Глава 2

Глава 2   — Что это за существо? — Человек, или, по крайней мере, был им. А сейчас? Чёрт, не знаю. — Трагедия. — Это точно. — Какое колдовство за это в ответе? — Колдовство? Не, думаю, это какая-то болезнь. Наверное, вирус. — Наверное? Ты не знаком с этим недугом? — Нет. Я в той же лодке, что и ты, очнулся всего несколько дней назад. — Но ты сказал, что ты здешний? — Так и есть, я был в коме. — Тогда тебе повезло. Мой брат страдал от того же недуга, нужна сильная воля, чтобы его побороть. — Сочувствую. — Спасибо. Взгляд Джона упал на ножны Рика. Рукоять клинка была изогнутой и толстой, со странным металлическим кольцом внизу, которое, как предположил Джон, было нужно, чтобы его вращать. Он указал на него. — Твой клинок, почему у него такая рукоять? Рик с недоумением посмотрел вниз. Он похлопал себя по поясу, прежде чем положить руку на рукоять. — Ты про мой ган? — Ган? Его так зовут? — Джон рассмеялся. — Полагаю, я слышал имена и похуже! Рик рассмеялся и вытащил оружие. — Нет, это пистолет. Кольт? Револьвер? Когда Рику стало ясно, что ни одно из этих слов ничего не значит для Джона, он снова оглядел его с ног до головы. — Это… как лук и стрелы, но стреляет маленькими металлическими штучками, которые летят очень быстро. — То есть… как праща? — Вроде того, — рассмеялся Рик. — Я бы показал, но это напугает лошадь. — Почему? — Он громкий. Джон с изумлением разглядывал оружие. Если это правда, то оно представляло собой грозную силу. Мощное, как удар молнии, и при этом не тяжелее добротного кинжала. — Ты знаешь, где твои родители? Кто-нибудь из знакомых? — спросил Рик. Тон вопроса озадачил Джона. Рик говорил так, словно он был потерявшимся ребёнком. Он был мужчиной семнадцати лет, лордом-командующим, пережившим войну. Он выпятил подбородок и расправил плечи. — Мои родители мертвы, и я один. Сожаление и печаль омрачили лицо Рика. — Я бы предложил тебе пойти со мной, но там, куда я направляюсь, может быть небезопасно. — Судя по всему, здесь нигде особо не безопасно. Кроме того, есть те, кто на меня надеется. Струсить сейчас — значит обречь их всех. — Что ж, я направляюсь в город. Ищу жену и сына, скорее всего, они в какой-то момент пришли сюда. Джон перелез через барьер. Даже если Рик и считал его ребёнком, всё в нём — от манеры говорить до осанки — говорило Джону, что на этого человека можно положиться. — Тогда наши одиночества закончились. Лёгкая улыбка тронула губы Рика. Он мягко сжал бока коня ногами и продолжил свой путь. Джон заметил у него за спиной какую-то сумку, из которой торчал громоздкий кусок металла. Судя по такому же круглому отверстию для пальца, это был ещё один из этих ганов. Долгое время они шли по дороге в молчании. Тишина, располагавшая к размышлениям. Под палящим летним солнцем этой земли не было ни снега, ни льда, ни мокрого снега. Ни единой белой крупинки. Воздух был влажным, и когда налетал ветерок, он был мирным, не кусал и не пытался заморозить сопли в носу Джона. За дорогой в сухой земле росла трава, чего Джон по-настоящему не видел уже очень давно. Он почти забыл, как она выглядит без снега. Жара продолжала запекать его в кольчуге и мехах, но Джон всё равно отказывался с ними расставаться. Рик нарушил молчание. — Твой наряд, что он означает? — Чёрный цвет носят мои братья, чтобы показать, что мы — часть Ночного Дозора. Мы защищаем наш дом от угроз. — Джон указал на шляпу Рика. — А твой… наряд? Зачем золотые звёзды? Ты поклоняешься Семерым? — Чёрт, после всего этого я уже не знаю, верю ли я хоть в одного бога. Звёзды… ну, они как твой плащ, полагаю. Я помощник шерифа. — И что это значит? — Я защищал свой дом. Не только свою семью, но и всех, кто там живёт. — Этот отряд шерифов звучит весьма благородно. Рик усмехнулся и кивнул. — Как и Ночной Дозор. — Мы стараемся. Дорога закончилась, разветвляясь на несколько меньших, которые были разделены линиями лишь пополам. Они пересекались, образуя своего рода сетку. По их краям, между гигантскими башнями, пролегали тротуары из гладкого камня. Даже самые маленькие из башен внушительно возвышались над ними. Джон свободно разглядывал их, но на настоящих гигантов он не смел поднять глаз. Он совершил эту ошибку однажды, и от того, как закружилась голова, ему показалось, что ему снова четырнадцать, и он впервые видит Стену. Хотя по сравнению с этими башнями Стена выглядела довольно скромно. Улицы города, как и дорога, которую Рик назвал хайвеем, были безжизненны. Металлические повозки, называемые машинами, также были брошены повсюду. Лицо Рика было мрачным, как грозовая туча. Он смотрел на покинутые улицы с высоты своего коня со взглядом, слишком знакомым Джону. Он слишком часто его видел. Он застывал на лицах людей после битвы и следовал за ними с поля боя. Ужасы войны любили задерживаться. — Ты всё ещё дышишь, — сказал Джон. — А, ч-что? — Этот мир рушится, неподвластный людям. Не сокрушайся о гнили, пока ты ещё стоишь на ногах. — Может быть. Но как же Лори и Карл? Как я могу не беспокоиться, не зная, в порядке ли они? — Они способны за себя постоять? — Карлу десять. — С ним его мать, не так ли? Она боец? — В каком-то смысле, да. — Тогда тебе нечего бояться. Когда они повернули за угол, Рик внезапно осадил коня. Широко раскрыв глаза, он уставился туда, куда не смел смотреть Джон. Слова застряли у него в горле. — Господи… Неохотно Джон проследил за его взглядом и увидел обугленный бок башни. Огромная, почерневшая от огня дыра зияла в ней. Соседние здания носили похожие раны, как и улицы внизу. Это напомнило Джону истории, которые рассказывала ему Старая Нэн о Харренхолле. Гигантские каменные башни, расплавившиеся, как свечи. — В твоём мире ещё живут драконы? Рик опустил взгляд, сжал бока коня и поехал дальше с каменным лицом. Возможно, в тех башнях хранили дикий огонь. Неудивительно, что в такой процветающей земле его было в избытке. Глядя на выжженные строения, Джон поравнялся с Риком. Лицо мужчины всё ещё было твёрдым, как камень. Он странным образом напоминал Джону его отца. Тот взгляд, который появлялся у него, когда он, так редко, сердился. Или перед тем, как ему предстояло сделать что-то, чего он предпочел бы не делать, но был обязан. — Мир не рушится, Джон. Он мёртв. — Мёртв? Пока люди ещё дышат, мир никогда не сможет по-настоящему умереть. Только измениться. — И что это за мир? Мир, которым правят мертвецы? Что это за жизнь? — Мертвецы, по крайней мере, по моему опыту, не правят. Они стирают. Правят люди. И всегда будут, до тех пор, пока последний человек не испустит последний вздох. — Правят чем? Этим? — Груда щебня для правящих людей часто стоит больше, чем море золота. Их путь снова погрузился в тишину. Хотя эту тишину постепенно начали нарушать звуки. Слабые, протяжные стоны доносились со всех сторон. Шипение и визг, от которых у Джона по коже побежали мурашки. Впереди, примерно в лиге от них, из-за угла выбрел один из этих гниющих трупов. Он заметил их и заковылял в их сторону, вытянув руки и царапая воздух. Рик остановился, и Джон начал вынимать Длинный Коготь. — Стой, пойдём другим путём, — сказал Рик. — Он всего один. Словно в подтверждение правоты Рика, к первому присоединились ещё трое. Затем, чтобы окончательно доказать его правоту, появились ещё пятеро, и их стало девять против двоих. Джон вложил Длинный Коготь в ножны. — Тогда другим путём. Он дал Рику место, чтобы развернуть коня, и не спускал глаз с группы трупов. Слабые стоны становились всё отчётливее, шум просачивался в сознание. Затем, внезапно, звук обрёл оглушительную ясность. Орда трупов, достаточная для небольшой армии, хлынула из-за угла. От башни до башни, от тротуара до тротуара улица заполнилась ходячими мертвецами. — Дерьмо! — крикнул Рик и протянул руку. — Запрыгивай! Очевидно, Джон весил больше, чем казалось, потому что глаза Рика вылезли из орбит, когда он попытался его поднять. Впрочем, помощь Джону была не нужна. Он в мгновение ока оказался позади Рика и ухватился за его плечи. — Быстрее, они приближаются! — Но-о! Рик ударил коня пятками в бока, пуская его в галоп. Копыта застучали по чёрной дороге, создавая ужасающий, громоподобный грохот. Они неслись по пустынным улицам между ржавыми машинами и брошенными вещами, о назначении большинства из которых Джон не имел ни малейшего понятия. Вой мертвецов ревел, казалось, окружая их со всех сторон, даже когда они оставили орду позади. Перекрёсток четырёх улиц приближался с головокружительной скоростью, и они пронеслись через него, лишь чтобы столкнуться с ещё одной воющей ордой. Лошадь пронзительно заржала, вздыбившись. Рик боролся с поводьями, Джон обхватил его за грудь, но всё было тщетно. Рика выбросило на пустую улицу, а Джона — прямо в гущу орды. Он рухнул на землю с грохотом, который пронзил всё его тело, выбив воздух из лёгких. Трупы роились вокруг него, как опарыши. Стена из гнили и коричневой плоти заслонила ясное, безоблачное небо и его палящее летнее солнце. Но тут грянул гром. Словно он оказался внутри грозовой тучи. Голова трупа над ним взорвалась, разлетаясь в стороны. Он упал на него, пока остальные набрасывались сверху. Их руки рвали его плащ, оставляя длинные прорехи. Ногти скребли по кольчуге, ломаясь о звенья. Дикие твари даже пытались укусить его, кроша зубы о сталь. Прежде чем один успел вцепиться ему в щеку, он отшвырнул его, заставив упасть. Он отбивался от других ногами, отбросил одного ударом кулака в темя и вывернулся из-под груды гнили. На ногах было не лучше. Они наступали со всех сторон, тянулись и хватали его. Джон использовал всё: кулаки, локти, ноги и колени, чтобы держать их на расстоянии. Хороший удар плечом отправил одного назад, в толпу, сбив с ног пятерых. Это создало достаточный просвет, чтобы он смог выхватить Длинный Коготь, но они тут же снова набросились на него.