Спертый воздух древнего леса приносил запах гнилой листвы, сырой земли и чего-то неуловимо звериного. Солнечный свет с трудом пробивался сквозь многометровый полог из переплетенных крон, превращаясь в бледные, пыльные лучи, которые умирали, не достигнув земли. Влажная темнота сжималась вокруг, будто живая и дышащая.
— Я здесь внизу! — закричал Лафит, но его голос поглотила чаща леса. — Тут какая-то тварь! Эй, где все?
Выставив перед собой топор, он пятился назад по предательски шуршащему ковру мха и хвои, а неизвестный зверь, приближался, оскалив зубы и выжидая момент для атаки. Лафит кожей чувствовал его голодный, безжалостный взгляд. Он крикнул еще раз, но ответа не последовало. В место него навязчивый хор насекомых, стрекочущих где-то в вышине, шуршания листвы, да внезапный крыльев крыльев потревоженной птицы. На помощь никто не спешил. Он остался здесь совершенно один.
— Не слышат. Куда же меня занесло? — пробормотал сам себе Лафит.
Отвести взгляд от хищника и посмотреть по сторонам он не осмелился, казалось, животное только того и ждало, чтобы напасть. Крепко сжимая в руке каменное оружие, Лафит приготовился бороться за свою жизнь собственными силами. Впервые он остался один на один с опасностью, хотя не совсем один. За спиной раздавалось раздраженное рычание нежити. Помощи от нее, конечно, ждать не стоило, но само присутствие придавало немного уверенности, будто позади бушевала слегка подгнившая группа поддержки.
— Вот влип! — процедил демон сквозь зубы, — Проклятый лес меня ненавидит! Сначала кусты пытались съесть, потом цветок чуть не убил, а теперь зубастая тварь решила мной перекусить!
Покачивая головой то верх, то вниз, к нему приближалась причудливая помесь птицы и ящерицы, от первой досталась возможность ходить на двух крепких мускулистых лапах, а от ящерицы пупырчатая рогатая морда, цветастый капюшон вокруг шеи и длинный увесистый хвост. Неизвестно от кого достались огромные острые зубы, но к счастью для Лафита, существо не сильно превышало размеры гоблина и все еще не решалось нападать на более крупную, пусть и раненую добычу.
Времени на раздумья не оставалось, рано или поздно ящер попытался бы напасть. С трудом представляя, как отбить нападение зверя топором, Лафит принял решение атаковать первым. Главная идея заключалась в том, чтобы застать врага врасплох, напугать и в краткий миг замешательства нанести смертельный удар или глубокую рану. Долгой схватки ему все равно не пережить, нужно завершить все быстро.
На своего врага Лафит смотрел без капли страха. Он не раз практиковал удары топором, пока жил в деревне дикарей, используя опыт гоблинов и воспоминания из другого мира, поэтому верил в свои силы. Конечно, он не овладел ничем похожим на боевое искусство, обрывочные несвязанные между собой знания и хаотичные взмахи, но кора с деревьев отлетала на ура.
За спиной в переноске из веток бушевала нежить, она выглядела изрядно потрепанной, к тому же успела где-то потерять свой кляп, поэтому злобно ревела и мотала головой. Лафит скинул с плеча лямку переноски, перехватил топор в другую руку, а потом бросил увесистую конструкцию из веток вместе с нежитью прямо в ящера.
Повинуясь инстинкту, животное невольно отпрыгнуло назад. Переноска врезалась в него и на миг вывела из равновесия, щелкающая челюсть и булькающий рев мертвеца отвлекли внимание.
Лафит прыгнул вперед, с размаху нанес первый в своей жизни удар. В борьбе за жизнь он не колебался. Каменный топор скользнул по оступившемуся хищнику, оставив на нем лишь длинную царапину, сказывалась нехватка опыта. Зверь взвыл, широко распахнул зубастую пасть и ринулся на наглую добычу в попытке оторвать кусок мяса, но наткнулся на рукоять топора. Челюсти захлопнулись, будто капкан, и зубы глубоко впились в дерево.
Действия Лафита опережали мысли, древнее как мир желание выжить подарило вдохновение в схватке. Перехватив топор руками с двух сторон, он рывком поднял ящера над землей и ударил о дерево. Зубастые челюсти невольно разжались, и по лесу прокатился режущий слух визг. Зверь пытался встать на ноги, оставляя глубокие борозды на земле, но не успел. Молодой демон, со всей силой, на какую был способен, обрушил топор ему на череп.
В лицо брызнула кровь, Лафит на мгновение ослеп и в испуге отпрыгнул от зубастого хищника, споткнулся о кочку травы позади себя и упал на землю. Отталкиваясь руками и ногами, он попятился, пока не наткнулся на острые ветви кустарника, быстро провел по лицу рукавом, смахнул кровь. Перед ним среди травы лежало тело ящера с топором в голове, неподалеку валялась связанная нежить, огоньки в ее пустых глазницах ярко светились и неотрывно следили за вытекающей красной жидкостью.
Протяжный вздох облегчения вырвался из груди Лафита, после пары минут неподвижного созерцания неба он поднялся на ноги и, пошатываясь, подошел к поверженному врагу. Стоя над его трупом с перемазанным кровью лицом, сжал кулак и победно поднял руку вверх. Сердце до сих пор бешено колотилось, частое дыхание обжигало легкие, но Лафит испытывал непередаваемый восторг. Ему вдруг захотелось сразиться с кем-нибудь еще, ощутить приятный вкус победы снова, но взглянув на зубы и когти зверя, быстро передумал.
— Точно говорю, лес хочет меня убить, — обижено буркнул он, потом повернулся к самой густой чаще и выкрикнул, — Ну давай! Посмотрим кто кого! Сожгу все к чертям! Видал, как я могу!
Пригрозив скоплению деревьев, он почувствовал себя немного лучше, но на всякий случай вытащил топор из головы зверя и внимательно прислушался. Казалось, угроза сработала, напуганный лес на время затих. Молодой демон устало рухнул в траву, немного поморщился от боли в конечностях.
«Как я вообще здесь оказался?» — попытался вспомнить Лафит.
Еще некоторое время назад он спокойно шел вместе с гоблинами вдоль живописного склона и привычно отодвигал с пути низкие ветки подлеска, вбирая куда поставить ногу, прыгал с одного сухого места на другое. Под ногами шуршали прошлогодние листья и ничто не предвещало беды. Очередной раз перепрыгнув подозрительное скопление гнилой травы, он вдруг почувствовал, будто земля расступилась под ногами. Большой кусок почвы, увлекая его за собой, обвалился и покатился вниз по склону.
Скользнув по гнилым листьям, Лафит упал на спину и угодил прямиком в устье старого ручья, заполненного грязью. По нему, будто по желобу, помчался вниз, попутно натыкаясь на коряги и камни. Благодаря свертку из шкур под задом и живому мертвецу за спиной он не получил сильных ушибов, одной рукой прикрыл голову от хлеставших веток, а другой прижал к груди свою драгоценную сумку, чтоб не пострадала.
Скольжение резко сменилось свободным падением с небольшого обрыва. На мгновение у Лафита перехватило дыхание, будто душа готовилась покинуть тело, к счастью, густые заросли подлеска тут же приняли его в свои объятия. Чтобы не лишиться глаз он зажмурился и с громким треском пролетел сквозь них, ударяясь о встречные ветки, а потом, наконец, очутился на небольшой поляне. Падение прекратилось.
Покрытый царапинами, листьями и грязью, в окружении травы и папоротников, начинающий житель леса приходил в себя. Сначала проверил, цела ли сумка и ее содержимое, потом убедился, все ли конечности на месте, и только после этого начал осматриваться по сторонам, поднял глаза и увидел среди кустов перед собой неизвестного зверя, хищно оскалившего зубы.
— И вот как все закончилось. Нечего было ко мне лезь! — Лафит вытянул ногу и толкнул бездыханное тело поверженного врага, — Хм. Моя первая добыча.
Глядя на свой трофей, он испытал чувство гордости, в минуту опасности страх не овладел им, а тело демона не подвело, более того у него оказались отличные рефлексы. Столкновение с небольшим хищником показало, что выжить в лесу можно и без гоблинов. Ему придется полагаться на них пока он тощий, слабый и неопытный, но стоит только стать сильнее и полный опасностей лес превратиться для него в волшебный сад с богатыми дарами или обширные охотничьи угодья.
Из сумки Лафит достал костяной нож, уперев руки в колени и кряхтя, будто старик поднялся на ноги. Он решил не дожидаться гоблинов и собственноручно разделать добычу. Первым делом подвесил тушу ящера на крепкой ветке вниз головой, чтобы спустить кровь. Потом пошел проверить состояние нежити, тихо рычащей в траве.
Ей сильно досталось, в голове появилась трещина, многие ребра сломались, а вместо остатков кожи ее покрывал слой грязи вперемежку с листьями. Если бы не веревки, что крепко удерживали конечности вместе и переноска из веток, ее тело развалилось бы на части. Лафит прокатился на несчастной, будто на санках, благодаря чему отделался лишь легкими ушибами. С грустью он смотрел на нее, палочкой выковыривая грязь между обломков ребер, а тем временем нежить не сводила своих горящих глаз-огоньков с капающей крови.
Обновлено: 10.04.2026