Глава 13 — Том 1. Глава 13

**Глава 13** **13.1 Лик души** Спустился вечер. До территории академии осталось примерно два дня пути. Владимир сидел на траве, не оставляя попыток сделать хоть что-то с алой сферой, имеющей уникальную структуру. Хоть она и похожа на хрустальный шар, внутри состояла из плотно переплетённой массы, что расширялась от центра и ближе к краям представляла плотно подогнанные волокна. А глубже, в самом её сердце, обнаружилась маленькая, всё ещё слабо мерцающая искорка. И как бы Владимир ни пытался, наполнять её или волокна частицами жизни, это не приносило никакого результата. Направленный поток, просто, проходил сквозь, словно они находились в разных пространствах. Меж тем, время поджимало, скоро они встретятся с Умирамой. Но это казалось не самым страшным. Действительно страшным казалось то, что Ула, всё больше отстранялась. Владимир впервые видел неугомонную и весёлую полубогиню, настолько расстроенной и замкнутой в себе. Потому он и сам, постоянно находился в каком-то подавленно-провальном сожалении. Ведь выходило так, что именно он обидел такую милую малышку, которая раньше, всегда бегала, скакала и радовалась рядом… Открыв глаза, Владимир задумался. Частицы жизни через душу должны исцелять тело. А душа через некоторое время отмирает – такова местная теория. Но ведь что-то осталось и мерцает... Чем ещё можно воздействовать? Может, тот импульс, что помог исцелить Вторую? Владимир закрыл глаза и попытался вновь. Никаких импульсов не возникло, а погрузиться глубже, как было с Сурифией, он почему-то не мог. Возможно, из-за того, что он уже находился на уровне души, от которой осталась лишь мерцающая искра? Тогда выходит, волокна это омертвелая её часть? Или нет, и это особое хранилище для искры? «Ладно, не важно, всё это только ещё больше угнетает. Надо бы успокоиться… Может быть, полуголый поможет?» Оставаясь погружённым в пространство сферы, Владимир начал медитировать, в надежде встретить полуголого Хранителя и обратиться к нему за помощью. По мере сосредоточенного наблюдения дыхания, чувствования тела, ощущений от пространства сферы, он стал медленно соскальзывать куда-то в глубину. С твёрдым намерением сделать хоть что-нибудь, Владимир краем внимания заметил, что ранее так не поступал. Это была первая медитация внутри внешнего объекта. – Как это вообще?.. – тихонько пробежала мысль. – Растворение, как говорила Нунан. Это основа постижения окружающего. – Тише… Обсуждение с самим собой прекратилось, ощущения тела стали фоном, внутреннее пространство алой сферы также стало чем-то абстрактным. Всё смешалось. Окружающее изменилось до неузнаваемости. Здесь не имелось мыслей, только ясное понимание. Чёрное, белое, семицветье радуги и другие неведомые цвета присутствовали одновременно, как если бы Владимир смотрел на каждый отдельным глазом. Верх и низ ощущались во всех сторонах разом. Окружающее двигалось плавно и резко, стремительно и медленно, и одновременно с этим стояло на месте. Здесь была жизнь, и её не было. Был единственный звук, который звучал множеством других, посреди полной тишины и беззвучия… Владимир сфокусировался на намерении «Кунеримон» – это была цель, символ, а не мысль. Что-то откликнулось, и возникло течение, нарушающее противоречивость этого места, так как в уверенном движении оно не стояло на месте, не имело других вариантов… Владимира выбросило из странного пространства. – Что это ещё за наркомания?! Опять уснул?! – весело возмутился он и удивлённо осознал, что стоит сейчас, в прозрачном пространстве сферы рядом с мерцающей искрой. – О да! – он оглядел себя. – Это новый уровень! Владимир попытался как-то сложить всё вместе, осмыслить. Как? Откуда? Каким образом? Что было там, что происходит здесь? Но у него ничего не вышло. – Ну, значит так! – обратился Владимир к возможному незримому собеседнику, кому по силам заниматься такой ерундой. – Я не знаю, что тут опять происходит, но, Полуголый, если тебе опять заняться нечем, выходи! – весело крикнул он, посчитав, что ему помогают. Но ничего не произошло. – Змея, выходи! Опять ничего. – Сова? – на всякий волшебный случай позвал он, как было в мультике. Но и это не сработало. – Господи, да что не так с этим исекаем, почему никто не объясняет правила?! Кто-нибудь! Что я тут делаю?! Богиня, благословляющая этот мир, приди! – прокричал он, но всё было бесполезно. В безмятежной тишине этого места Владимир осмотрелся. Окружающее напоминало, какой-нибудь внутренний мир культиваторов из аниме. Тот самый, в который они погружались в телесной проекции во время практик, входя в контакт с учителями или духовными зверями, или расширяя собственные пределы в поисках очередного уровня бессмертного и тому подобного божественного. Но если, это внутренний мир культиваторов... Следом за этим, пришла разумная идея, подойти к искре. Шагнув вперёд, Владимир с удивлением заметил, что переместился дальше обычного, как во сне, когда часть пространства пронеслась мимо. Поэкспериментировав, он понял, что точно так же можно перемещаться и вверх, и вниз… Увлёкшись новым, он совсем позабыл о положении, в котором находился. Мысленно собравшись и скомандовав: «Так, хватит баловаться», Владимир сделал несколько шагов в сторону искры и, протянув руку, ощутил, что она живая! А в ответ на это, в его груди, возникло то самое течение или движение, что открылось посреди психоделического опыта. Некое внутреннее намерение прошло по телу и прозрачным усиком вырвалось из руки. Дотянувшись до искры, усик стал втекать в неё и разрастаться. Искра, словно ликуя, запульсировала, точно очнувшееся и вновь забившееся сердце под адреналином, и её пульсация ускорялась. Бесцветные волокна внутри сферы стали выделяться, подсвеченные белым, а от границ сферы прямо по их линиям к искре побежал алый оттенок. Искра стала быстро расти и по мере этого роста оттеснять Владимира всё дальше к границам сферического пространства. Её очертания менялись на глазах: внутри сверкающей основы двигались, словно щупальца, те самые прозрачно-алые волокна, а среди них возникал плотный тёмный туман. «Что вообще происходит?!» Туман, вокруг щупалец-волокон, начал кружить, создавая ощущение шквального ветра, что всё больше бушевал вокруг. А в центре искры, возникло и крепло, красное ядро. Разворачивающийся хаос всё больше пугал! Пришла суетная мысль, что надо остановить этот прозрачный поток! Но… поток казался интуитивно правильным, естественным, лишь разум, наблюдающий ожившее безумие, метался и хотел прервать его ток. Неожиданно, всё застыло. Ядро открылось, став огромным красным змеиным глазом, с чёрным зрачком, который уставился на Владимира. По всему пространству, отталкиваясь и приумножаясь, разнёсся жуткий злодейский хохот… «Пора бежать!» – прогремело в голове. Владимир быстро собрался, закрыв глаза, и внутренне напрягся, как, бывало, делал в обычных снах, чтобы пробудиться раньше времени и избежать неприятного развития сюжета. Ощутив скольжение он, наконец, открыл глаза в реальном мире. – У-у-ух-х-х-х-х! – вскрикнул он, так, будто неожиданно окунулся в ледяную воду. – Выбрался! Его взгляд встретился с изумрудными глазами Улы, что почти вплотную придвинула голову к землянину и активно виляла всем телом, находясь в явном восторге. – У тебя получилось! – высоким голосом пропищала Ула. – Ты такой молодец! – она перевела взгляд, указывая на душу Кунеримона. Сфера в руках Владимира ярко светилась красным и, пульсируя, испускала свечение, образующее белый ореол, что делало её похожей на легендарный артефакт. Тем не менее… – Ула… в смысле, Уми, а ты уверена, что внутри не сидит какой-то архидемон? – всерьёз перепугался Владимир, что опять сделал что-то не так. Ула лизнула его лицо и, топая, начала носиться вокруг. – Нет! Это душа Кунеримона и она ЖИ-ВА-Я! Разве не чувствуешь?! – всё таким же высоким голосом ликовала Ула, уже скача по округе, ломая ближайшие кусты и задевая деревья. Памятуя о злодейском хохоте, внутри светящегося объекта, Владимир осторожно положил его на траву, стёр след от животного поцелуя Улы, и ощутил слёзы. Ула вновь разговаривала с ним и пребывала в полном восторге, а значит, он не обманул её ожиданий. – Сури? – позвал он, оглядываясь, и понял, что она сидит совсем рядом, положив ладонь на его предплечье. – Я так рада… – искренне произнесла она, широко улыбаясь. Владимир задумался, глядя в её счастливые небесные глаза. Если он – житель тюрьмы, значит, вероятно, тоже мог быть каким-то особенным, а то, что происходило внутри сферы, этот прозрачный поток… он точно не является чем-то обычным. – Сури, немедленно дай мне свою повреждённую руку! – воодушевлённо и вместе с тем серьёзно, попросил он и протянул ладонь. Пока ощущения потока не забыты, следовало попробовать. Сурифия протянула руку, он закрыл глаза и быстро погрузился в то самое место, где ярко сияла сфера души. Но тут всё казалось нормальным и живым. Тогда Владимир сосредоточился на том месте, где касался её культи. Восприятие сместилось в то самое душевное пространство, где его обволакивала её любовь. Он поддался тёплым чувствам, которые уже не были чем-то неожиданным, и попробовал ответным откликом с самым искренним желанием сделать что-то для неё. Импульс возник. Пространство её души начало пульсировать и сиять от вливающейся в него прозрачной стихии, пока Владимир не задумался, а что он вообще творит? Из осторожности, он мягко отстранился. Место, где душа Сурифии соединялась с телом, изменилось: часть лучей, направленных в ткани, стала ярче и крупнее, а ещё возникли новые и сияли яркими жгутиками, как у Второй. Казалось, даже сфера увеличилась. Владимир явно что-то сделал. Но что? Открыв глаза, он встретил её ошеломлённый взгляд. Расовые рисунки на лице Сурифии, волосы и радужки глаз мягко светились голубым, хотя ауру она не активировала. Но сейчас это было неважно, землянин опустил взгляд вниз… Рука не изменилась. – Володя, что ты сделал? – голос Сури дрожал. – Сам не знаю, но, похоже, не получилось, – чувствуя нахлынувшее разочарование, тихо ответил он. Глаза защитницы заслезились. – Нет, я чувствую удивительную мощь порядка. Сурифия призвала ауру, которая теперь имела четыре заметных слоя от светло-голубого до тёмно-синего оттенков. – Какого ещё порядка? – удивляясь, он разглядывал её ауру. – То, что принято называть частицами джасхо, предки называли силой порядка. А ещё у меня чешется и болит рука, – трогательно закончила она. Догадавшись, Владимир собрал поток частиц жизни и наполнил руку Сури их жизненной силой. Вокруг её левого запястья засиял яркий золотой свет, и в нём возникла кисть. Сурифия неожиданно крепко обняла его. – Спасибо, спасибо, спасибо…. – повторяла она, сквозь слёзы и сжимая его в объятиях. «Значит, получилось… выходит, я саппорт? Хоть и стал сентиментальной мокрой тряпкой, но всё же, что-то могу…» И тут, раздался ужасающий вопль, своей неожиданностью пробравший Владимира до мурашек. Ула выла посреди ночи во весь голос, с невыносимой болью, и на контрасте с только что пережитым, Владимиру показалось, будто всё утратило качество реальности. А из чудесного сна, он вдруг, попал в кровавый фильм ужасов. – Уми, что с тобой?! – Сурифия опомнилась первой и вскочила на ноги. – Мама! С ней беда! – яростно и вместе с тем с болью прорычала Ула. Владимир с Сурифией застыли, не понимая, как реагировать. Что вообще могло случиться с Хранителем мира?! – Я лечу к ней. Двигайтесь в том же направлении! – Стой! Если с Умирама что-то случилось, то тебе тем более нельзя туда лезть! – ужаснулся Владимир, просчитывая возможные варианты развития событий. – Нет! Я помогу маме! – зло прорычала она и взмыла вверх. – Нам надо действовать осторожно и вместе! – прокричал он что есть сил. Ула исчезла в ночи. – Вот глупая девчонка, – тихо сказал он с тревогой в голосе. – Последуем за ней, или отдохнём и отправимся ранним утром? – спросила Сурифия, уже готовая к бою. – Ты опытнее меня, реши сама, – ответил Владимир, осторожно подобрав с травы, душу бога. – Отправляемся. *** Ула спешила, как могла, пока не услышала послания Умирама. – Дочь… не приближайся, – раздался заботливый мамин голос в её уме. – Враг… не убьёт меня, но тебя… наверняка. – Мама, нет! Я тебя не брошу! – Дочь! – строгая интонация заставила Улу остановить полёт. – Это моё… слово! Враг… намерен поглотить наш мир… а я… утратила власть. Возьми… контроль над потоками. – Но что мне делать? – спросила она растерянно. – Стать Хранителем! – Мама… – Где… душа брата? – Володя восстановил душу Кунеримона! – Восстановил?.. – удивлённо повторила Умирама. – Да! Я абсолютно уверена! – Чудо… Благословлённый! Тогда… сними… мой последний закон… наложенный на мир. Ты в праве. Дай… брату восстановиться. Собери… вокруг себя жителей… Боритесь вместе. Защити наш мир! – Но… Да, мама! Я люблю тебя! – Ула вложила в последние слова все свои чувства и ощутила от Умирама ответный поток любви, не облечённый в форму слов. Мама, впервые сказала «стань Хранителем» и «наш мир», а это значило, что она, наконец, стала считать её взрослой. Если бы Ула сейчас была в форме иухо, то расплакалась бы от такой чести и счастья. Но мама и мир, в беде, и сейчас не имелось время для радости. Она развернулась в воздухе, решив, куда надо отправиться в первую очередь. Мама дала ей право решать самой, и Ула уже знала, как поступить. *** До территории академии оставалось примерно полдня пути. Ула так и не вернулась, это вызывало напряжённую тревогу, если не сказать больше. Владимир надел части брони. Поверх рюкзака нацепил колчан с луком и меч. Варианты возможного развития событий так и вились в уме и заставляли напряжённо вглядываться в будущее. Неужели их ждёт нечто подобное тому, что произошло в лесу? Точнее, всё должно было быть ещё хуже… – Сури… – начал он, глядя на надевающую доспех Сурифию. – Я не знаю, что нас ждёт, там. В жизни всякое случается… В общем, – он протянул руки, демонстрируя намерение обнять её. Сурифия замерла, но затем уверенно поднялась и обхватила его, крепко прижавшись. – Я… люблю тебя, Сури, просто знай это, – сказал он тихо, чувствуя её беспокойство. Она лишь глубоко вздохнула в ответ, но он знал, что она может ответить, и знал, что ещё слишком рано для подобных слов. – И ещё, я хотел сказать, давай больше не будем ускоряться и пройдём все этапы как следует, – на миг, задумавшись, он добавил: – Ну, может, иногда нарушая немного правила и слегка забегая вперёд, как сейчас. Но только, в особых случаях. Сурифия слегка отстранилась и, улыбнувшись, безмолвно прикоснулась горячим лбом к его лбу. Она закрыла глаза и замерла. Владимира охватил жар от её откровенного поведения. Ещё один их общий настоящий момент, который, казалось, длился вечность, и это подтолкнуло его сделать подарок прямо сейчас. – Это тебе, – он вытянул из кармана свою секретную разработку, золотой кристалл на верёвочке. – Что это? – изумилась Сурифия, глядя на светящийся кулон. – Кристалл, из частиц жизни, как кулоны у иухо, только на шею. Я чуть-чуть разобрался в частицах созидания, только пока никому не говори, так как больше ничего делать не умею. – Спасибо, – робко поблагодарила она и спрятала украшение под одеждой. Ветер неожиданно взвыл, и на землю рухнула дочь Умирама. – Владимир, Сурифия, Умирама обессилена и доверила мне спасти наш мир от врага! – величественно и уверенно прорычала Ула, а следом переключилась на своё обычное поведение. – Володя, скорее принеси душу Кунеримона, мама сказала, что я вправе воспользоваться её силами. «Слава богу, с ней всё в порядке, – облегчённо подумал он. – Но все же… у неё какой-то магнит или способность врываться во всякие такие моменты?» Владимир достал сферу из седельной сумки. – У тебя всё хорошо? – погладил он мордочку Улы, переводящей беспокойный изумрудный взгляд с него на сферу и обратно. – Да! Но маме нужна помощь! Мне надо возродить Кунеримона. Володя, положи её, и отойдите. Я в первый раз, совершаю нечто подобное и волнуюсь, – растерянно ответила она и вдруг воскликнула: – Ах! Мама велела сначала отменить последний закон, – неуверенно задвигала лапами Ула, оглядываясь по сторонам. А затем, мир будто моргнул. Владимир словно взглянул вниз с балкона высотного здания и чуть не упал с него, подхваченный неожиданным порывом ветра. Пугающая пронзительность разошлась по телу, а затем землянин ощутил дурманящий эффект, как тогда в ресторане. Окружающий мир ожил. Повсюду распустилось ночноцветье, вырастая из земли и деревьев, воздух стал более густым, и в нём начали формироваться пушинки цвета частиц этого мира. Владимир ошеломлённо провёл рукой по изменившемуся воздуху, который в ответ на касание колыхался, подобно воде, оставляя небольшие блики. Он прикоснулся к ближайшей золотой пушинке, и она, оставив ощущение тепла и свежести, прошла сквозь его ладонь. – Что это?! – изумилась Сурифия. Пошатываясь, девушка усилено моргала, рассматривая окружающее. – Это частицы?! – восхитился Владимир. – Таков наш мир в действительности! – ликующе рыкнула Ула. – Володя, Сурифия, отойдите. Они в изумлении отступали до тех пор, пока Ула удовлетворённо не кивнула. Пушинки продолжали беспорядочное и медленное движение, пока меж ними не образовались связи, пронизывающие всё окружающее пространство и, возможно, весь мир. Эти связи белыми мерцающими нитями стали сплетаться в водоворот, центр которого упирался в сферу, светящуюся всё ярче. Затем сфера взмыла вверх, и в воздухе сформировался огромный прозрачный образ. – Господи… – только и успел произнести Владимир. Он увидел, как в один миг образ окрасился чёрно-красным, и это «что-то» не имело длинной шеи, шерсти и крыльев, а напоминало главного босса игры «Дьяпло». – Аха-ха-ха-ха-ха! – раздалось и затянулось, по всей округе. Если бы в этом мире находились птицы, они наверняка с криками ужаса взмыли бы в небо, по всей окрестности. Нет, скорее бы, массово попадали в обморок. Огромный монстр гуманоидной формы расправил руки, потянувшись. – Дочь Умирама? Ты ли это, малышка?! – раскатисто произнёс он на языке шункутра хриплым басом и сразу же подхватил Улу, подняв над собой. – Ой! – пропищала Ула, даже не пытаясь вырваться. – Как же ты выросла! Сколько времени прошло?! – спросил он и грозно удивился: – Забыла дядю Кунеримона?! Владимир схватился за голову, не то пытаясь спрятать лицо, не то задумавшись. «Это Кунеримон?! Добрый дядюшка, выглядящий почти как главный демон преисподней? Мы что, оказались в альтернативном Тристраме?!» Происходящее коверкало все его привычные представления о божественном. Демон поставил Улу на землю и с рокочущим рыком, подобающим драконам в кино, опустился к ним, и приблизил оскалившуюся пасть к их с Сурифией лицам. И вот это точно в духе преисподней! – Жалкие людишки, я покорю ваши народы, захвачу и уничтожу ваш мир! – прошипел он хриплым басом, дышащим ненавистью. Они обомлели. В голове Владимира всё смешалось, ноги стали ватными. Может, к Уле у бога одно отношение, а к людишкам… совсем другое?! Боясь даже дышать в присутствии Сатаны, Владимир осторожно перевёл взгляд на Улу, что выглядывала из-за красно-чёрной туши. Она скалилась вовсю пасть. «Вот тебе и Купи-лемон», – поняв, что происходит, подумал он. – В таком случае, прошу начать с моего, – выдохнув, поднял руку Владимир. – На Земле давно заждались конца света и регулярно к нему готовятся. Да и вообще, вы отлично впишетесь в культуру большинства народов нашего мира. Сурифия, не двигаясь, покосилась на него. – Сури, мы встретились с великим Хранителем чёрного юмора и смеха, если ты ещё не поняла, – сказал он и расхохотался во весь голос, сбрасывая неожиданное напряжение. «Ну, ты, Кури-лемон, даёшь! С ним, точно подружимся», – сквозь смех думал Владимир. Кунеримон поднялся и залился хохотом, самодовольно раскинув руки. – Да! – с удовольствием выкрикнул он. – Ты нравишься мне, благословлённый волшебник пространства, и я задолжал тебе благодарность. Но где сестра Умирама? Что происходит? Где моя дочь Вторая? – бог-юморист огляделся. Ула начала суетливый рассказ. А Владимир с Сурифией получили возможность прийти в себя. Землянин уяснил, что Хранители сильно отличаются между собой. И возникал занимательный вопрос, от чего это зависит? – Хм-м-р-р-р… – недовольно и задумчиво прорычал Кунеримон, дослушав Улу. Не проронив больше ни слова, бог огромными шагами двинулся вперёд. Его окружила светлая, лучащаяся аура, совсем как на изображениях святых. Земля дрожала, деревья ломались и падали – от этой картины, все представления и шаблоны Владимира, в ужасе вопили и разрушались, медленно образуя на осколках новые связи, объединяясь в нечто иное. – КУНЕРИМОН ЖИВ! – грозно и ликующе разнеслось по всему миру. – Мои жители, шункутра! Ваше наказание подошло к концу! Подчинитесь или будьте наказаны вновь! Не сметь более, воевать с жителями Умирама! Общий враг уже здесь! – пока Хранитель вещал на весь мир, над ним по небу во все стороны расходились алые волны. Владимир с Сурифией смотрели вслед «Дьябзилле», который, ломая деревья и оставляя гигантские следы, уверенно двигался к академии. – Володя, Сури, нам тоже пора. Враг способен ослаблять Хранителей, надо помочь маме и Кунеримону! Следуйте за ним, встретимся позже! – Ула, взмыла вверх и быстро унеслась. Всё происходило слишком быстро. Им ничего не оставалось, кроме как слегка опьяневшими, запрыгнуть на ездовых хумров и отправиться за чёрно-красным разрушителем лесов. Они следовали за Хранителем другого мира на почтительном расстоянии, так как тот, двигаясь и возвышаясь над кронами деревьев, временами намеренно задевал и валил даже стоящие в стороне. Меж тем, к обновлённому Умирама, было тяжело сразу привыкнуть. В изменившемся воздухе при быстром движении шлейфом расходилась рябь, оставляющая блики. Трава и листья деревьев теперь мягко трепетали, будто водоросли в слабом течении. Пушинки-частицы, попадавшиеся на пути, всё так же, проходили сквозь тела, окрашивая человеческое восприятие в характерные для категорий частиц ощущения. Всё это, так разнообразило переживания от магического мира, что Владимир испытывал детский восторг, несмотря на то, что они двигались навстречу проблемам. Кунеримон остановился, и стало заметно множество силуэтов всадников на хумрах рядом с ним. Но пока Владимир с Сурифией приближались, бог вновь двинулся вперёд, оставив за собой защитников и Улу, что ожидали их на образовавшейся просеке. Среди деревьев расположилась целая армия, воины которой, все как один, прикладывали правые ладони к груди в знаке уважения. – Владимир, Сурифия! – окликнула их хорошо знакомым голосом дама в генеральской броне. – Рада вас видеть! Многое случилось, но сейчас нет времени объяснять. Следуйте с моей группой! Этумирина развернула своего хумра и громко прокричала солдатам, растянувшимся среди деревьев: – Батальоны, держать дистанцию в три седьмых от основной группы! Вперёд, исполним свой долг! Поможем Хранителю! Ула, издав грозный рык, закружила сверху, а Этумирина направила главную группу вперёд, по дороге объясняя новоприбывшим, в какой ситуации они оказались. *** Умирама наблюдала, как не знающий никакого порядка брат, беспринципно и развязно ломал её лес. Корни врага окутали её коконом, и сил хватало лишь на то, чтобы медленно переводить взгляд. При этом в ней клокотала ярость. Этот источник хаоса возродился и мало того, что разрушал её лес, так ещё двигался в западню. – Стой… старый глупец! Это… ловушка! Враг… под землёй! – мысленно обратилась она к приближающемуся гиганту. – После возрождения, я чувствую себя полностью восстановленным и вновь молодым! Прекращай брюзжать, сестра! Я здесь, чтобы помочь тебе! – с азартом ответил он. Кунеримон на ходу стал менять внешность: торчащие из спины кости образовали красный чешуйчатый панцирь, тело уменьшилось, став более стройным и гибким, его окутало яркое сияние, а на костяшках рук выросли алые лезвия. Кунеримон побежал. – Неразумный… глупец! Враг опасен… в нём… заключена часть Хранителя… его сила. Ты… будешь лежать рядом! – Лежать рядом?! – воскликнул он в восторге. – Пределы, ранее не позволяли подобного, мы станем совсем как люди! Разве это не весело? – разразился он хохотом. Большой открытый луг выглядел мирным, но стоило Кунеримону пробежать несколько шагов, как из земли вырвалось множество крупных чёрных корней. Кунеримон подпрыгнул, в полёте слитным движением срезал приблизившиеся растения, и, направив ладони вниз, выпустил из них два ярких шара, которые взорвались при контакте с корнями. С ухмылкой опустившись на треснувшую землю, бог попытался рвануть к сестре, но его замедлили тёмно-серые корни, прятавшиеся среди травы. Его сияние стало меркнуть. Золотой луч, упавший с неба, дугой прошёлся вокруг Кунеримона, оставив борозду в почве, и срезал большую часть чёрной напасти. Ула присоединилась к бою. *** На краю луга, где лежала Умирама, вновь появился туман, он уже не стелился по земле, а поднимался, парализующей белой стеной расширяясь во все стороны. Корни объединялись, формируя крупные лозы, нападали, останавливали или сдерживали. Кунеримон рвался, как берсеркер. Потеряв часть сил, Хранитель крутился и рубил всё, что удерживало его на месте. Уле удавалось частично прикрывать его золотыми лучами, обрезая часть аномальной растительности за его спиной. Наблюдая, Владимир подозревал, что как только Кунеримон достигнет тумана, который скрывал тело Умирама, Ула ему уже не поможет. К тому же, все обрубленные куски, опадая, оживали и возвращались в землю, или объединялись с ближайшими корнями для нового нападения. – Этумирина, по-моему, он застрял. Возможно, пока корни отвлечены на него, мы прорвёмся к Умирама и освободим её? – Владимир покосился на неё. – Мы ждём сигнала от старшего генерала Тарома. – Этумирина, я способна организовать вылазку, – предложил знакомый голос. – С несколькими людьми, в сопровождении, я доберусь и очищу область под древним Хранителем, – Сонласта убрала иллюзию шлема. – Ты уже имела опыт подобных битв? – поинтересовалась Этумирина. – Конечно! Но у нас нет времени. Пока древний демо… – она оборвала себя на полуслове, – Кунеримон отвлекает часть сорняков, я незаметно проведу группу к Умирама. – Хорошо. Сонласта выбрала людей в сопровождение. Владимир, Сурифия, Вторая и Геронд двигались не спеша, почти вплотную друг к другу под покровом невидимости. Со стороны академии вспыхнули сигнальные огни основных сил Тарома, Этумирина ответила тем же, и всё действо превратилось в масштабную битву с растениями, которую из-за тумана было лишь слышно. – Девочка со щитом, – тихо обратилась Сонласта, – когда ты добилась такого качества своей ауры? – Моё имя Сурифия, – настороженно ответила та. – Сурифия, у нас не светский раут для вежливых знакомств. Ответь на вопрос, – с авторитетом в голосе, произнесла Сонласта, напряжённо вглядываясь в туман. – Недавно. – В моем родном, звене Цепи, такое качество, достигается культивацией. Так вот, такой скачок очень опасен, если не укрепить тело. Тебя просто разорвёт на части, так что используй лишь малую часть новых возможностей. Ты меня поняла? – серьёзно закончила Сонласта. – Спасибо, я поняла. – Твоих рук дело? – с беззаботной улыбкой повернулась архимаг к Владимиру. – Ну, вроде как. Но я сам не знаю, как так получилось. – Это редкий талант, главный аспект которого – пустота, по-местному – пространство. Ответь, ты помнишь себя настоящего? – Нет, и плохо понимаю, о чём ты. – Любое разумное существо развивается, как и его душа, при этом, в душе остаётся часть опыта, как некое предчувствие. Проще говоря, всё сводится к тому, что сильно развитые души при перерождении, иногда, способны вспомнить часть прошлого. Но чаще открыть в себе таланты, и чем сильнее душа, тем быстрей. Так, опасные или неудобные личности подвергались казни в Бездне. В моё время считалось, что Бездна – это окончательная смерть, но, похоже, кто-то знал, что оттуда можно вернуться, сохранив душу. И я рада, что мне повезло выбраться. Но кто стоит за побегом и кого на самом деле хотели выпустить? – тревожно закончила она. – Э-э, я точно не в курсе. Но и сам, был бы не против узнать, – он опустил взгляд, пытаясь понять, к чему она так разговорилась, а затем попросил: – Сонласта, я бы хотел обучиться твоей магии. Она тихо засмеялась, словно почтенная бабуля от смелого заявления внучка. – Это возможно, но, как на ученика, на тебя будут возложены определённые обязательства, и это может занять много времени. Действительно много… Сонласта резко замолчала, так как из тумана проявилась тёмно-серая переплетённая конструкция. Они оказались совсем рядом со своей целью. – А теперь будьте внимательны. Как только я наложу заклинание, нас обнаружат. Не слезая с хумра, Сонласта начала негромко напевать, красиво растягивая «У-у» и меняя тональность. Раздалось слабое утробное рычание, трава впереди полыхнула и обратилась в пепел, а земля под ней покрылась чем-то снежно-белым и сверкающим. Сонласта направила указательный палец вверх, и на его кончике загорелась белая точка. Характер напева, изменился, замерев на одной ноте, и теперь казалось, что звук лился из белой точки. – Великая стихия воздуха, наполни собой пространство передо мной, – начала она произносить на земном языке, а затем перешла на незнакомый: – Хуро сару тенк-зари! Владимир тихо засмеялся: – Ну вот, а говорила, только в кино… Пронзительный свист ветра раздался сверху и неожиданно, ударил в землю прямо перед группой, разнеся весь туман поблизости в стороны, при этом чудесным образом его потоки никого не задели. Звучащая на указательном пальце архимага точка усилилась, и снежно-белая поверхность стала расти, сжигая траву и серые корни, подступая прямо к лежащей Умирама. – Древний Хранитель, это не нападение. Только так, я смогу освободить тебя! – прогремел голос Сонласты повсюду. Умирама взревела, когда белоснежная зона проникла под неё, опаляя корни вместе с её шерстью. – Это тяжёлое заклинание, я не смогу удерживать общую защиту, готовьтесь к бою! – громко заявила архимаг. Все, кроме Сонласты, спешились и приготовились. Что-то изменилось, и корни, наконец, заметили присутствие гостей. Множество чёрных и серых ростков стремительно потянулось к ним. – Ну, всё, Кудасай, настало твоё время, – произнёс Владимир, с улыбкой доставая из-за спины зелёную катану. Но из-за вертикального расположения ножен за спиной и длины меча, он не смог обнажить клинок. Во время заминки его схватил один корень, а другой попытался пронзить. – Да как так? У ведьмака то, получалось!.. – успел произнести он. Вторая возникла рядом, одним плавным движением обрубив оба корня, ивернулась на свою позицию. – Спасибо! Владимир попытался сдвинуть ножны под углом, но они упёрлись в чехол с луком и колчан. Тёмно-серые корни подобрались и оплели его ноги, а чёрный, ударил в грудь. – Та-ак, – протянул он, чувствуя себя идиотом, – Я всё понял… Бросив попытки достать меч, Владимир с глубоким чувством стыда, начал топтать и ломать руками, враждебную растительность. Умирама продолжала выть, уже не только под ней, но и вокруг неё, всё стало белым. И вот, последние тёмно-серые корни, кокона, осыпались пеплом. Умирама начала медленно подниматься. Несколько новых, особенно крупных серых щупалец, шириной с колонну, возникли в стороне от белого поля и потянулись к ней. – Кто-нибудь! Остановите… – прокричала Сонласта из прозрачно-молочного кокона, поддерживая обжигающе-белую область. Владимир оглянулся. Вторая куда-то пропала, Геронд отбивал нападения на архимага. Сурифия усилила ауру частицами свободы и, в попытке обрубить первое щупальце, сине-зелёной молнией пролетев мимо, унеслась куда-то в туман. Золотой луч Улы ударил по второй лозе, спалив её у основания. В зону, свободную от тумана, ворвался Кунеримон и прыгнул, как гимнаст, одним движением срубив первую лиану, перекувыркнулся и заставив землю дрожать, понёсся в другую сторону. Сине-зелёная вспышка мигнула где-то в тумане, и Сурифия пролетела мимо них, влетев в туман, теперь уже позади группы. Защитница явно не справлялась с новыми силами. – Сури, хватит использовать частицы скорости! – прокричал ей Владимир со смехом и беспокойством в голосе. Умирама пошатнувшись, встала. Тяжело зарычав, она раскрыла крылья и, перейдя в боевую форму, взмыла в небо. Засвистев людей обдал мощный ветер. – БЕГИТЕ! – яростно взвыв, прорычала она. – Отродье… другого мира, я выжгу тебя… из тела, моего! Сонласта, опомнившись после применения сложной магии, стала беззвучно разгонять остатки тумана. Исчезнув, он открыл лежащую на земле Сурифию, в одной стороне, и Кунеримона в другой. Разорвав окутавшие Вторую путы, бог схватил своё дитя и куда-то помчался. Геронд запрыгнул на хумра. – Геронд! Спаси моего хумра! – попросил Владимир, наполняя себя частицами свободы, и в несколько прыжков добрался до Сурифии. Он быстро снял её шлем и узрел её пристыженный взгляд, обращённый в сторону и покрасневшее лицо. Владимир, сделав её легче, взял на руки, и прыжками понёсся в подальше от луга. – Сури, ты-то ладно, – весело начал он. – Я вообще меч вытащить не смог… – закончил он истерическим смехом. Защитница начала смеяться в ответ, но смех прервал болезненный кашель. Позади них раздался нарастающий свист, как от двигателя самолёта, и затем прозвучало громкое «Тю!». Земля вздрогнула, а лёгких от магии Владимира и Сурифию снесло взрывной волной, и они завертелись в хаотичном полёте… Что-то мягко обхватило обоих и погрузило в полумрак. Свет вернулся обратно, когда поймавшая их Ула, раскрыла крылья. Несмотря на ряд нелепостей и всё ещё играющие искры веселья, Владимир не теряя времени коснулся щеки Сурифии, проверив её состояние. Сонласта оказалась права – множественные переломы и разрывы мышечных тканей. Направив частицы жизни к повреждённым местам, он сразу же исцелил её и выдохнул, глядя на то, как девушка опять стыдливо отвела взгляд. – Просто, ты ещё не привыкла к новым силам, не переживай. Сурифия промолчала, но крепко сжала его ладонь. Он оглянулся. Весь туман сдуло, а посреди поля зиял огромный кратер, окутанный облаками пыли. Умирама явно сдерживалась, а может, каким-то образом умела направлять взрыв вглубь, а не вширь. Бой закончился, вокруг кратера стали собираться люди. Умирама с Улой держались в воздухе. Оставалось неясным, кто это сделал, но пыль от взрыва соединилась в песочные ручейки и быстро осела, показав внутри воронки несколько туннелей, под углом направленных в сторону академии. – Оно… в недрах… бой не окончен! – прорычала Умирама. Защитники, услышав обращённый к ним глас Хранителя, стали склоняться, свидетельствуя о своём уважении. – Не время для почтения! – заметив их реакцию, резко произнесла она, но затем её голос стал мягче. – Джасхо, вы – друзья нашего мира, что пришли на помощь и остались здесь. Я долго держала обиду и приняла, наконец, истину. Хранитель един не только со своим миром, но и его жителями! Благодарю вас за всё! Более я не стану прятаться, а буду так же уважительна с вами, со всеми жителями нашего мира, – произнесла она без единой паузы, совсем по-человечески. Тишину, возникшую после её откровения, нарушил провокационный смех Кунеримона: – Не один я возродился сегодня?! – добавил он. – Молчи, источник беспорядка! – проклокотала она в ответ, а следом сурово обратилась к людям: – Жители, немедленно уходите! Я уничтожу все земли вокруг. Другого выхода я не вижу. Это будет сильная рана, но она затянется. – Древние Хранители! – неожиданно и громко раздался голос Сонласты, она подошла ближе к Умирама. – У меня иное решение. Есть вероятность, что это существо способно переселять свою душу. Сложно сказать, как далеко ей удалось распространиться или где спрятаны запасные тела. Уже имелся прецедент, когда она оказалась в двух разных местах – и живой, и мёртвой одновременно. – Истинно! Я и сама покарала два её облика, а третий продолжал говорить со мной, – ответила Умирама. – Значит, это подтверждено. Боюсь, в таком случае лучше поймать носителя души и запечатать. – Кто ты? – серьёзно прогудела Умирама и, подлетев ближе, стала разглядывая её. – Моё имя Сонласта, архимаг. Я попала в ваш мир вместе с Владимиром и этим чудовищем. Хранитель перевела изумрудный взгляд на Владимира – Подтверждаю. Я ей доверяю, – уверенно отозвался он. Умирама вернула взгляд обратно и стала рассматривать Сонласту боковой парой глаз как птица. – Чего же ты хочешь? – Я обладаю необходимыми навыками, но без вашей помощи под землёй не справлюсь. Поэтому предлагаю заключить временный пакт. Кунеримон рассмеялся. – Откуда ты знаешь о пакте? – недовольно прорычала Умирама. – Я уже заключала подобные договоры с другими Древними. Это временный пакт на ваших условиях. Мне нужна сила потоков, чтобы провести под землю небольшой отряд и запечатать чудовище. Если откажете, торговаться не буду, вы в своём праве решать всё более радикальными методами, – архимаг уверенно сложила руки на груди в ожидании ответа. Пока Сонласта вела переговоры, к Владимиру подошли сзади. – Володь, что происходит? – тихо произнесла Аннет. – В смысле? – он повернулся к ней. – Ого, да ты в броне защитников ходишь, ничего себе! – Я серьёзно. Почему ты сказал, что доверяешь ей? – Потому что доверяю. – Блин, Володь, она свою дочь кинула в лесу и называется непонятным именем. Ты считаешь, это нормально? – Ан, я не понимаю, к чему ты клонишь, – осторожно заметил он. Подруга была без шлема, и её раздражённый взгляд прямо-таки бурил его. – Ты у нас в таких темах хорошо разбираешься. Сам подумай, почему вообще сюда приплетают и винят во всём ребёнка? Я понимаю, на тебя что-то напало с лицом Саши. Но разве не может быть, как в разных фильмах, когда детей похищают, а потом всякая дрянь, копируя их, приходит к родителям в дом?.. – Ты про ужастики? Ну да. Помню такие. – Вот, Володь, это мир магии. Почему бы чему-то подобному тут не появиться? Может быть, настоящая Саша где-то под землёй, и её надо спасти? – Может быть, – неуверенно подтвердил он. – Володь, послушай и подумай сам, мы не знаем, кто эта женщина на самом деле, и сейчас она просит силу каких-то потоков. Может быть, это она с самого начала весь этот кошмар устроила? Она была мертва, когда я покинула лагерь. Когда там появился ты, её тела уже не было, а на вас напали. А потом она появляется и заявляет, что она архимаг, хочет убить своего же ребёнка и просит силы, а ещё умеет менять внешность, как ты говорил, иллюзией. Я провела с Сашей много времени – она ребёнок, а не чудовище! Он задумался над предположением подруги. В целом, можно было бы построить такую гипотезу. С виртуозной многоходовочкой, где Сонласта использует Сашу, создавая проблемы, а сама находится в поиске силы богов и как-то исхитрится обмануть их в последний момент. «Но Саша с самого начала со своими белыми зрачками меня испугала. И даже когда я перестал думать о её глазах, в ней ощущалось что-то тёмное. Хотя, белые глаза также могли быть иллюзией. Имея большие магические силы, наверное, можно делать много немыслимых штук. А тёмное – не значит монстр. Кунеримон вообще вылитый Сатана и умеет страшно шутить, но дядька-то хороший» Владимир протёр лицо, пытаясь собраться с мыслями. «Не, ну нафиг! Такие острые и запутанные сюжеты пускай остаются на Земле… То есть в Бездне. В любом случае, есть очевидный монстр, угрожающий этому миру» Аннет продолжала ожидать его ответа. Её маниакальная паранойя тревожила, так как подруга посеяла семена сомнения, но не в отношении Сонласты, а в его собственном анализе и ощущениях. Вдруг он что-то важное упустил или недодумал? Но при этом, Владимир понимал её точку зрения. В прошлом, он временами, так же мрачно смотрел на других людей, ожидая от них коварства или подставы. – Ан, давай так. Я понял ход твоих мыслей. Такое можно предположить. Но менять сейчас сторону и устраивать бардак я не буду. У нас есть очевидный враг, который ест или захватывает людей, атакует туманом и корнями. Если мы внизу найдём нормальную Сашу, то, безусловно, спасём. Но если это окажется монстр с её лицом, то… сама понимаешь. Он попытался найти понимание в её глазах, но подруга явно не соглашалась. – Те пауки и эти корни реальны, а не иллюзия. Мы идём уничтожить именно это существо. Понимаешь? – Согласна, эту дрянь надо убить. – Давай следовать главной цели – уничтожить угрозу этому миру. К тому же, с ожившим Кунеримоном, мы сможем беспрепятственно пройти к порталу и выйти в новые миры, чтобы вернуть тебя домой. – Хорошо, Володь, я поняла, – её взгляд ожил, и она закивала, перестав выглядеть напряжённой. Тем временем, Сонласта заключила временный пакт с Умирамой, которая огласила его ограничения: не вредить жителям этого мира, а только врагу. Пакт будет расторгнут, как только проблема решится, а поток силы прервётся если будет направлен на жителей. Подозвав участников вылазки, Сонласта собралась, не мешкая, отправиться вниз, но… *** – Вторая, я против! – дьявольским басом заявил Кунеримон на языке шункутра и подошёл к ней. Его дочь, сжалась и замерла. – Отец… – она оглянулась, собирая направленные на неё взгляды защитников. Окружающие не понимали, почему Кунеримон говорит с ней на языке шункутра. Вторая ощутила острое желание перестать притворяться. Особенно сейчас, когда войны между народами больше нет, а рядом находились те, кто принял её. – Я предала тебя… – Вторая начала снимать доспехи. – Я слаба. Не исполнив завета и спрятавшись среди джасхо, решила принять их образ жизни, насколько это было возможно. Я пойду вниз, отец. Она обратилась в истинную форму и, мрачно опустила голову. – Вторая… – Кунеримон опустился на корточки напротив неё. – У меня было много детей, я даровал им имена, силу и держал под боком, как это делает Умирама со своей дочерью. Но все они, не прожили и нескольких тысячелетий, встретившись с угрозой. Данная от рождения сила и опека, сделали их слабыми и неприспособленными. Он поднёс к ней огромную когтистую руку и нежно прикоснулся к щеке дочери. – Ты была рождена слабой, чтобы познать цену слабости; ты блуждала здесь, и у тебя появились принципы и навыки. Ты была рождена свободной от влияния моей души и сформировала собственный взгляд. Всё это сделало тебя очень сильной, а мощь твоей души я помогу тебе развить, и это будет не дар, а твой собственный путь. Ведь даже сейчас, несмотря на то, что я выступил против, ты самостоятельно выбираешь, как поступать. Я горжусь и радуюсь такой дочери. *** Владимир, понимая, о чём они говорят, ощутил на лице влагу. Он слышал, сколько любви в этой суровой заботе, и это немного перекликалось с его собственным прошлым. – Дочь! Подними голову! Я признаю твою зрелость, можешь сама выбрать себе имя! – прорычал Кунеримон с дьявольским ликованием. – Отец… Спасибо, – робко ответила она, обхватив его ладонь руками и щупальцами, и в конце еле слышно добавила: – Я люблю тебя… папа… Кунеримон в ответ лишь тихо проурчал и затих. «Похоже, крутым дядькам, тяжело проявлять нежность в любом мире…» К Владимиру подошла Сонласта. – Судя по твоим глазам, ты понимаешь, о чём они говорят. – Да. Брошенный из-за обстоятельств ребёнок. Отец, временно убитый, суровый, но любящий. И теперь, семья вновь едина. – Из твоих уст, это звучит как аннотация к семейной драме с хеппи-эндом. Но нам не следует тут задерживаться, не хотелось бы дать монстрам внизу, достаточно времени на подготовку или побег. – Сонласта, я пойду с вами, – заявила Аннет, глядя на архимага взглядом тигрицы. – А-а, ты ведь из наших, тоже отсидевшая, – иронично заметила Сонласта. – Я пойду с вами, – проигнорировала иронию Аннет. – Ладно… – изучающе глядя на девушку, ответила архимаг. Позади, остались быстрые прощания и пожелания успеха, а впереди стелился полный потёмок туннель. Архимаг уже привычно сделала их невидимыми и создала сферу ночного зрения, внутри которой они передвигались и могли видеть всё в ярко-голубом свете. Все ступали осторожно и хранили тишину. Геронд и Вторая шли по бокам от лидера, Владимир позади, вместе с Аннет и Сурифией. В этот раз, он заранее вытащил свою катану. «Теперь понятно, как возникают подземелья с монстрами. Появляется такая вот Саша – и пожалуйста, город опустел, а в пещерах под ним прячутся монстры. А если ещё немного подождать, то и город будет в таком же положении, ну а если ещё…» – Сурифия, ты усвоила урок с новой силой? – не оборачиваясь, тихо спросила Сонласта. – Да, спасибо, – с уважением ответила защитница. – Я ослабила тебя, но даже так, ты чуть не убилась. Если захочешь, можешь вместе с Володей пойти ко мне в ученики. – Спасибо, но могу я принять решение после миссии? – Конечно, а сейчас постарайся не рваться в бой и пользуйся минимальным количеством своих сил. – Я поняла, спасибо, – почтительно ответила Сурифия. Разговоры затихли, так как группа приблизилась к развязке туннелей. Сонласта создала тонкий белый луч на кончике пальца и порезала им ладонь. Рана сразу затянулась, но кровь успела пролиться и каплями, зависнув в воздухе над её ладонью, стала указывать направление. Они продолжили путь по правому туннелю. – Сонласта, а ты можешь вернуть кого-то из нас обратно на Землю? – наконец, вспомнил Владимир о самом важном. – Могу. Соскучился по своей камере? – иронично заметила она. – Как тебе не стыдно такое говорить? Там живут люди! – злым шёпотом вмешалась Аннет. – Кто-то живёт, а кто-то выживает, – безразлично ответила архимаг. – У тебя там осталось уютное гнёздышко? – У меня осталась семья и сын! – вспылила Аннет. – Может, это и к лучшему… – мрачно заметила Сонласта. – Ты что, охренела? – возмущённо прошипела Аннет. – Девочка, меня начинает раздражать твой тон, сбавь-ка обороты. Моё дитя оказалось страшным чудовищем, это мне впору злиться. А ты оказалась в чудесном мире, где нет ни политики, ни денег, и всё, считай, растёт на деревьях или берётся из воздуха. – Меня бесят такие матери, как ты. Бросила ребёнка в лесу и сбежала, кукушка! Сонласта остановилась и повернулась к ней с очень серьёзным взглядом. – Этот ребёнок прокусил мне шею и попробовал съесть. Я чудом выжила, а если бы нет, то стала либо её едой, либо игрушкой, – она выдержала паузу. – Аннет, признайся, ты совсем дура? В тот же момент, Аннет обнажила меч и приняла боевую стойку. Владимир, до этого не встревающий в разговор женщин, обалдел от такого поворота. – Ты сдурела, Ан?! – он встал между ними лицом к подруге. – Не вмешивайся. Мы не знаем, куда она нас ведёт и чего вообще добивается! – Девочка, по местным меркам мне где-то двенадцать или пятнадцать тысяч лет, и про тайны и законы жизни здесь, я знаю побольше тебя. Ты сама присоединилась к нам и, если хочешь продолжить путь в группе, засунь себе в задницу, своё земное материнство и примитивное понимание уровня тридцати-сорока лет жизни на Земле, – осадила её Сонласта. Владимир только сейчас понял, что Аннет не могла двинуться, замерев с мечом в руках. – Краткий ликбез, девочка. Выбравшись с Земли, мы вернули себе наши души во всей полноте. Саша обладала душой опасного чудовища, и сейчас это не Саша. Она изменила своё тело и стала тем, кем всегда была. Бездна… Земля, каким-то образом ограничивала нашу память и возможности. А теперь, если поняла, кивни. Голова Аннет дёрнулась, но она не стала кивать. – Тогда объясни, почему я и Володя ничего не вспомнили? – подавленно спросила она. – Моя память вернулась ко мне на пороге смерти, когда Саша прокусила мне горло и я потеряла много крови. Почему она вспомнила себя раньше, я пока не знаю. Но если хочешь на себе проверить мой опыт, я могу это устроить. Возможно, это поможет тебе взглянуть на всё иначе. – Скажи, если на самом деле, Сашу удерживают там насильно, и мы сможем её спасти? Ты сделаешь это? Сонласта некоторое время, не мигая, смотрела на девушку. Затем, убрав удерживающие Аннет путы, ответила: – Конечно. Аннет вернула меч в ножны и тяжело опустилась на землю. – Да, возвращаясь к нашему разговору, я могу вернуть любого из вас обратно рядом с вратами в Бездну. Но стоит вам вступить на поверхность артефакта, вы умрёте и вернётесь в круг перерождения на Земле, – заметила архимаг. – Сонласта, я помню женщину, которая, заполнив розовой дымкой ресторан, перенесла нас на широкую круглую площадку. Значит, можно туда и обратно перемещаться, не умерев, – сказал Владимир. Архимаг на миг отвела взгляд, задумавшись. – Тогда тем, кто хочет вернуться к семье, следует искать эту женщину и поскорее. – Что значит «поскорее»? – вмешалась Аннет. – Чем больше в мире магии, тем медленнее течёт в нём время. А если Земля – мир без магии, то течение времени, там, может быть быстрее здешнего в десять-пятнадцать раз. Владимир с Аннет попытались подсчитать, сколько уже могло пройти времени. – Прошло около двух лет?! – первой воскликнула Аннет. – Нет, тут в сутках больше часов. Примерно два с половиной, и это если считать в десятикратном варианте, – поправил её Владимир. – Сонласта, Владимир, Аннет, прошу, вспомните, что мы на территории врага. Вернёмся к миссии, – прервал их сосредоточенный Геронд, который продолжал всматриваться в изгибы туннеля. Дальнейший путь они продолжили в тишине, не считая звуков, что иногда разносились под каменными сводами. Где-то капала вода, вдали, в стороне временами что-то пощёлкивало, где-то осыпалась земля или слышался перестук камней. – Сонласта, мы идём в верном направлении? – нарушил тишину Геронд. – Да, она впереди. Однако странно, что на нас так и не попытались напасть. Каменный коридор привёл их в огромную пещеру с высокими сводами. В её центре на каменной возвышенности переплетались, словно змеи в клубке, множество чёрных и серых корней. Из клубка, в разные стороны, раскинулись четыре огромных корня-щупальца. – Она внутри, – тихо произнесла Сонласта. – Какова стратегия? – поинтересовался Геронд. – Мы действительно справимся с чем-то подобным? – засомневалась Сурифия. Аннет молчала, и лишь её вспыхнувшая аура говорила о намерении сражаться. – Итак, вокруг нас три воздушных барьера. Они не вечны, но, по моим расчётам, я должна успеть. Сейчас я начну плести заклинание, просто будьте рядом. Когда его эффект проявится, она начнёт защищаться. Ваша задача – не подпустить ко мне корни, если что-то пойдёт не так. Я буду помогать своими силами, но не уверена в количестве того, с чем мы встретимся. Тем не менее, прямо сейчас всё выглядит как нельзя лучше. Владимир огляделся, пытаясь разглядеть три барьера, но ничего не заметил. Сонласта сосредоточилась, и над плечом каждого участника группы проявились уже знакомые землянину прозрачные сферы-лазеры. Архимаг начала читать заклинание, и прямо перед ней стали вырастать незнакомые символы, образующие круги со сложной структурой. – Владимир, спасибо, – подойдя ближе, сказала Вторая. – Вторая, будем друзьями, – повторил он озвученное ранее предложение. Она обхватила его руку обеими щупальцами, и сейчас это не показалось чем-то противным. – Ты – первый мой друг, – сказала она с теплотой и грустью, склонив голову. – Но не последний! Давай выживем сегодня, а после, будем веселиться, – постарался он приободрить её и отвлечь от печальных мыслей. – Прости меня, за всё… Этот момент, напоминил ситуации в школе, когда только после драки мальчишки могли стать друзьями. Вероятно, без силы, добродетельность не всегда имела ценность или добиралась до других. Однако то, что происходило сейчас, являлось победой и согревало. – Уже давно простил. Да и как не простить друга, – ободряюще ухмыльнулся он и погладил её, на удивление гладкие и приятные на ощупь, щупальца. – Хватит болтать, голубки! Сейчас начнётся! – напряжённо произнесла Сонласта. *** Саша плохо понимала, что происходит. Она словно приложила голову к телевизору и смотрела интересный ужастик, где стала главным героем. Происходящее иногда даже соответствовало её ожиданиям, например, когда они проводили время с Аннет. Однако сейчас, картина, где она стала сильной, повторяла сюжеты страшных фильмов и пришла к развязке, которая ей совсем не понравилась. От злости она надавила на экран со всей силы, и картинка, наконец, остановилась! После провала Оружие испытывало страх, а не строгую уверенность в том, что делать дальше. То, что являлось маленькой частью, осколком или Сашей, пустило корни и через чувства впервые полностью захватило контроль. Оружие осознало свою ошибку. Чувства, что оно испытывало всё это время, были её собственными... Она, наконец, стала сильной и свободной. Она ли? Но все вокруг, вновь были против неё. Неё? И Саша не понимала почему, ведь она хотела спасти мировую цепь от злых людей. Она хотела? Саша ошеломлённо осознала, что всё, опять повторялось. Испытывая на себе ответное давление экрана, и не сдаваясь, Саша начала вспоминать... Ей было интересно изучать насекомых, но так делали и другие дети. Отрывали лапы или крылья, давили. Она давила всего несколько раз, когда боялась. Другие дети просто так. Но исследовать насекомых было интересно. Что будет делать жук без одной лапки или куда пойдёт муха без крыльев? Но это не делало её плохой. Сейчас следовало завалить пещеры, бежать, уйти глубже, распространиться дальше, оставить возможности для возрождения. Но Саша сопротивлялась! Плохой она стала в пять лет. На улице, она обнаружила котёнка, который, задрав голову, наблюдал за птичками. Ей показалось, что он тоже хочет летать, как птички. Саша решила ему помочь. Она взяла его и стала подбрасывать вверх, много, много раз, пока не устала. А когда остановилась, котёнок стал совсем мягким… и мёртвым. Она испугалась и не знала, что делать. Другие дети заметили, что случилось, стали кричать и обзываться. Стало очень страшно, она попыталась подышать котёнку в рот, как в кино, но это не помогло. Пришли взрослые… В дальнейшем всё стало только хуже. Теперь все вокруг считали её злой и плохой, наказывали и обижали её. Чувствуя постоянное давление, Саша тоже начала давить насекомых и наказывать плохих животных, больше она ничего не могла. В пещеры проникла небольшая группа людей. Оружие ощущало их присутствие – враги приближались! Следовало перейти в наступление, действовать!.. Саша постоянно чувствовала себя одинокой. Мама пропадала на работе. А папа сидел дома и почти всегда был злой. Он мог часами рассказывать, какой она плохой ребёнок и что таких, всегда забирают в больницу. Так проходил каждый день. Только когда они вместе смотрели страшные фильмы, он был добрым и смеялся. Оружие в ужасе металось, нельзя вновь оказаться в тюрьме! Надо вернуть контроль над собой и выводком! Саша перестала просматривать пошлое. Смятение, в котором она оказалась, никуда не делось. Однако всё стало понятней. Она смотрела кино, где была сильным Оружием, но это была не она. Люди всегда были злыми, и Оружие хотело спасти мир от таких людей. Саша хотела наказать маму потому что обижалась на неё. Но убить маму, решило, именно Оружие. И теперь мама хочет убить её. Только Аннет всегда была рядом, хоть и не была мамой. Но теперь Саша опять плохая для всех. Стало очень, очень обидно, а следом пришла злость на них: людей, мир и Оружие – ведь Саше никогда не было места среди всего этого. Возникла мощная вспышка магии, и в пещере показалась мама и Аннет. Саша испугалась, ведь понимала, как сейчас выглядит. Оружие тут же перехватило контроль. *** Со всех сторон пещеры к Сонласте тянулись, закручиваясь, крупные бледные потоки с широкими золотыми, красными, белыми и зелёными нитями. Это выдало место, где они прятались. Клубок с щупальцами ожил, резко дёрнулся к ним. Оказавшись в прямой близости, массивное тело частично раскрылось и попыталось их поглотить, но наткнулось на барьер. Клубок замер, раскрылся шире, словно пасть, явив ребёнка, который, склонив голову набок, рассматривал их белыми глазами. – Мама? – произнёс пустой голос. – Твоя жизнь – моя главная ошибка. Щупальца-корни ударили в барьер, и он замерцал. – Саша, это ты? Что с тобой случилось? – растерянно обратилась Аннет. Продолжающая формироваться печать, засветилась, и вокруг огромного клубка появилась еле заметная сфера с черными письменами, которая обрезала крупные щупальца и заключила в себе змеиное ядро. Монстр взревел множеством шипящих и пищащих голосов. Огромные корни опав, частично ушли в землю и стали лупить по барьеру. Из соседних туннелей показались крупные «туманники» с богомольими лапами. А сфера с черными письменами окрасилась белым и принялась жечь клубок и сжиматься. Снова завопил детский голос. – Что ты делаешь?! Внутри ребёнок, ты что, не слышишь?! – вскричала Аннет и развернулась к архимагу с мечом. Владимир повернулся к подруге: – Ан, уймись! Всё это уже было, когда она на меня напала в городе. Это точно монстр! – уверенно крикнул Владимир, наполнив голос злостью, насколько мог её изобразить. Он опять встал между женщинами. Остальные члены группы озирались по сторонам, ожидая, когда последняя воздушная преграда будет сломана. Сонласта не двигалась, сосредоточенно удерживая одну руку в месте образования печати, а вторую направив в сторону барьера. – Приготовьтесь, сейчас будет «бум», – сказала архимаг. Последняя часть воздушного барьера окрасилась белым и лопнула вовне, обрезав и разметав всех мелких монстров, в пещере. Сонласта направила вторую руку в печать перед собой, и оттуда ударил белый поток. Сфера, заключавшая в себе монстра, стала быстро сжиматься. Вереща от боли, Саша в человеческой форме вылезла из корней и прижалась к границе сферы. Жуткая картина повторялась, горящий ребёнок жалобно глядел на них. – Аннет, помоги! Пожалуйста! Они меня убивают! Ты же видишь что это я! Саша! Владимир понял, к чему идёт дело, и схватил подругу за руку, удерживающую меч. – Ан, это манипуляция! – Ты мне обещал, что мы её спасём! – со слезами в голосе произнесла подруга. – Поверь мне, это не Саша, это монстр! Всё «это» я уже видел! *** Аннет не знала, сможет ли взаправду пронзить мечом другого человека, она просто хотела выглядеть угрожающей и сбить спесь с этой возомнившей себя архимагом женщины. Но вышло с точностью до наоборот – спесь сбили с Аннет. Более того, Володя защищал Сонласту, совершенно не понимая, что происходит, и это оставляло горечь предательства с его стороны. Но всё это не так неважно. Ведь Аннет видела перед собой ребёнка, которому требовалась помощь. Уделяя львиную долю своего времени воспитанию сына, она постоянно встречалась с беспечными, безразличными или, хуже того, тиранящими родителями. Их дети могли пораниться, упасть, начать драку, а они продолжали покуривать свои сигаретки, глотать пивко, болтать по телефону или с себе подобными. Это происходило повсеместно на детских площадках, в садике и школе – общее родительское безразличие, формирующее в детях подобное поведение в будущем. И если Аннет видела такое, она всегда приходила на помощь, помогала встать, обрабатывала ранку или разнимала драчунов, спокойно урегулируя конфликт. Потому что именно так, должны вести себя нормальные родители, потому что, семья – это ответственность, забота и любовь. И поверить в чушь, что ребёнку никак нельзя помочь, тем более в мире магии, Аннет никак не могла! Её аура вспыхнула ярче. Может, она и не убийца, но хотя бы прикроет Сашу собой, и неважно, что потом будет с ней. *** Вспыхнув, Аннет выдернула руку, из хватки Владимира, и вложила меч в ножны. А сразу за тем, она прыгнула в сторону, оказавшись с боку, между сферой и Сонластой. Владимир, поняв её задумку, рванул к ней, чтобы схватить. Но подруга прыгнула снова и прикрыла собой ребёнка. Белый поток в тот же момент прервался, сфера исчезла. Время для Владимира вновь замедлилось. Саша, ухмыльнувшись, опустилась на землю, кожа на её руках разошлась. Чёрные корни молниеносно направились по прямой, словно копья, в стремлении пробить Аннет насквозь и добраться до Сонласты. В замешательстве Владимир успел взглянуть на Сурифию, которая рискнула, и её аура вновь окрасилась в зелёный. Он перевёл взгляд на Аннет, не зная, что делать. Сейчас из-за бафа он был легче, а значит, прыгнуть и оттолкнуть её он просто не сможет, а на снятие лёгкости требовалось хоть и малое, но время. Чёрные копья коснулись брони Аннет, и её объяла розовая дымка. Мир в глазах Владимира окрасился в розовое и мигнул… **13.2 Где-то…** Затхлый воздух, отдающий гниением и металлом, ударил в нос. Владимир стоял в длинном и душном коридоре. От небольших настенных ламп струился слабый белый свет, а вокруг стелилась бурая плоть. Она еле заметно шевелилась, хаотично покрывая месивом из внутренних органов и мышц стены и пол. Владимир замер, осматривая коридор. Это место напоминало подземный бункер или секретную лабораторию. Он будто попал в киношную версию заражённой лаборатории «Ампреллы» или чего-то подобного, с жуткими вирусами. «Господи… Это какой-то бонусный уровень?!» – ошеломлённо подумал он. Он попытался собраться и найти логику в происходящем. Но где-то за стеной послышался истошный вопль, не давший разгуляться фантазии. – Володя, ты здесь?! Охренеть! Это что ещё за тварь?! – в ужасе кричала Аннет. Он обернулся на крик и увидел в углублении стены… Видимо, это была дверь – как в фильмах с космическими кораблями, где одна большая створка перекрывает вход в помещение. Аннет завизжала. – Володя?! Тут какая-то… дрянь вылезла! Володя! Он искал глазами кнопку или что-то похожее по бокам от двери, где они могли находиться, но не находил. Визги превращались в вопли. В поисках хоть чего-то Владимир опустил взгляд, и на полу, сбоку от двери, обнаружил нечто похожее на переключатель. Наступил на него, дверь с характерным «вжу» открылась, всей створкой уехав вверх. Огромный зал высотой в пять этажей заполняло незнакомое оборудование, которое проглядывало сквозь бурые наросты. Аннет была схвачена и опутана огромным монстром-кишкой, который, оскалившись, медленно тянул к ней большую голову. Позади послышался шорох, и нечто крупное обхватило правую ногу Владимира. Но это уже было неважно, он успел ощутить, что тут нет знакомых частиц, а голова чудовища метнулась к Аннет… Их обоих опять окутало розовой дымкой. *** Аннет тяжело упала, провалившись под снег. Немного побарахтавшись и поняв, что не проваливается глубже, она судорожно огляделась. Однообразное, бесконечно белое пространство простиралось во все стороны, его нарушали лишь холмы в серых трещинах. Здесь было прохладно, редкие хлопья снега медленно падали с затянутого облаками неба. Ум отказывался принять столь резкие перемены, и Аннет оказалась полностью дезориентирована. Она сняла шлем и, тяжело дыша, попыталась найти хоть какую-то опору. Её взгляд наткнулся на друга. – Володя? Что… Что случилось? – спросила она, глядя на то, как он, хрустя снегом и не проваливаясь, подошёл ближе. – Ты всё испортила… вот что, – ошеломлённо глядя на неё, ответил он без капли злости, словно констатировал факт. Некоторое время он смотрел на неё, не моргая, а затем неожиданно рассмеялся. *** Последние события быстро проносились в памяти, пока Владимир смотрел на зарывшуюся в снег Аннет. Отношения с Сурифией, айу и Нунан, Ула, Геронд, Этумирина, будущий тесть, все друзья и связи, которые он успел построить, всё неожиданно перечеркнулось. Две версии развязки жгли изнутри, сжимая грудь, и самая ужасная – что после того, как их телепортировало, Саша убила Сонласту, а значит, и всех остальных… Что случится дальше, казалось очевидным. С ним случился, полный космический звездец. Не выдерживая давления от столь неожиданного поворота истории, Владимир рассмеялся, ведь больше ничего не оставалось… Однако разум зацепился за важную деталь. Оба раза Аннет была на грани смерти, и оба раза возникла розовая дымка, окутывавшая их обоих. Оттенок был таким же, как в ресторане, и, кажется, таким же, как перед их переносом в Умирама. Он тяжело вздохнул, глядя на то, как Аннет с загнанным выражением лица лежит в снегу. Понимает ли она, что случилось? – Знаешь, проблема даже не в том, что ты лишила меня всего, а себя – возможности найти Землю, и сейчас мы неизвестно где. Проблема в том, что когда ты повернулась спиной к Саше, заклинание Сонласты прервалось, а Саша сразу попыталась проткнуть руками вас обеих. Её глаза скользили по его лицу, и казалось, что Аннет отказывается в это верить. – Повернись ко мне спиной, – опустошённо произнёс он. Аннет не шевелилась. – Ты меня слышишь? Я говорю, повернись, надо кое-что проверить. Аннет попыталась встать, но её ноги начали проваливаться под снег. Тогда она встала на четвереньки. – Вот, мелкая засранка, – мрачно усмехнулся он. – Знала, куда бить, у тебя два отверстия в доспехе выше таза по бокам. Аннет проверила его слова, ощупав спину. – Так вот, что я хотел сказать. Этот маленький монстр пытался тебя убить, две дырки в доспехе, у тебя за спиной – тому доказательство. Нас перенесло в какую-то лабораторию, там тебя чуть не съела та кишка-пиранья. То есть, когда тебе угрожает смерть, срабатывает этот эффект. Он сделал паузу, чтобы информация усвоилась. – А теперь подумай. Ты сбила заклинание Сонласты, а если Саша её убила? Как думаешь, что будет дальше? Твоё решение, вероятно, убило их всех. А может, и целый мир. Он опустился на колено и коснулся лица подруги, впервые не закрыв глаз перед бафом. Ему не хотелось расставаться с драгоценными частицами Умирама, но он не мог не помочь подруге. Частицы свободы, сосредоточившись в его ладони, завертелись, сформировали очаг энергии, которая перешла к девушке, сделав ту легче. Владимир ощутил, что часть их угасла внутри него, как и большая часть его надежд. Он протянул руку, и подруга схватилась за неё. Это отозвалось болью, но не физической. Аннет о чём-то думала, судя по тому, как она замерла и молчала, пристально глядя ему в глаза. Владимир помог ей подняться, отпустил её руку и двинулся в направлении ближайшего холма. Зимняя вьюга, пересвистывая, играла вдали. «В Умирама не бывает снега…» – вспомнил он слова Улы. – Куда ты? – крикнула Аннет за его спиной. – Искать дорогу домой, в Умирама, – ответил он тихо, испытывая глубокую печаль и опустошение.