Его прочат в новые Тёмные Лорды — он просит звать себя Сатаной. У парня с воспоминаниями двух жизней хватает силы щёлкнуть пальцами и высадить стёкла целого экспресса, но он предпочитает прятаться за маской неуклюжего простака. Малфой немеет, Гермиона теряет дар речи, а по вагону гуляет холодный ветер и шёпот: кто же он такой на самом деле? Игра в притворство, где ложь звучит убедительнее правды — и однажды маска треснет.

Его прочат в новые Тёмные Лорды — он просит звать себя Сатаной. У парня с воспоминаниями двух жизней хватает силы щёлкнуть пальцами и высадить стёкла целого экспресса, но он предпочитает прятаться за маской неуклюжего простака. Малфой немеет, Гермиона теряет дар речи, а по вагону гуляет холодный ветер и шёпот: кто же он такой на самом деле? Игра в притворство, где ложь звучит убедительнее правды — и однажды маска треснет.