«… Не знаю, стоит ли тебе говорить. В нашем Обществе взаимопомощи кое-кто пробудил в себе магию. Это так неожиданно, ведь Джейми уже пятьдесят лет, и она говорит, что всё это словно сон. Если подумать, ваши истории в чем-то похожи. Она тоже недавно болела и лежала в больнице, правда, у неё была всего лишь легкая простуда, которой она не придала значения. Джейми, как обычно, пила чай, ходила на встречи, но спустя примерно неделю, когда она встала среди ночи попить воды, вдруг обнаружила, что стакан движется сам по себе!
Думаю, ты понимаешь, что это значит.
Хотя всё это довольно странно, сейчас она подумывает подать заявку на получение волшебной палочки. Но, учитывая её возраст, полагаю, толку от неё будет немного. С любовью, мама.
P. S. Твой отец сидел рядом, пока я писала письмо. Он просит тебя делать побольше фотографий в школе и выслал еще несколько катушек фотоплёнки».
Ходж обернулся к стоящему рядом Терри:
— Ты можешь себе представить, чтобы человек в пятьдесят лет внезапно пробудил в себе магию?
— Ты шутишь? — Изумился Терри.
— В это действительно трудно поверить, — пробормотал Ходж. — Прямо как в историю о человеке, который собирался протестовать у Министерства магии, а потом внезапно исчез из больницы… Пожалуй, мне стоит написать письмо. Нет, даже два.
Он наспех закончил завтрак и отправился в библиотеку. В отделе периодики Ходж принялся перебирать газеты и вскоре нашёл тот самый выпуск «Придиры». Отыскав статью «У происшествия есть скрытая подоплека? Заговор, способный перевернуть весь магический мир», он пробежал глазами по тексту, выхватывая ключевые фразы: «срочно доставлен в больницу Святого Мунго», «следственная группа Министерства магии», «имя вычеркнуто из списка пациентов».
Затем он выбрал стул и сел, чтобы всё обдумать.
Примерно полмесяца назад, когда он выходил из музея Холмса, произошедшее магическое происшествие погрузило его в кому, после чего он попал в больницу Святого Мунго. В то же самое время, когда он потерял сознание, пострадали и другие волшебники, жившие неподалеку от Лондона: у них наблюдались головокружение, галлюцинации и расстройство памяти. Оба события совпали по времени. Что касается масштабов происшествия, то, по оценкам Сельмы, оно затронуло территорию в несколько десятков километров, включая центр города, а дальше влияние практически сошло на нет.
Министерство магии, вероятно, направило людей для расследования.
В этом не было ничего удивительного, ведь случилось нечто из ряда вон выходящее. Как писали в «Ежедневном пророке»: «Треть сотрудников Министерства ходили как лунатики». Можно только представить, какой хаос там царил.
Но что потом? И профессор Макгонагалл, и газетные новости твердили одно: Министерство магии не предоставило никаких убедительных доказательств.
Неужели Министерство так легко сложило бы оружие?
Один вариант – Министерство всё еще ведет тайное расследование, и мракоборцы, рассредоточившись повсюду, расставили свои сети. Другой вариант – они уже получили какие-то зацепки, но держат их в секрете.
Следуя этой логике, мистер Уиткомб мог сыграть какую-то ключевую роль.
Или же он просто случайно исчез.
Учитывая репутацию «Придиры» как бульварного листка, такой вариант тоже был возможен. Ходжу было трудно найти хоть каплю серьезности среди всех этих небылиц и странных теорий.
Письмо матери натолкнуло его на мысль – или, скорее, дало некое предчувствие. Оно смутно зародилось еще тогда, когда профессор Макгонагалл сказала ему: «Твоего имени нет в магической книге».
Возможно, через какое-то время появится вторая Джейми или второй Ходж.
Ходж принялся писать письма.
Первое – Сельме:
«… Наверняка в больнице Святого Мунго уже вовсю ходят легенды о стажёре-целителе, победившем тролля. Искренне надеюсь, что это не слишком пугает пациентов.
У меня к тебе есть просьба.
Не слышала ли ты в то время, когда я лежал в больнице, каких-нибудь слухов о следственной группе Министерства магии? Если да, то, пожалуйста, помоги разузнать, как долго эти люди там пробыли и чем занимались. Чем подробнее, тем лучше.
Всего доброго».
Поразмыслив, Ходж добавил в конце письма благодарность от Гермионы.
Второе письмо предназначалось главному редактору «Придиры». Ходж по-прежнему не верил, что Фадж и темные маги действуют сообща – это звучало слишком нелепо. Но, возможно, от редактора удастся узнать больше деталей о мистере Уиткомбе: как он выглядел, какой у него был характер и чего он добивался.
В статье упоминалось, что мистер Уиткомб выступал против политики Фаджа, но в чём именно заключались его претензии, ясно сказано не было.
Закончив оба письма, Ходж поспешил на занятия и в перерыве между уроками отправил их.
Затем последовало долгое ожидание.
Он прикинул, что пройдет как минимум неделя, прежде чем он получит ответ – точный или туманный. В последующие дни Ходж посещал уроки, следил за новостями в газетах и практиковал дуэльные заклинания.
Он уже в совершенстве овладел Разоружающим заклятием, Взрывным заклятием и Оглушающим заклятием, а сейчас усиленно работал над Щитовыми чарами.
Консультируясь у профессора Флитвика, Ходж заодно «деликатно» выразил свои чувства по поводу дополнительных занятий: по некоторым предметам, таким как История магии и Защита от Тёмных искусств, он вполне мог бы восполнить пробелы самостоятельно.
Флитвик отнесся к этому с полным пониманием и охотно согласился. Ведь и профессор Бинс, и профессор Квиррелл пользовались в школе огромной славой. Конечно же, дурной славой.
Тем же вечером Ходж отправился в кабинет Зельеварения. Он был там уже дважды и чувствовал себя вполне уверенно.
Но на этот раз в кабинете были и другие ученики. Когда Снейп впустил его, Ходжу на мгновение показалось, что он встретил Перси. Ох, нет, двух Перси быть не могло.
— Вы из семьи Уизли? — Спросил Ходж, пока Снейп ходил за ингредиентами.
— Фред.
— Джордж.
— Спасибо, что спас нашего недотёпу-братца, — в унисон произнесли они.
Близнецы возились с ведром склизких рогатых слизней. Судя по их гримасам, но уверенным движениям, они делали это далеко не впервые. Ходж заглянул в ведро и тут же отвел взгляд.
Не то чтобы он никогда не видел этих тварей, но один слизень и целое ведро – это большая разница.
— А вы здесь зачем?
— Стали жертвами репрессий, — сказал один из близнецов.
— Только за то, что мы выиграли матч, — подхватил другой.
— Ну, может, и еще за кое-что.
— Напомни-ка? Ах, точно, мы обсуждали, почему он ходит на двух ногах, хотя уже довольно долго прихрамывал.
— Какая жалость, а я-то надеялся, что эффект будет вечным. Даже думал, что кто-нибудь подарит ему пару костылей на Рождество.
— Наверное, ты говорил слишком громко, и Снейп решил, что если об этом разболтать, то чары развеются.
Раздались шаги, и близнецы мгновенно замолчали. Вернулся Снейп с зельями.
— Зелье от кашля, — он поставил ингредиенты и взмахнул волшебной палочкой. — Инструкция на доске. Мне нужно называть тебе компоненты?
— Нет, профессор Снейп.
Ходж достал котел, весы и флаконы, открыл книгу «Магические отвары и зелья» и принялся изучать ингредиенты и порядок действий. Снейп некоторое время пристально наблюдал за ним и, убедившись, что придраться не к чему, перевел взгляд на близнецов Уизли.
— Советую вам поторопиться, — ледяным тоном произнес он. — Я пригласил вас сюда в свободное время вовсе не для того, чтобы вы расслаблялись. И не забудьте про еще одно ведро в углу. — С этими словами он развернулся и, взметнув полами мантии, вышел.
— И он называет это расслаблением? — Изумился Уизли, что был слева.
Ходж готовил зелье, слушая шутливую перепалку близнецов. Вскоре они и вовсе не на шутку разошлись в споре. Впрочем, это не помешало им между делом рассказать Ходжу о двух тайных ходах.
— Нам Ли рассказал. Говорит, ты заблудился в замке и два дня бродил кругами, пока не подкупил миссис Норрис, чтобы она показала дорогу к спальням…
Через час Ходж перелил зелье в узкогорлый флакон и отдал Снейпу на проверку. В глубине души он не без ехидства надеялся, что близнецам придется задержаться в кабинете Зельеварения подольше.
…
Хотел спросить у всех: как вам нынешний темп повествования? Не слишком ли быстро, стоит ли немного замедлиться?
Обновлено: 23.01.2026