Как бы то ни было, сейчас Йохан был ему просто благодарен.
— А ты?
— Да кому есть дело до такого, как я, — усмехнулся Джозеф.
Мысли о побеге приходили ему в голову, когда род Эйц еще был цел и собирался выдать его Карамафу. Но теперь, когда с Эйцами покончено, кому какое дело до простого егеря?
— Спасибо, Джозеф. Если… кто-нибудь будет расспрашивать, отвечай как знаешь. Я не обижусь.
— …Да. Так и сделаю.
Джозеф ответил, сдерживая комок в горле. Всю жизнь он недолюбливал аристократов, но в этом молодом рыцаре была сила, заставлявшая людей следовать за ним. Сила, ради которой не жалко было и умереть.
Как же досадно… И как же он сам себе удивлялся.
— Надеюсь, мы еще когда-нибудь встретимся.
— Я тоже… надеюсь, — ответил Джозеф.
Попрощавшись, Йохан развернул коня и поскакал в лес. Тьма тотчас поглотила его. Оставшись один, Джозеф огляделся, пытаясь оценить обстановку.
«Неужели все из рода Эйц мертвы? Что же теперь будет с этими владениями? Если и меня, простого егеря, в это ввяжут…»
Внезапно, словно раскат грома, донесся стук копыт. Джозеф вздрогнул и поднял голову. Воссоединившись с основным отрядом, на него с высоты седла взирал Карамаф.
— Ты видел Йохана Эйца?
— …Да.
Это был не вопрос, а утверждение.
Наемники позади него источали звериную жажду крови, а сам Карамаф, хоть и не выказывал никаких эмоций, одним лишь взглядом сжимал сердце в тиски.
Джозеф инстинктивно понял: соврешь – умрешь на месте.
— Куда он направился?
— На юг… В сторону того тракта.
От ручья, где стояла водяная мельница, можно было пойти вверх, в Черный Лес, или вниз, к дороге, соединяющейся с Трактом Древней Империи. Любой здравомыслящий беглец выбрал бы путь вниз. Тем более аристократ.
Наемники, похоже, тоже не заподозрили лжи.
— Лорд Карамаф, если мы поспешим, то еще сможем его догнать.
— Далеко ли он успел ускакать?
Карамаф молчал, не сводя с Джозефа пристального взгляда, словно пытался заглянуть ему прямо в душу. Джозеф, притворяясь, что дрожит от страха, изо всех сил старался избегать его взора.
«А иди-ка ты к черту, рыцарь хренов».
Джозеф не жалел о своем решении. Даже если ему суждено было умереть здесь, это был его выбор. Лучше умереть за Йохана, чем помогать таким, как Карамаф.
— Вперед! В погоню за ним!
Карамаф отвернулся и повел наемников вниз по дороге. Джозеф глубоко вздохнул. Казалось, все его тело взмокло от пота.
«Ну вот и конец этому поместью».
Вряд ли его ложь раскроется, но если беглеца не найдут, вину могли повесить на него. Нужно было бежать, и как можно скорее.
К счастью, он был опытным охотником, отлично знал, как скрываться в лесах и горах, и прекрасно ориентировался в здешних краях. Ускользнуть от наемников, которым до него не было никакого дела, — пара пустяков.
— Эй, Джозеф! Тоже господ ищешь? — окликнули его сервы с факелами.
Джозеф усмехнулся и кивнул.
— Давай с нами! С тобой не так страшно. Если кто из них хоть за меч схватится – сразу стреляй.
— Ого. А что, правда можно?
— Ты что, не видел, как лорд Карамаф их убивал? А потом сразу серебро раздал.
Джозеф затесался в толпу сервов. Среди них он мог отойти подальше, не вызывая подозрений. А там – придумать предлог, незаметно отделиться и скрыться.
* * *
— Вы продолжайте погоню, — приказал Карамаф.
— Да. А вы, лорд Карамаф, возвращаетесь?
— Нет. Я поищу в другом месте.
Наемники недоумевали, но вопросов задавать не стали. Их дело – исполнять приказ.
— Найти его любой ценой. Награда – золотая монета.
Глаза наемников вспыхнули от неожиданной щедрости, и они крепче сжали оружие. Воздух, казалось, загустел от их алчности.
— Мы непременно его приведем!
Отправив наемников, Карамаф не стал возвращаться в деревню. Он свернул в сторону Черного Леса – того самого, куда вошли его люди и где на них напали волки.
Он ничего не сказал наемникам, потому что и сам не был уверен. Но что-то необъяснимо его беспокоило. Проезжий тракт и опасный лес. Выбрать второе мог только глупец, но…
Словно одержимый, Карамаф направился в лес. Он был хладнокровным рыцарем, но никогда не игнорировал сигналы своей интуиции.
* * *
В Черном Лесу было два пути.
Первый знали почти все. Он начинался у самой опушки, и, хоть был узким и запущенным, пройти по нему можно было без особых проблем. Именно по нему и шли наемники, когда отправлялись на охоту за волками.
Второй путь знали только охотник Джозеф и Йохан. Строго говоря, его и путем-то назвать было сложно. Что это за путь, если он зарос густым кустарником, а под ногами не видно даже земли?
Но Джозеф часто пользовался этой тропой, когда ходил по лесу. Проведи он по ней аристократа, тот бы решил, что егерь спятил, и раскроил бы ему череп. Но для одинокого охотника это был самый удобный и короткий путь.
И Йохан, разумеется, тоже о нем знал.
«Метка».
Поскольку тропы на земле не было, ориентироваться приходилось по меткам, которые Джозеф оставлял на деревьях. Следуя за ними, можно было срезать путь.
Джозеф говорил, что на случай, если придется бежать, он расставил ловушки. Конечно же, на первой, основной тропе. Если погоня и будет, то именно там.
Йохан помчался по второму пути. Ветки хлестали по лицу, конь раздраженно фыркал, но не останавливался.
В этот миг издалека донеслось конское ржание.
«Погоня!»
Йохан напрягся. Конское ржание в этом лесу могло означать только одно: кто-то из преследователей угодил в ловушку Джозефа.
«Но… почему так тихо?»
Йохан быстро спешился и приложил ухо к земле. Знания охотника. При должной сноровке так можно было уловить движение противника на большом расстоянии.
«Один?»
Судя по звукам, это был никак не отряд наемников. Погоня из целого отряда – это как минимум десяток всадников.
В голове Йохана промелькнуло одно лицо.
* * *
В тот миг, когда он почувствовал, что что-то задел, и сбоку просвистел арбалетный болт, в голове у Карамафа тоже промелькнуло лицо – лицо охотника.
Это его странное, назойливое выражение!
«Вернусь – убью!»
Не было никаких гарантий, что ловушку поставил именно он, но Карамаф был в этом уверен. И этого было достаточно.
Он с силой отбил летящий болт. Ему даже не нужно было его ловить. Таким примитивным ловушкам для диких зверей не пробить его доспех.
Однако Карамаф слишком недооценил Джозефа.
Разве мог такой опытный охотник, как Джозеф, целиться в хорошо вооруженных наемников?
Хрясь!
Снизу раздался треск, и конь заржал от боли. Лицо Карамафа изменилось. Его верный скакун попал в ловушку, сработавшую по ноге, не защищенной броней.
Натянутая веревка одновременно спускала тетиву арбалета, целясь во всадника, и била по ногам коня. Двойная ловушка, изначально рассчитанная на лошадь. Карамаф с ругательством спрыгнул на землю.
— Прости…
Состояние коня было хуже, чем он думал. От раны поднимался дурной запах, а кожа вокруг изменила цвет.
«Яд!»
Карамаф заскрежетал зубами. Потерять коня из-за какого-то ничтожного охотника! Для рыцаря конь – боевой товарищ и друг. Сотня жизней сервов не смогла бы искупить эту потерю.
К тому же, падая, конь окончательно сломал ногу. Такое уже не вылечить. Да и будь способ, из леса его все равно не вывести.
Вжик!
Карамаф перерезал коню горло. Единственное, что он мог сделать, — это избавить его от мучений.
Холодные глаза эльфийского рыцаря вспыхнули яростью. Даже убивая лорда Гесена, он сохранял спокойствие, но сейчас был по-настоящему взбешен.
Какой-то жалкий охотник посмел!
«Погоню прекратить».
Он не знал, скрылся ли кто-то в этом Черном Лесу, но сейчас преследовать его было бессмысленно. Нужно было вернуться, разорвать на куски этого охотника, а потом думать, что делать дальше.
Но тут Карамаф замер, широко раскрыв глаза.
Когда он уже собирался повернуть назад, из лесной чащи показался тот, кого он, кажется, уже видел.
Сын этого ублюдка Гесена.
* * *
«Так и есть».
Увидев Карамафа, Йохан вышел из-за деревьев. Он так и думал, что если кто-то и погонится за ним в одиночку, то это будет Карамаф. Зачем он это сделал, было непонятно…
«Неужели он усомнился в словах Джозефа? Надеюсь, с Джозефом все в порядке».
Хоть лицо Карамафа и было скрыто, Йохану казалось, что тот смотрит на него как на сумасшедшего.
И неудивительно.
Тот, кто должен был спасаться бегством, внезапно сам предстал перед ним.
— Ясно.
Карамаф кивнул, словно все понял.
— Что тебе ясно?
— Ты пришел отомстить.
— И это одна из причин.
Причин было две.
Первая – его интересовало имущество Карамафа.
Если убить его здесь, в глуши, наемники никогда не узнают, кто это сделал. Они и не подумают, что его одолел беглец. Скорее всего, спишут все на монстров.
А вторая причина…
— Прийти, чтобы отомстить за отца… В тебе есть задатки хорошего рыцаря. Жаль, живым тебе отсюда не уйти.
— Нет. Среди тех, кого ты убил, были близкие мне слуги.
Карамаф непонимающе уставился на него. Сбегая, Йохан был вынужден терпеть, потому что был в невыгодном положении. Но теперь, когда ситуация изменилась, он не собирался оставаться в стороне.
Его глаза спокойно смотрели на Карамафа. Это был взгляд льва, выслеживающего добычу.
«Сегодня ты здесь и умрешь».
Йохан медленно двинулся вперед. Карамаф стоял неподвижно, словно выжидая, что тот предпримет.
«Он силен».
Вспомнились слова Каегаля.
— Самое важное – это оценить силу противника. Кто-то делает это на основе опыта, кто-то – собрав сведения, а кто-то – по наитию. Твой путь – наитие. Полагайся на него.
— А если я ошибусь?
— Ошибешься – сдохнешь. Почему ты постоянно спрашиваешь об очевидном? Ты видел, чтобы лев ошибался в выборе добычи? Если ты ошибаешься, это не наитие.
Карамаф определенно был силен. Даже если лишь половина песен, что слагали о нем барды, была правдой, это было так.
Но страха не было.
Обновлено: 22.01.2026