Глава 47 — Глава 47. А Фэн, ты это серьёзно?!

Загородный рынок руды. В сопровождении местного служащего по имени А Бяо Е Фэн некоторое время бродил по рядам и ощущал лишь разочарование. Это был крупнейший рынок руды во всём Цзянбэе, но здесь торговали одним мусором: железом, медью, серебром. Ничего из того, что годилось бы для создания артефактов, он не нашёл. — Парень, столько ходишь, и ничего не приглянулось? — нетерпеливо спросил А Бяо. Он работал на этом рынке уже двадцать лет и за эти годы насмотрелся на всяких покупателей. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять: Е Фэн из тех, кто с умным видом разглядывает товар, хотя в кармане у него ветер гуляет. Если бы не правила, он бы давно бросил этого клиента и занялся другими. — Руда у вас здесь не очень. Не отвечает моим требованиям, — прямо заявил Е Фэн. — Раз не отвечает, так иди в другое место, посмотри там, — холодно фыркнул А Бяо. — Пустая трата времени! С этими словами он развернулся и ушёл к другим покупателям. Е Фэн не обратил на него внимания. Он побродил ещё немного в одиночестве, но так и не нашёл ни одного примечательного минерала. Покачав головой, он уже собирался уходить. И в этот самый момент неподалёку раздались яростные крики и звуки ударов. А Бяо с несколькими дюжими амбалами избивал ногами худого паренька. — Притащил кусок угля, а выдать хотел за редкую руду, да ещё и цену заломил в пятьдесят тысяч! Совсем страх потерял, да?! — рычал А Бяо, нанося очередной удар. — Вздумал нас за нос водить? Смерти ищешь, ублюдок?! У паренька уже шла кровь из носа и рта, но он не кричал от боли, лишь крепко прижимал к груди свёрток и дрожащим голосом лепетал: — Я… я виноват! Я понял свою ошибку… Но его мольбы лишь распаляли А Бяо и его подручных. Они с удвоенной силой набросились на него. Хрупкое тело юноши не выдерживало града ударов, и вскоре он закричал, умоляя о пощаде. Сцена привлекла внимание. Вокруг собралась толпа, люди начали перешёптываться. Из их обрывков фраз Е Фэн примерно понял, в чём дело. У этого паренька тяжело заболел дед, а денег на лечение в семье не было. Вот он и принёс сюда какой-то чёрный камень, назвав его семейной реликвией, в надежде выручить пятьдесят тысяч юаней. Управляющий рынком поначалу отнёсся к этому серьёзно, подумав, что это и вправду редкая руда. Он даже пригласил нескольких экспертов для оценки, но те вынесли вердикт: обычный уголь. Это привело управляющего в ярость. Попытка сбыть подделку на его рынке была равносильна шулерству в казино или торговле фальшивками в антикварной лавке — верный способ напроситься на смерть. — Хватит! Мужчина средних лет с зачёсанными назад волосами и сигарой в зубах остановил избиение. — Брат Чунь! — Брат Чунь! А Бяо и его люди тут же остановились и почтительно поклонились ему. Ван Чунь бросил сигару на землю, злобно растоптал её носком кожаного ботинка и подошёл к пареньку. Его сальные волосы блестели на солнце, привлекая рой мух. — Малец, ты хоть знаешь, что бывает с теми, кто пытается продать у нас подделку? — спросил Ван Чунь с улыбкой, не тронувшей глаз. — Я… я не хотел! Это правда наша семейная реликвия, от предков досталась, я не знал, что это уголь! — голос паренька дрожал. После вердикта «экспертов» он и сам поверил, что его так называемая реликвия — не более чем кусок угля. Ему стало не по себе. — Я просто хотел достать денег деду на лечение. Он очень, очень болен, я правда не хотел никого обманывать! Умоляю, отпустите меня, я всё понял! Юноша без остановки бился лбом о землю, моля о прощении. Многие в толпе прониклись сочувствием, но никто не смел заступиться. У этого рынка была слишком серьёзная «крыша», связываться с которой никто не рисковал. — Считай, что сегодняшняя взбучка стала тебе уроком, — сказал Ван Чунь. — Так и быть, вижу, ты парень почтительный. Забудем об этом. Более того, я лично дам тебе сто юаней за твой уголь. При этих словах толпа взорвалась одобрительными криками: — Вот это да! Брат Чунь — душа-человек! — Этот уголь на земле брось — никто не подберёт, а брат Чунь сто юаней даёт! Вот это великодушие! — Слава брату Чуню! … Даже на лице самого паренька отразилась трогательная благодарность. Он торопливо достал свой камень и взволнованно произнёс: — Я согласен, согласен! Спасибо, брат Чунь! Спасибо вам! Он утирал горькие слёзы. Ста юаней, конечно, не хватит на лечение деда, но на них можно купить хотя бы пару килограммов мяса. В эту, казалось бы, процветающую эпоху они с дедом уже несколько месяцев не ели мяса, выживая с трудом, словно крысы в канализации. — Эх! Бедный ребёнок, — сокрушённо вздохнул Ван Чунь с видом великого филантропа. Он махнул рукой. А Бяо тут же всё понял, достал сто юаней и протянул пареньку. Тот принял купюру как величайшее сокровище, а затем бережно передал свой камень А Бяо. «Простите меня, предки семьи Цао! Но… но у меня просто не было другого выхода», — его потухшие глаза наполнились слезами, полными горечи и сожаления. Чем бы ни был этот камень, он был реликвией их рода Цао. И вот, он продал его всего за сто юаней. Под безжалостным гнётом жизни его дух был сломлен. — Постойте! Внезапно раздался спокойный голос, который услышали все. Е Фэн подошёл к пареньку и улыбнулся: — Твою семейную реликвию я покупаю за пять миллионов! Эти слова, словно камень, брошенный в воду, подняли тысячи волн. Вся толпа ахнула. Взгляды, обращённые на Е Фэна, изменились… Теперь на него смотрели как на полного кретина. Даже если ты богат, нельзя же так швыряться деньгами! Пять миллионов за кусок угля? … Паренёк ошеломлённо смотрел на Е Фэна, не в силах вымолвить ни слова. — Что, мало? Тогда добавлю ещё пять миллионов. Как тебе? — Е Фэн слегка наклонился и вытер кровь с его лица. — Десять миллионов за твою семейную реликвию. В этом юноше он видел тень самого себя в прошлом. Та же беспомощность, то же отчаяние. Это гнетущее чувство оцепенения поймёт лишь тот, кто сам его пережил. — Вы… вы это серьёзно? Вы не обманываете меня? — придя в себя, дрожащим голосом спросил паренёк. Может, это сон? А когда он проснётся, всё будет по-старому. — Я, Е Фэн, никогда не обманываю. Е Фэн достал банковскую карту. Он помнил, что на ней оставалось что-то около сорока миллионов, и просто протянул её пареньку. — Твою ж… Это чёрная карта банка «Байшан»! Минимальный лимит на такой карте — десять миллионов! — Ни хрена себе! А Фэн, ты это серьёзно?! — У-у-у… У меня тоже трагическая судьба: отец-игрок, парализованная мать, младший брат-студент, муж-тиран! Братец, может, и мне поможешь выполнить план?! — Папа! Это я, твой потерянный сын, Е Сяо Фэн! Толпа мгновенно взорвалась. Люди стояли на ушах, их глаза горели от возбуждения.