Глава 62 — Глава 62. Сон из прошлой жизни.

– Тамочка!.. Удар пришёл совсем не оттуда, откуда я ожидал.. Кто-то бросился на меня, крепко схватил и мы покатились по асфальту. Небо и земля несколько раз перевернулись, а потом остановились. Особой боли я не ощущал. Только чьё-то учащённое дыхание у моего уха и биение двух сердец. Первое было моим. А второе... – По...чему?... – обратился я к нему. Недавно пытался убить меня, а теперь спасает... – Мике... – Почему?!.. Это я у тебя хочу спросить! – на одном дыхании выпалил он пронзительным голосом. – Почему именно ты?.. Если бы не ты... я бы...смог... – Смог бы убить? Руки Мике дрожали. Он сжимал меня всё крепче, забыв о всякой мере. Его ладонь ласково погладила меня по спине, будто желая убедиться, что со мной всё благополучно. В бешеном взаимном перестуке наших сердец, казалось, слышался бег крови по жилам. От прикосновения его ладони чувства Мике передались мне. После того, как Мике столкнул меня с лестницы, он и сам с неё свалился. Чтоб случайно упасть по рассеянности при таких-то удачных обстоятельствах? Никакая это не случайность. Он нарочно упал. – Меня можешь ненавидеть, сколько твоей душе угодно. Злишься на меня – пожалуйста. Терпеть меня не можешь – ничего, – начал я. Глубокие чувства, которые Мике всем сердцем продолжал питать в отношении покойного брата истязали его, капля за каплей причиняя новые муки. Не мог он забыть ни любовь к брату, ни обиду на донора, однако не нашлось в нём достаточной бессердечности для того, чтобы убить друга. И всё-таки не делать ничего – всё равно, что притвориться, что ему на брата наплевать. Разве не так он думал? Мике не мог предать память брата. – Пусть я буду во всём виноват. Только будь добр, себе больше не вреди, – продолжал я. Пытаясь ранить меня, своего друга, он в большей степени приносит в жертву себя. – Можешь во всём винить только меня. Ему больнее ранить другого, чем самому порезаться. – Как человеку, который должен был уйти из этой жизни, мне, наверное, не понять чувств тех, кто должен остаться. И всё же даже сейчас я уверен: твой брат никогда не хотел бы, чтобы из-за его смерти ты стал несча... Я не успел договорить. Мике рывком поставил меня на ноги. Мир немного покачнулся, и я снова оказался сжатым в объятиях. Через его плечо я увидел таращившихся на него Нору с Ао. – Ты совсем чокнутый?!.. – Мике зарылся лицом в моё плечо. Издав глубокий вздох, он перевёл дыхание. Плечо постепено становилось горячим и мокрым. – Думаешь, я смирюсь с тем, чтоб ты спас меня ценой своей жизни из какой-то там жалости?!. Не думаешь ни о потере, ни о выгоде, что за чудак!.. Но... как раз этого чудака в тебе, Тамочка... Зажмурившись, я обратил к нему все свои чувства. – ...я так люблю. Эх. – Спасибо тебе за тебя. Слава богу, что ты жив, – всхлипывал он. Сердце сжалось, словно в когтях птицы. Извернувшись, я протянул было руку, чтобы коснуться спины Мике и удивлённо распахнул глаза. Красные лиии... исчезли. От плеча до кончиков пальцев – всё чисто. Но и раны на мне ни одной не было. Не причинив мне ни малейшего вреда, красные линии внезапно исчезли. – Так, значит, всё это было ради тебя... – заключил я. И с лестницы он меня спихивал, и под грузовик толкал, а я всё жив. Вот тебе и ответ, полученный после всех его страданий. Не может он убить меня, и всё тут. Красные линии, неизменно оборачивающиеся ранами, изменили будущее Мике. Поскольку они предназначались для Мике, кроме него никто не мог изменить будущего. Благодаря ему и моё будущее изменилось. – Тамоч..ка... Шиина Тооя, верно, так раскаивался в том, что невольно погубил брата Мике, что никак не мог покинуть этот мир даже после свой смерти. Поэтому-то и появлялись красные линии. Чтобы спасти жизнь Мике и его душу. Значит, их уже больше не будет... Ну раз так, то и... – Тамочка?!. – Тама! – Тама!! ...Покойся с миром. *** – Так ты... правда, согласен? – спросил он с покорным лицом. И когда мы впервые встретились, и говоря о своей семье, и рассказывая о себе, и о почившем благодетеле, у него всегда было такое лицо. – Да. Только.. Раз уж я сам кашу заварил, то мне, наверное, не следует так говорить, но... Слова вымотали меня и я коснулся его руки. Сухая, как книжный лист, вся в трещинках, худосочная рука. «Что такое?» – он ждал продолжения. К голосу примешалось нетерпение. Боится, что я отзову предложение, нервничает, переживает, что время вот-вот выйдет. – А вы-то сам, согласны? Для него-то времени уже не осталось. И для меня. Меня?.. * Я это, я? Я... это... Я. Я... Ч..чёртов... – Само собой. Я Таму... ...брат... *　В японском языке местоимения 僕 и 俺 используются мужчинами для обозначения себя. Различие между ними больше ситуативное. 僕 используется в формальной речи по отношению к тем, кто по статусу выше тебя. 俺 используют друзья в разговоре друг с другом. Здесь показана ситуация, когда Тама во сне видит себя другим человеком. Тот человек называет себя 僕, «я». Но Тама в своей жизни называет себя 俺, «я». Поэтому, заметив, что называет себя другим местоимением, он усомнился в том, что ему снятся его собственные воспоминания. При переходе его сознания из мира сна в реальность, он возвращается к тому, как он сам себя называет.