Глубоко в чаще леса на небольшом пяточке вытоптанной земли под горой, чернели следы старого костра. Налетевший ветер разгонял остатки сажи и пыль, шумно шелестел листьями подлеска и протяжно завывал, скользя по пустым коридорам маленькой пещеры, будто та плакала от невыносимой тоски и одиночества.
Несколько дней назад гоблины-охотники покинули это место и прежде оживленное, теперь оно ничем не отличалось от любого другого подножья горы. Огонь не горел в костре, не слышались тихие голоса, никто не заходил в подземелье и не прикасался теплой ладонью к каменной поверхности стен. Лишь изредка любопытные птицы приземлялись перед входом, но, встревоженные воем ветра, улетали прочь.
В полночь, из чащи леса на поляну вышла сгорбленная фигура в рваной одежде. Лохмотья висели на ней лоскутами, будто у нищего, красные глаза-бусинки горели в темноте, а следом тянулся шлейф чёрного тумана. Недолго постояв, глядя на вход в подземелье, она медленно двинулась внутрь.
Кусты вокруг поляны задрожали и из них вышло еще несколько худощавых фигур, вместе с очень тощими животными, похожими на волков. Со зловещим стуком костей они обогнали сгорбленного нищего и скрылись в глубине пещеры, а тот, прежде чем последовать за ними, остановился и, зловеще сверкнув глазами, обернулся на лес. Несколько вдохов он стоял неподвижно, а затем неспеша погрузился в темноту каменных коридоров.
Медленно ковыляя, сгорбленный незнакомец прошел мимо той комнаты, где лежал дерн, и сразу спустился на нижний уровень. Там он остановился ровно по центру пещеры и начал осматриваться. Красные угольки внутри его глазниц ярко горели в темноте. Следуя взгляду, они двигались из стороны в сторону, словно странные беснующиеся светлячки и тщательно изучали окружение. Костлявая челюсть щелкала, будто бы выражала радость.
Привлеченный блеском крохотных кристаллов маны, незнакомец подошел к ним и склонился к мерцающей во тьме жиле, приблизив череп почти вплотную. Он с большим интересом разглядывал кристаллы, а затем провел рукой по каменной поверхности. Когти издали неприятный скрежет. Не найдя больше ничего интересного, он развернулся и двинулся обратно к центру пещеры.
Вокруг него, словно статуи, стояли костлявые фигуры, угольки в глазницах не светились, не слышались звуки дыхания. Тишину пещеры нарушали лишь его шаркающие шаги, но вскоре он вернулся в центр каменной комнаты и замер подобно остальным. Только черное облако тумана стелилось по земле, расползаясь от него все дальше и дальше.
В комнате, покрытой дерном, среди гниющей травы притаилась крыса. Гоблины-охотники не взяли ее с собой, когда покидали лагерь, слишком уж напоминала еду, и вместе с безразличным пауком оставили следить за порядком. Неожиданный визит незваных гостей вызвал ее искреннее негодование. Она хотела яростно броситься на них, прогнать, но неожиданно ее тело перестало слушаться, будто онемело. По коридорам подземелья струилось мерзкое ядовитое зловоние, от него кружилась голова, щипало в носу и дрожали лапки.
Мохнатая защитница не боялась смерти, отважное сердце билось в ее крохотной груди. Очень расстроенная тем, что не в силах защитить свой дом, она сжалась в комочек и терпеливо ждала, когда чувства придут в норму, чтобы попробовать противостоять захватчикам. Время тянулось медленно, крыса вспомнила своего хозяина и успокоилась, а вскоре, довольно прищурившись, задремала.
Легкие знакомые шаги разбудили бдительную защитницу. Судя по запаху, вернулся один из гоблинов и осторожно крался по подземелью. Взглянув с презрением на паука, все еще лежавшего вверх брюхом среди гнилой травы, она поспешила навстречу старому знакомому.
— Глупый маг! Вернулся в мое дежурство! Другого времени не нашел! — тихо бормотал себе под нос Урул, разговоры помогали ему бороться со страхом, — Попадись он мне. Я самое быстрое копье в этом лесу! … ну и ноги тоже, ему ни в жизнь меня не поймать.
Юный гоблин приставным шагом двигался по коридору, то и дело оглядываясь на выход. Три дня назад он вместе со всем отрядом вернулся в деревню, но неподалеку от подземелья поставили дозорного, на всякий случай. Племя опасалось неожиданного возвращения мага. Наблюдатели менялись каждый день и сегодня настала очередь Урула. Много работы сваливали на молодых охотников, но он не жаловался.
Поначалу все шло хорошо. Юный гоблин наслаждался удобным место на возвышенности, откуда открывался отличный вид на полянку и вход в подземелье, жевал вяленое мясо и бездельничал. Для выполнения важного поручения его снабдили едой, а большая охапка соломы под ним согревала, дарила уют. Однако в полночь, амулет на шее начал слабо мерцать, показывая приближение сильного источника магии, и приятный спокойный вечер резко закончился.
Урул в точности следовал приказам шамана. Из кожаного мешочка на поясе он достал неприятного вида комок из толченых растений и закинул в рот, затем начал всматриваться в ночной лес. К его большому удивлению, темнота медленно отступала, кусты и деревья стали хорошо различимы. Юный гоблин взглянул на небо и, если бы не яркая россыпь звезд, решил бы, что наступил рассвет. Вероятно, подозрительный комок улучшал зрение в темноте.
Из своего укрытия он увидел жуткую сгорбленную тень перед пещерой. От одного только ее вида по коже пробегал холодок, казалось, любой шорох привлечет внимание этого жуткого существа, а потом неизбежную смерть. Следом за ним из леса вышли костлявые фигуры вместе с очень худыми волками и один за другим зашли в подземелье.
Когда красные глаза-угольки незнакомца осматривали лес, юный гоблин замер и затаил дыхание. От напряжения он весь покрылся потом. Большая капля скатилась с носа и упала в солому, заставив его вздрогнуть. Только когда сгорбленная тень скрылась в глубине пещеры, он позволил себе расслабиться, сделал глубокий вдох и вытер взмокший лоб.
— Вовсе мне не страшно, — прошептал Урул, а потом добавил, — Маг все-таки вернулся? Пахнет мертвечиной.
Не издавая ни звука, гоблин терпеливо ждал, когда жуткая тень закончит свои дела и вернется обратно в лес. Ночные птицы нарушали тишину ночи своими криками, поддерживали в нем напряжение и не давали заснуть. Время шло, над кронами деревьев забрезжил рассвет, а загадочные фигуры не выходили.
— Как же быть, — размышлял гоблин, — Бежать в деревню или заглянуть в пещеру, пока снадобье шамана действует.
На лежанке из соломы он оставил белую косточку с привязанной к ней веревкой, означавшую, что маг приходил, а потом неспеша вылез из своего укрытия. Прежде чем идти в подземелье Урул на всякий случай осмотрел окрестности, сделав большой крюк, а потом с дрожью в ногах осторожно подкрался ко входу.
С большим трудом он заставил себя зайти в пещеру, каждый шаг по коридору стоил ему больших волевых усилий. Юному гоблину очень не нравилось, что здесь лишь один выход, он же вход. Если придет кто-то еще, быстрее ноги не спасут. Неожиданно перед ним в темноте пещеры мелькнул силуэт и блеснула пара маленьких глаз.
— А-а-а, — вскрикнул он и метнул копье.
Крыса прижалась к земле, а в метре над ней просвистело самое быстрое копье в этом лесу. Она несколько раз испугано моргнула, провожая взглядом улепетывающего из пещеры гоблина. У самого выхода тот остановился и, упершись руками в колени, обернулся назад.
— Ты чего вообще?! Напугала меня! — обижено произнес он, — Хотя нет, я не испугался! Я храбрый! Довуру не говори, что я кричал, хотя и великому демону тоже не говори, — почесав голову он добавил, — вообще никому не рассказывай. Угощу лягушкой.
Предварительно убедившись в отсутствии других предметов в его руках, крыса осторожно приблизились. Интуиция подсказывала ей, что произошло недоразумение. Поравнявшись с гоблином, она вместе с ним вышла из подземелья. Урул присел неподалеку от входа, чтобы восстановить дыхание и собрать осколки храбрости, а мохнатый защитник устроился рядом просто за компанию.
— Там пахнет отравой, — произнес гоблин, — Держись ближе к стене.
Прищурив глаза от поднятого ветром песка, крыса наслаждалась свежим воздухом, вероятно молчаливо принимая совет. Так они мирно сидели и, слушая шум предрассветного леса, ждали, пока юный гоблин соберется с духом. Он даже поделился едой с товарищем по несчастью.
Обновлено: 10.04.2026