Глава 2. Змей
«Мужчины не плачут», — шептал про себя Хаджимурат, забившись в самый темный угол сакли, за глиняными кувшинами. Он сжался в комок, впиваясь зубами в колени, чтобы заглушить рыдания, которые рвались наружу. Горло сдавило болью, но слезы он не выпускал. Не дай бог бабушка увидит. Эта суровая горянка с лицом, как из дубовой коры, не терпела слабости. Ее молчаливая скорбь была страшнее любых воплей. Поскорее бы вернулась мама и обняла...
Внезапно скрипнула дверь. В саклю, не постучав, вошли двое. Хаджимурат замер, перестав дышать. Он прижался к стене, делаясь невидимым в полумраке. Это были его дядя, младший брат отца — Аслан, и его друг, высокий Рустам из соседнего аула.
— Ты уверен, что они не вернутся? — спросил Рустам, его голос был низким и деловитым. — Ловушка готова?
Аслан тяжело вздохнул. В его голосе не было горя, только нервная торопливость.
— Готова. Пастух из их отары наш человек. Он заведет их в ущелье к Лисий камень. Там их уже ждут. К закату всё будет кончено. — Он помолчал. — Так что считай себя главой семьи. Как только станешь хозяином всех пастбищ и овец, я женюсь на твоей сестре Айбике, и мы закроем кровную месть. Породнимся.
Хаджимурату показалось, что сердце вырвется из груди и застучит о глиняный пол. Ловушка. Лисий камень. Кончено. Слова впивались в сознание, как раскаленные иглы.
— Подожди немного, пока буря уляжется, — сказал Рустам, и в его тоне появилась странная, фальшивая жалость. — Дай... матери время. Пережить траур.
Аслан фыркнул.
— Ты не знаешь мою невестку. Она настоящая аварка. Когда ей в прошлом году принесли голову её брата, павшего в набеге, она не пролила ни слезинки. Приняла, омыла и похоронила. Камнем была. С отцом будет то же самое. Она не сломается. Но переварить это ей надо. Не просто это всё.
— Время, — кивнул Рустам. — Я дам тебе десять дней. Ни минутой больше. Потом начинаем дележ.
Шаги зашуршали, и дверь снова скрипнула. Они ушли.
В сакле воцарилась гробовая тишина, которую теперь разрывал лишь бешеный стук сердца в ушах мальчика. Слезы высохли сами собой. Их вытеснил леденящий холод, поднимавшийся из самой глубины живота. Он больше не хотел, чтобы его обняла мама. Он хотел одного: чтобы она вернулась живой.
Но он слышал, что сказал дядя. «К закату всё будет кончено».
Мальчик по имени Хаджимурат медленно, как старик, поднялся на ноги. Он не плакал. Его глаза в темноте были широко открыты и сухи. В них впервые поселилось не детское огорчение, а взрослое, ясное и страшное знание. Знание о предательстве.
Обновлено: 22.01.2026