул на дорогу, как только лапы арбани остановились. По твёрдому покрытию Владимир быстро добежал до головы отряда. Он остановился рядом с Герондом и гвардейцами, которые уже спешились и замерли, держа руки свободными. Метрах в пятидесяти от них, в напряжённой позе сжав кулаки, стояла Аннет, но её было сложно узнать. Теперь она выглядела лет на восемнадцать. Он узнал её, больше по одежде и манере держаться. Правда, одежда вся в чём-то измазана, да и лицо чумазое, но это определённо молодая версия Аннет. «У неё новые суперсилы открылись?!» Владимир широко улыбнулся, ведь если она была тут, значит, с ней всё в порядке! Второй оказалась белоглазка, она осторожно выглядывала из-за спины Аннет. Владимир сделал шаг в сторону подруги, но его остановил комментарий Геронда: – Володь, осторожней. Я вижу, что она из твоих, но также чувствую с её стороны готовность убивать. Владимир удивлённо поднял бровь. Аннет и готовность убивать плохо совмещались в его представлении. Ему бы она точно никогда не навредила. – Да всё будет в порядке! – оптимистично ответил Владимир и двинулся навстречу подруге. – Привет. А чего это вы тут делаете? – произнёс он первое, что пришло в голову, пройдя половину пути. Однако взгляд Аннет был загнанным. Нет, скорее, безумным. – Подойдёшь ближе, и я убью тебя, – произнесла она холодным тоном, когда расстояние между ними сократилось до десяти метров. – Ан, ты совсем одичала в лесу? – он рассмеялся, но из осторожности остановился. На лице подруги отражались противоречивые эмоции, она не ответила. *** Всадники остановились на приличном расстоянии, спешились и замерли. Кто находился внутри брони, не ясно – они сохраняли молчание. К группе солдат быстро подбежал юноша. Когда Аннет осознала, на кого он похож, в голове всё смешалось. В её сторону шёл молодой парень, одетый как Володя и похожий на него, но это никак не мог быть он! Прошло всего пять или шесть дней, за это время он не мог так измениться. Она начала копаться в памяти, ища разумные объяснения, но в реальной жизни такого не происходит! Тогда её разум стал подкидывать сюжеты из разных фильмов, где люди пропадали, затем возвращались иными, их тела захватывали или от них оставались лишь оболочки. «Копия, клон, убили и провели ритуал? Что за жесть?!» Это и для неё самой звучало как полный бред, но за пару дней она насмотрелась всякого. Как монстры могут ходить по воде, из которой она еле выбралась?! Парень обратился к ней и вёл себя в точности так, как вёл бы себя её друг, будучи в хорошем расположении духа. Но он не мог быть им! Аннет заметила, что он не оставлял следов. Пока они жили в лагере, за ними в земле всегда оставались ямки, так как они были тяжёлыми. Она напряглась, понимая, что фильм ужасов, в котором она оказалась, начал набирать новые обороты. – Подойдёшь ближе, и я убью тебя, – сказала она, сдерживая дрожь в голосе. – Ан, ты совсем одичала в лесу? – произнёс он, рассмеявшись, но остановился. Аннет не знала, что делать, каждый новый день приносил всё больше жути. Она точно не сможет победить всех. Но и уйти ей, они, похоже, не дадут. Хуже некуда! – Слушай, я не знаю, кто тебя покусал, но, когда ты так на меня смотришь, мне становится страшно. Что с тобой случилось? Она хорошо знала Владимира и чувствовала, что так дерзко вести себя с ней, использовать такие выражения мог только её друг, такое не скопируешь. Но Аннет уже не доверяла никому. Владимир ушёл вдоль реки, как он мог оказаться здесь, на дороге хрен знает куда, на её пути? Он должен оставлять глубокие следы и выглядеть как мужчина за тридцать! – Кто ты?! – прокричала она этому клону. Вдруг она вспомнила о зажигалке и ноже, в бою с монстрами это совсем вылетело из её головы. Настоящий Владимир оставил ей эти вещи перед уходом. – Я-то?! – с вызовом ответил он – Призванный герой из другого мира! – закончил парень, самодовольно задрав нос. Затем, вопреки её предупреждению, продолжил двигаться ей на встречу. В груди Аннет бурлила истерика. Только этот идиот, мог сказать нечто подобное в такой ситуации. Но это ничего не подтверждало! В некоторых фильмах копировали и память умерших! «Он настоящий или нет? Зачем приближается?!» Аннет достала зажигалку, так как та позволяла действовать на расстоянии и не могла убить сразу. Вдруг всё же это он? Когда юноша, похожий на Владимира, приблизился, с улыбкой глядя на зажигалку, Аннет выпустила в него струю пламени. Огонь прошёлся по верхней половине тела, не оставив следов на лице и одежде. Люди в доспехах, позади него, встрепенулись, приняли боевое положение. – Не думал, что дойдёт до такого, – с удивлением произнёс парень, проверяя брови, не опалились ли. – У тебя кукуха поехала? Или проголодалась и решила сделать барбекю из Володьки на свежем воздухе? – сказал он и весело хохотнул. – Чёрт! Задолбал дурачиться! Почему ты не оставляешь следов?! – прокричала она с оттенком надежды. – Так, дорога такая, ты и сама их не оставляешь, – как ни в чём не бывало, ответил он, указывая ей под ноги. Аннет взглянула вниз, это оказалось правдой. В груди всё перемешалось, ей стало больно и душно от слёз, а также от подступающей радости и страха. Глаза заслезились. – Почему ты выглядишь как подросток? – хрипло выдавила она последний вопрос. Лицо мужчины изменилось, став серьёзным. Он посмотрел вправо вверх, как всегда делал Володя, когда задумывался, затем взглянул на свои руки и быстро закатал рукав правой по локоть, осмотрел её. – Я и сам тебя не сразу узнал, ты сейчас выглядишь как едва получившая паспорт. Своё лицо я ещё не видел, зеркала у меня нет. Не знаю, как это доказать. Но, похоже, мы оба стали моложе, у меня даже родинки на руке пропали. Аннет уже не могла сдержать слёзы, которые беззвучно лились. Она сразу проверила обе руки на наличие родимых пятен, которые хорошо помнила. Руки были молодыми и чистыми, почему она раньше этого не заметила? Неужели всё нормально? – Ан, может, успокоишься, наконец? Я привёл помощь, как и договаривались, – Владимир с улыбкой указал большим пальцем на солдат позади. Всё сложилось. От избытка чувств Аннет потеряла дар речи. Ноги уже не слушались, она упала на колени и расслабившись, разрыдалась. *** Владимир не понимал, что её могло довести до такого состояния в настолько дружелюбном мире. Он впервые, видел Аннет до такой степени агрессивной, да ещё решившей, что он это не он. Последнее больно кольнуло, ведь она, как и полуголый, поставила под сомнение его существование. Впрочем, последнее, сейчас было неважно. Если девочка очнулась, возможно, и остальные пришли в себя. Далее переругались, случилась драка или что-то подобное, как в фильмах про выживание, где люди показывают свои настоящие лица только в момент трагических событий… Он встряхнул головой, оторвавшись от своих гипотез. Перед ним рыдала подруга, позади, ожидали защитники, и он был единственным, что связывало обе стороны. Владимир осторожно шагнул к ней ближе, так как не знал, как она в таком состоянии отреагирует, опустился рядом и обнял. Аннет сильно прижалась к нему в ответ и начала рыдать с ещё большей силой. – Не волнуйся, всё наладится, и в аэропорт за мамой ещё съездишь, – произнёс он, хорошо понимая, что обесценивает её боль юмором, но сейчас это казалось верным решением. В ответ раздался истерический смех. Аннет отдышалась, и рыдания продолжились вновь. Так они простояли на коленях какое-то время, пока слёзы не обратились в шмыганье носом. Наконец, Аннет сама отстранилась, влага смыла часть зелёной грязи с её лица, и она теперь выглядела куда лучше. – А ты ничего такая стала – красотка, – приободрил он её. *** Аннет рассмеялась, ей было приятно быть рядом с другом, таким, какой он есть. – Не умеешь ты поддерживать Володь, не умеешь, – улыбнувшись, покачала она головой. – Ну что поделать, зато я хороший парень. Наверное… Аннет, протерев лицо, удовлетворённо выдохнула, и внимательно взглянула другу за спину. Сейчас ей хотелось задержаться в моменте, когда Володя рядом и всё, вроде как, в порядке. Но люди в фантастических доспехах и жёлтая инопланетянка? Серьёзно? Тревога вновь стала подниматься из глубин её души, и Аннет жёстко, насколько могла, подавила это чувство. Она просто отказалась думать об этом. Другой мир или актёры какой-то идиотской постановки, неважно. Однако голос предал её: – Кто они? – Местные, друзья, пришли на помощь. Аннет саркастически рассмеялась, она уже успела познакомиться с «местными». Друг поднялся, и мужественный мужчина, снявший шлем, заговорил с ним на совершенно незнакомом языке. Но Володя понимал его. – Что он говорит? – настороженно поинтересовалась Аннет, пристально разглядывая мужчину. – Ан, он друг, прошу без агрессии. Все эти люди откликнулись на просьбу помочь нам. Она опустила взгляд, стараясь вернуться к островку спокойствия. Однако всё новые и новые вопросы продолжали возникать в её уме. Володя тем временем продолжил: – Это Геронд, он попросил узнать, что случилось, и не требуется ли вам исцеление. – Исцеление? – растерянно переспросила она. – Да, магия исцеления и всё такое! Прикинь! Аннет недоверчиво покачала головой, всё лишнее, сейчас неважно. – Я не знаю, но чувствую себя нормально, лучше пока не надо. Она обернулась и взяла девочку за руку. – Это Саша. Саш, как ты себя чувствуешь, нигде не болит? – Нет, со мной всё хорошо. Не надо исцеления, – девочка настороженно помотала головой. Аннет повернулась обратно. Друг глядел на ребёнка каким-то неприветливым взглядом, будто на что-то необычное. Да что здесь происходит? – Володь, ну чего ты, представься, – Аннет повернулась к ребёнку. – Саша, это Володя, мой друг, он хороший человек. – Здравствуйте, – немного испуганно произнесла малышка. – Привет, – без какого-либо тепла отозвался Володя и сразу же переключился на Аннет. – Давай отложим светские беседы и пируэты вежливости, и разберёмся, кто тебя довёл до такого состояния, что ты была готова меня убить? Аннет охватил стыд, ведь она обдала друга огнём! Сейчас, когда успокоилась, она увидела, что её поведение было чистым безумием. Девушка тяжело вдохнула и начала рассказ.