— Эй, ублюдок. Где твой дружок? Куда он делся, спрашиваю?
— Н-не знаю! Правда не знаю! Ух-х-х…
— А кто знает, если не ты!
— Из-за тебя и твоего дружка у нас теперь куча проблем, понял? А его здесь нет. Так на ком нам срывать злость? Скажи-ка. А? Говори.
— П-пожалуйста… простите! Пощадите!
— То, что ты виноват, и так ясно! Скажи что-нибудь полезное, а не то, что и гоблин может проблеять! Что-нибудь, что успокоит наш гнев!
— П-правда не знаю…
— Хочешь сказать, вы воровали коня и даже не обсуждали, что будете делать дальше? Ха, вот же лживый ублюдок. Эй, вправьте-ка ему мозги.
— Эту штуку применить? А может, на том? Он меня больше бесит.
— Давай.
Даже среди отбросов есть те, кого ненавидят больше. Стрелки снова перевели на Пра. Он, помянувший деревенских, теперь был так напуган, что не мог и слова вымолвить – только трясся всем телом.
— Эй. Все слышал? Не говори, что нет. Иначе будем бить, пока не услышишь.
— С-слышал! Слышал!
— Вот и отлично. Раз у тебя с памятью плохо, мы поможем ее освежить.
— Что это значит…
Когда наемники схватили его за руку, Пра затрясся. Неужели, неужели…
Хруст!
— А-А-А-А-А-А!
— Ну что, мозги на место встали? А? Встали, я спрашиваю?!
— Хватит… хватит! Сукины дети! Прекратите!
— Ого. Вместо мозгов смелости прибавилось?
— У-у-у… пожалуйста! Пожалуйста!!
— Ладно. Еще разок. Посмотрим, поумнеешь ли ты.
— В город! Он сказал, что пойдет в город!
— В какой город?
— Да откуда я знаю, твою мать! Я там никогда не был! Это все он затеял, какого хрена вы ко мне пристали! У-а-а-а!
Пра ткнул пальцем в Булльна, и все головы резко повернулись. На лицах наемников заиграли жестокие ухмылки.
— Вот как… так это была твоя идея?
— Н-нет! Это неправда!
— Значит, один из вас лжет?
Наемники снова уставились на Пра, и тот отчаянно закричал:
— Спросите у деревенских! Он у нас главный!
— Вот оно что.
Наемники все поняли. Булльн и выглядел старше. Кто еще мог заправлять делами в такой дыре?
— Ну и ублюдок. Хитрый, как орк. А мы чуть не поверили. Значит, сам все устроил и отмалчивался?
— Впечатляет, а?
— Н-н-нет…
* * *
— Похоже, Гамсун сговорился с этим парнем. Хотели сорвать куш и сбежать в город, — сказал один из наемников, смывая кровь с рук водой из бочки.
Все они когда-то были такими же, как Булльн или Пра. Поэтому они сразу поняли, что двигало этими парнями.
Жизнь серва в глухой деревне была слишком суровым испытанием для кипящей юношеской крови. Увидев заезжий отряд наемников и поддавшись соблазну, многие сбегали в город. В этом не было ничего удивительного.
Разница была лишь в том, сбежишь ты с пустыми руками или что-то прихватив с собой.
— Из-за какого-то недоумка такие проблемы…
Недоумками называли новичков, только что примкнувших к наемникам, или деревенских парней, мечтающих ими стать. Это была насмешка, означавшая, что они не способны заработать даже медной монеты.
Но то, что они не могли заработать, не означало, что они не могли навлечь беду.
— Я надеялся, что у них есть какое-то убежище в окрестностях или связи в соседней деревне, но, похоже, нет, командир.
Если бы так, их можно было бы найти. Но раз они с самого начала планировали бежать далеко, поиски были бессмысленны.
Где их теперь искать на этом огромном континенте?
— Нет. Возможно, его еще можно найти.
— Господин Кхан, вы серьезно?
— Как?
— Конечно, если повезет… Подумайте сами. Куда мог сбежать Гамсун? В незнакомую деревню?
— Вряд ли. Скорее всего, в город?
В маленьких деревнях чужакам было трудно прижиться. Особенно подозрительному наемнику без каких-либо умений.
Город же, напротив, был местом, куда стекались все кому не лень.
— Верно. В город. Но в какой?
— Откуда нам знать? В любой… А, стоп. У него же не было никаких связей. Неужели?
— Я считаю, что он, скорее всего, вернется в город Марсель, через который мы проходили.
Гамсун был зеленым новичком, которого все считали недоумком. Деревенский парень, сбежавший в город с парой монет в кармане.
Ему просто повезло, что его взяли в отряд. Если бы у командира Горана внезапно не освободилось место, он бы никогда не нанял такого, как Гамсун.
И что он будет делать, украв коня? Чтобы продать краденое, тоже нужен талант. Когда подозрительный наемник приведет на продажу лошадь, любой торговец тут же сбьет цену.
Чтобы продать за настоящую цену, нужны были связи или достойный вид.
У Гамсуна не было ни того, ни другого.
— В городе Марсель есть немало лавок и торговцев, связанных с Купеческой гильдией Кеттана. Проходя там, мы все примелькались. Он вполне может попытаться продать коня им, придумав какую-нибудь отговорку.
…..!
Сопровождая Элданса через Марсель, они действительно познакомились со многими. Гамсун мог подумать: «Если я придумаю что-нибудь убедительное, то смогу продать коня по хорошей цене».
— Но каким бы идиотом он ни был, неужели он настолько глуп?
— Я думаю, да. Он – сопляк, который не понимает, насколько велика сеть гильдии. Он не смог украсть то, что хотел, его дружков поймали. Он не знает, когда за ним погонятся, а конь слишком приметен. Разве он не захочет избавиться от него как можно скорее? И в такой ситуации Марсель покажется ему куда привлекательнее, чем неизвестный далекий город.
К тому же, их отряд двигался довольно медленно. Гамсун, путешествуя налегке, мог успеть продать коня и скрыться.
Однако…
— Городские торговцы не так просты, верно?
— Верно.
Городские торговцы не были дураками. Даже если наемник раньше сопровождал их коллегу, они не поверят, если он вдруг вернется один и попытается продать коня.
Может, они купят по дешевке, сделав вид, что поверили?
Это были влажные мечты деревенщины. Так поступают бродячие торговцы, а не городские купцы. Они не станут предавать друг друга за несколько монет.
Вести дела в городе – значит быть опутанным сложной сетью городских правил.
И Гамсун, скорее всего, этого не знал. А если он отправится туда в неведении…
Об этом тут же сообщат в гильдию или другим наемникам, и Гамсун, не успев и глазом моргнуть, будет схвачен!
— Забавно.
…!
Все вздрогнули, когда Йохан, до этого молча слушавший, подал голос.
— Значит, если мы отправимся в Марсель, то сможем его поймать?
— Р-рыцарь-господин, это всего лишь предположение. Если он сбежал в другой город…
— Тогда ничего не поделаешь.
Йохан ответил легко.
— Будет хорошо, если поймаем, а если нет – значит, не судьба. Судя по всему, вы тоже были им обмануты. Можете не волноваться, я не собираюсь привлекать вас к ответственности.
…..!
— С-спасибо!
От слов Йохана у наемников на глаза навернулись слезы. Какое великодушие! Они и раньше замечали, что этот рыцарь, несмотря на свою свирепость в бою, обладает благородным сердцем.
— Все равно компенсацию я получу с этой деревни.
Йохан бросил взгляд в окно. Он увидел, как к ним с напряженным лицом приближается староста Атанка.
* * *
— Староста, это…
— Да. Снаряжение того рыцаря, которого мы избили и прогнали.
По сравнению с Йоханом, того грязного наемника, называвшего себя рыцарем, и рыцарем-то назвать было смешно. Но его снаряжение было вполне приличным.
— Вы же говорили, что отдали его управляющему?
— По башке захотел?
— П-простите.
Когда Атанка рявкнул, дружинник заткнулся. В отличие от старосты, сообразительностью он не отличался.
«Думал потом при случае обменять на серебро…»
Продать снаряжение в такой деревне было целой проблемой. Без подходящего покупателя это было невозможно. К тому же, Атанке приходилось делать это втайне от односельчан.
Но кто бы мог подумать, что эта трудность спасет ему шкуру?
Атанка с грохотом вытащил доспехи и оружие наемника. Дружинник осторожно спросил:
— Д-думаете, этого хватит?
— В смысле?
— Оно выглядит куда хуже, чем снаряжение рыцаря-господина…
Осанка и речь Йохана выдавали в нем аристократа. А когда этот гигант в доспехе и сюрко восседал на своем боевом коне и смотрел на тебя сверху вниз, кровь стыла в жилах.
Здешнее же снаряжение… разве что оружие выглядело сносно. Сюрко походило на сшитые вместе тряпки, а доспех – стеганый доспех с кое-как вставленными железными пластинами – казался ужасно неудобным.
…..Кто сказал, что я отдаю это?! Посмотри на оружие. Рыцари всегда носят с собой несколько клинков. А такое оружие стоит немало.
— А, понятно.
— И я добавлю кое-что еще. Не волнуйся.
* * *
— Приветствую вас, рыцарь-господин.
— Не могу сказать того же. В Лутбеке принято грабить гостей и воровать их лошадей?
— Я еще раз приношу свои извинения за этот инцидент.
Атанка склонил голову с непроницаемым лицом. Видимо, он уже успел морально подготовиться.
— Как староста, я должен был лучше следить за молодежью. Мне очень жаль, что я подвел вас…
Атанка держался смиренно и не искал оправданий. Йохан подумал про себя:
«Узнай он, что мой род уничтожен, как бы он взбесился».
Староста был так почтителен не только из-за силы Йохана, но и из-за его статуса. В своей деревне он был царем, но по сравнению с аристократом – никем.
Атанка, скорее всего, боялся не столько самого Йохана, сколько его род.
— Разумеется, я не собираюсь отделываться одними извинениями. Мы сполна заплатим за кражу вашего коня.
— Каким образом?
— Для начала мы накажем этих двоих. Если вы не желаете марать руки о таких ничтожеств, мы сами…
— Нет. В этом нет нужды. Я заберу их и накажу сам.
Эти двое были частью платы, которую должна была понести деревня. Продать их в рабство или отрубить головы – решать ему.
Атанка втайне расстроился. Если бы Йохан согласился, можно было бы попытаться их тайком вызволить.
— Наказать виновных – это само собой разумеющееся. Неужели ты думаешь этим откупиться?
— Нет, что вы! Украсть коня рыцаря – это страшное преступление! Наказанием этих двоих тут не обойтись.
Лошадь была дорогим имуществом, а боевой конь рыцаря – тем более. Таких коней чистых кровей тренировали с самого рождения. Это были не вьючные лошади, на которых ездят торговцы.
«Хм. А мой конь и впрямь был таким дорогим?»
Йохан и сам толком не знал, что у него за конь. Его где-то раздобыли сводные братья. Они, похоже, заботились о нем – седло и сбруя были хорошего качества, но…
— Даже если мы соберем все наше серебро, рыцарю-господину этого покажется мало.
То, как он начал издалека, показалось Йохану подозрительным. Действительно, чтобы возместить стоимость рыцарского коня, потребовалась бы немалая сумма. Такой деревне пришлось бы выскрести все свои запасы.
Но это были их проблемы. Йохан намеревался получить достойную компенсацию.
— Не говорил ли Господь, что за жизнь нужно платить жизнью? Он, конечно, не так полезен, как ваш конь, но я приготовил раба, который может вам пригодиться.
…..?
Раб!
На континенте рабы были обычным явлением. Даже среди слуг в поместье Лорда Гесена были те, кого он купил.
Церковь Единого Бога не возражала против рабства. Преступники, проигравшие в войне, просто неудачники – все они становились рабами.
Такие рабы находили применение в самых разных областях. Бесталанные выполняли черную работу, но те, у кого были навыки, пользовались уважением.
Обновлено: 22.01.2026