При виде этой сцены лицо Ван Чуня мгновенно потемнело. А Бяо и остальные громилы тоже помрачнели. Они впились взглядами в Е Фэна, готовые в любой момент броситься и изрубить его на куски.
— Я согласен! — взволнованно вскочил на ноги юноша. — Я согласен на сделку, но десять миллионов — это слишком много! Мне нужно всего пятьдесят тысяч! Только пятьдесят тысяч, чтобы спасти деда!
Он протянул Е Фэну камень, который ещё не успел отдать А Бяо.
Е Фэн уже собирался взять реликвию, как вдруг стоявший рядом А Бяо ледяным тоном процедил:
— Стоять!
— Ты что, щенок, нас за дураков держишь? Только что договорился с братом Чунем, а теперь на попятную? Решил ударить по лицу нашего брата Чуня?
От этих слов бледность мгновенно сменила радостный румянец на лице паренька. Казалось, он снова пережил ужас недавнего избиения — всё его тело затряслось.
— И ты! — А Бяо перевёл взгляд на Е Фэна. — Я полдня водил тебя по рынку, тебе ничего не приглянулось! А теперь ты готов выложить десять миллионов за кусок угля? Ты что, специально пришёл нарываться?
Его слова вызвали в толпе ропот. Одни восхищались щедростью Е Фэна, другие же считали, что он поступил некрасиво. Брат Чунь только что совершил благородный поступок, а этот парень тут же вышел и публично унизил его, выставив скрягой.
— У тебя есть возражения? — спокойно спросил Е Фэн.
— Не то чтобы возражения, просто твоё поведение меня бесит, паршивец! — осклабился А Бяо, совершенно не воспринимая Е Фэна всерьёз.
— Бесит? Тогда отправляйся к своей прабабке.
Лицо Е Фэна стало непроницаемым. Он выбросил руку вперёд.
Хрясь!
А Бяо даже не успел среагировать, как его голова лопнула, словно арбуз, разбрызгав вокруг месиво из крови и мозгов.
— Вы тоже недовольны? — безучастно спросил Е Фэн, обводя взглядом остальных окруживших его громил.
Убийство!
В этот миг на площади воцарилась гробовая тишина. Все застыли в шоке. Некоторые женщины, вскрикнув, зажали ладонями глаза.
Голова А Бяо взорвалась! Его ещё тёплое тело рухнуло на землю. Кровь залила всё вокруг, подбираясь к ногам зевак.
А Бяо и вправду отправился к своей прабабке.
— Я… я не продаю! У-у-у… не продаю! — в панике закричал юноша и бросился бежать.
Он не мог умереть! Если он умрёт, что станет с дедом?
— Куда ты? Пойдёшь со мной.
Е Фэн преградил ему путь.
Паренёк сглотнул. Он всё ещё дрожал всем телом, но остался на месте.
В этот момент заговорил Ван Чунь:
— Парень, из какой ты знатной семьи? Пришёл ко мне буянить?
Даже кровавая сцена расправы над А Бяо не согнала с его лица дежурной усмешки. Он оставался невозмутим.
— Я обычный человек, какая у меня может быть семья? — ровным тоном ответил Е Фэн.
— Обычный человек? И обычный человек осмелится устраивать здесь беспорядки, убивать моих людей? — усмехнулся Ван Чунь. — К тому же, разнести череп А Бяо одним шлепком… на такое способен только воин, не так ли?
— И что с того? — спросил Е Фэн.
Ван Чунь промолчал. Он зажёг новую сигару, глубоко затянулся и выдохнул дым.
— Звони своим старшим. Иначе сегодня ты отсюда не уйдёшь.
Хрясь!
Ещё один резкий хлопок.
Ван Чунь тоже отправился к прабабке.
Его обезглавленное тело рухнуло на землю. Сигара выпала из руки и, упав в лужу крови, зашипела. Подул ветер, и огонёк на её кончике вспыхнул ярче, словно напевая детскую песенку: «Сияй, сияй, звёздочка…»
— Эх, — вздохнул Е Фэн. — Вот ведь добрый человек. Не выносит, когда родные души разлучены. Вся семья должна быть в сборе, не так ли?
Толпа смотрела на Е Фэна. Его красивое лицо в этот миг казалось зловещим и пугающим. Одним движением руки он снёс головы Ван Чуню и А Бяо. Такого и в кино не увидишь.
— А ваши прабабки ещё живы? — спросил Е Фэн у оставшихся громил.
Те похолодели от ужаса и, торопливо заверив, что их прабабки в добром здравии, тут же расступились, освобождая дорогу.
Так Е Фэн, забрав с собой юношу, покинул рынок.
Едва он скрылся из виду, как мёртвую тишину на площади взорвали крики. Оставшиеся громилы, вытирая холодный пот со лба, схватились за телефоны. Один из них, набрав номер, торопливо пересказал всё, что случилось.
Вскоре на рынок примчался старик в сером одеянии. Его волосы были седы, но глаза горели яростным огнём. Бросив взгляд на два трупа, он схватил одного из громил за грудки и прошипел:
— Где он?!
— Ушёл в том направлении! — дрожа, ответил тот.
— Вас тут целая толпа, а вы позволили ему просто уйти? На что вы вообще годитесь, ничтожества?!
Лицо старика исказилось от гнева. Он убил нескольких громил, после чего бросился в ту сторону, куда ушёл Е Фэн.
Тем временем Е Фэн неспешно шёл по дороге, ведущей к дому юноши. Тот послушно следовал за ним, застыв как статуя и не смея даже громко дышать.
— Как тебя зовут? — внезапно спросил Е Фэн.
— Моя фамилия Цао, имя — Юньчжао! — торопливо ответил мальчик.
— Ты меня боишься?
— Боюсь… Н-нет… не боюсь! Я… у-у-у… я вас совсем не боюсь!
— Боишься — так и скажи! К чему врать? — Е Фэн остановился и холодно добавил: — Вечно ты плачешь! Думаешь, слёзы изменят твоё положение? Думаешь, они спасут твоего деда? Низкое происхождение — не позор, позор — это слабость духа! Истинный муж способен согнуться, чтобы потом распрямиться во весь рост! Настоящий мужчина должен стоять, подпирая небеса, и даже в нищете не терять высоких стремлений!
Цао Юньчжао молча утёр слёзы и начал свой рассказ.
Его родители умерли, когда он был совсем маленьким. Последние шестнадцать лет они жили вдвоём с дедом, выживая за счёт сбора мусора и металлолома. Жизнь была трудной, но счастливой. На заработанные деньги дед отправил его в школу, научил читать и писать.
Но полгода назад дед заболел.
Врачи поставили диагноз: уремия. На лечение требовалось пятьдесят тысяч юаней. Именно поэтому он и пришёл на рынок со своей семейной реликвией.
— Я просто… я не думал, что реликвия нашей семьи Цао — это всего лишь кусок угля! — всхлипнул Цао Юньчжао.
— Не спеши с выводами. Не факт, что это уголь, — Е Фэн вспомнил наигранное представление Ван Чуня и его людей и холодно усмехнулся. Он взял реликвию и начал внимательно её осматривать.
Чем дольше он смотрел, тем серьёзнее становилось его лицо, а затем на нём проступило удивление, переросшее в восторг. Наконец, он понизил голос и спросил:
— Откуда твои предки взяли эту вещь?
— Я не знаю… А что, это не уголь? Все те эксперты сказали, что это уголь!
— Хм! Эксперты? Да что они умеют, кроме как чесать языком и вешать лапшу на уши? Глупый мальчишка, ты до сих пор не понял, что эти люди на рынке просто водили тебя за нос? — фыркнул Е Фэн.
Цао Юньчжао опустил голову, не смея ничего ответить. Он понял, что до смерти боится этого старшего брата. От одного его взгляда у него подкашивались ноги.
Обновлено: 22.01.2026