Глава 9 — Глава 9

— Стоп, стоп, стоп. В смысле, его кровь для тебя бесполезна? Я по своему опыту знаю, что кровь даже обычного человека может служить источником сил, и немалых. Мне всегда казалось, что в этом плане магические твари будут куда предпочтительнее. От моих слов Гримхильда слегка поморщилась, демонстрируя недовольство — то ли оттого, что я ее перебил, то ли оттого, что я упомянул «кровавую магию», что автоматически наводило на мысли о ведьмах, её практикующих. Но это её недовольство я счел ещё одной своей маленькой победой. Она уже второй час читала мне лекцию на тему «магии для чайников, как находиться в одной комнате с магией и не сдохнуть». В общем, рассказывала мне о технике безопасности, стараясь вести себя максимально нейтрально, с минимумом эмоций. Однако моя неотразимая харизма за это время всё-таки смогла поколебать её панцирь невозмутимости. Она уже начала потихоньку показывать своё настроение. Пусть пока что её реакции говорят лишь о том, что я её бешу, но это уже прогресс! — Ха-а-а… — Позволив себе короткий, подчеркнутый вздох, она тем же нарочито спокойным тоном продолжила объяснять: — Предположу, что то, о чём вы говорите, ты видел в исполнении диких ведьм? — После моего молчаливого кивка она продолжила. — Использование жертвенной основы в виде крови для наложения чар действительно возможно… Но это грязная магия. Помимо прочего, её применение несёт за собой серьёзные риски, защита от которых требует больших усилий, делая «кровавую практику» малопригодной для истинного чародея. Но даже при всём этом её использование способно оставить свой след на практикующем, особенно если тот не удосуживается должной защитой. Во многом из-за интуитивной доступности этого пути и его пагубных последствий у… необученных ведьм и сложилась столь дурная репутация. В её тоне звучало нечто… — нотки разъяснения элементарных истин для умственно отсталого. Тем не менее, закончив, она бросила на меня плохо замаскированный оценивающий взгляд, в котором, возможно, мелькала даже тень волнения. Увидев же, что я, как и прежде, остаюсь спокоен и вместо того, чтобы с пеной у рта призывать сжечь всех ведьм и ее впервую очередь, продолжаю внимательно слушать, она двинулась дальше. — В крови магического существа, тем более настолько редкого, действительно сокрыт куда больший потенциал для подобных практик, но вместе с тем она несёт в себе и значительно больше трудностей для использования. Специализирующиеся на таком алхимики из Альбиона, возможно, смогли бы извлечь пользу, но я не владею подобными навыками на должном уровне, да и в моём королевстве нет специалистов достаточно высокой квалификации для работы с подобным ингредиентом. — То есть, прямо сейчас от этой крови нет особой пользы, но ценность её всё же имеется. И ты ведь не подводишь меня к мысли, что её следует попросту слить в выгребную яму или, на худой конец, продать скупщикам? — На мой пассаж терпеливая снисходительность к «тупенькому, но старательному» слушателю сменилась у неё лёгким возмущением. — Что? Нет! Я предлагаю её законсервировать. Моих умений хватит, чтобы сохранить этот ингредиент в приемлемом состоянии как минимум на пару лет. — Я мысленно улыбнулся тому, что она согласилась с тем что она именно предлагает, а не просто ставить меня перед фактом. — А там уже можно будет решить, что с ней делать дальше, — подвёл я её мысль. Гримхильда чуть прищурилась, но всё же кивнула. А затем слегка встрепенулась, словно вспомнив что-то важное. — Да. Но это будет иметь смысл лишь в том случае, если за прошедшее со смерти лазурной твари время кровь в её жилах не успела загнить, — произнесла она со скептическим намёком на то, что за несколько дней, к моменту, когда у неё появится возможность лично осмотреть мой трофей, он всё-таки может оказаться испорченным. И несмотря на потенциальную ценность туши, целая королева и мысли не допускала о том, чтобы бросать все дела и мчаться её проверять сию секунду. — На этот счёт можно не волноваться. Как я уже сказал, туша обработана для длительного хранения. Во время битвы ни желчный пузырь, ни пищеварительный тракт твари повреждены не были, а впоследствии я их удалил. От удара Ганса и последующих атак пострадала в основном дыхательная система. Фактически, тварь захлебнулась собственной кровью. Дальнейшую разделку такого редкого экземпляра я проводить не стал, надеясь на твою консультацию. Но то, что есть, я прикрыл стандартным отсекающим кругом и церковными амулетами для сохранности добычи. Когда я закончил, Гримхильда не смогла скрыть нотки искреннего удивления, посмотрев на меня как на внезапно заговорившую тумбочку. Думаю, правильным будет сравнение с тем, как если бы иностранный интеллигент, зайдя в подворотню, столкнулся с поднимающимся с картонов типичнейшим гопником, но вместо ожидаемого наезда на чуждом языке, этот гопник, всё ещё в слегка быдловатой манере, заговорил бы на чистейшем французском и объяснил, как пройти до филармонии. В общем, милфящаяся девушка явно не ожидала услышать от меня даже о таком сугубо утилитарном применении магии. Амулеты — ещё куда ни шло, хотя вытрясти их из весьма закрытого внутреннего круга церковников — задача не из лёгких и не из дешёвых. Но отсекающий круг — это хоть и базовая, но всё же ритуалистика, требующая знаний. Под её пристальным, молчаливым взглядом я громко отхлебнул из чашечки с чаем, которую вместе с такой же для королевы и чайником принесла служанка, дежурившая снаружи. — Что? — Королева в «гражданском», на мой вопрос моргнула, но всё же вернула лицу привычное спокойное выражение. — Я думала, когда вы говорили об обработке трофея, имелось в виду то, что обычно делают с добычей охотники. И признаюсь, я несколько удивлена вашей… предусмотрительностью. — Хм-м, да признайтесь, не ожидали от «дуболома» ничего, кроме умения махать железной палкой? — перевёл я два своих ироничных «окуляра» на глаза собеседницы. — Вы создаёте о себе противоречивое впечатление, принц Аллан, — не подтвердила, но и не опровергла мои слова Гримхильда. — Давайте вернёмся к основной теме нашего разговора. Время позднее, и коли вы не собираетесь ночевать здесь, нам не стоит в лишний раз отвлекаться. — На ответную подколку на гране с фолом для местного этикета я лишь улыбнулся показывая, что оценил и кивнул. Моя собеседница, кажется, немного разочаровалась тем, что пошлый намек не выбил меня из колеи. — Если продолжать тему алхимических ингредиентов, то, пожалуй, самым ценным будет мозговая и спинномозговая жидкость. Я владею несколькими безопасными рецептами, в которых её можно использовать, но её тоже лучше законсервировать. Так же стоит поступить с сердцем и печенью. — Применение их в ритуалах несёт такие же негативные аспекты, как и кровь? — Меня смерили ещё одним задумчивым и оценивающим взглядом. — Частично. Ритуалы, о которых вы говорите, обычно призваны для создания весьма специфических эффектов и требуют столь же специфических ресурсов. Они не универсальны и требуют индивидуального подхода. Но это же и снижает риски: зачастую полноценно рассчитанный и подготовленный ритуал сводит опасность к минимуму. — А раз ритуал вообще создали и провели, то и вопрос целесообразности уже решён, — подытожил я. Гримхильда медленно кивнула. — Да… Мне известно несколько ритуалов, для которых добытое вами вполне можно использовать, но среди них не так много прикладного. — Всё, как вы и сказали, со своей спецификой, — подтвердил я, давая понять, что усвоил информацию. — Если вас не затруднит, я хотел бы ознакомиться с упомянутыми вами вариантами. Позже, разумеется, и когда у вас найдётся время. Спустя несколько секунд, в течение которых в голове королевы явно метались десятки мыслей, она отрывисто молвила: — Хорошо. — Большая часть остальных внутренних органов либо малополезна, либо может быть применена только в качестве третьестепенных ингредиентов. — Она сделала небольшую паузу, прежде чем перечислить: — Остаются когти, клыки, кожа и кости. — Когти и зубы чудовища тоже могут выступать ритуальными компонентами, а костный мозг может быть неплохим алхимическим реагентом. Но также когти, клыки, кости и кожа способны послужить отличной основой для наложения постоянных чар. Заметив оживление моего явного интереса, Гримхильда отметила это едва заметной искоркой в глазах и лёгким изгибом губ. — С радостью бы послушал об этом поподробнее. Признаюсь честно, как обычного мясного человека, меня привлекают вещи, способные уровнять меня и какое-нибудь жуткое чудовище, которое позарится как раз на это мясо. Если этот предмет при этом не пытается сожрать мою душу — так вообще шикарно. Я в общих чертах наслышан об артефактах и зачарованных предметах, но повторюсь, хотел бы узнать об этом поподробнее от более сведущего лица. Например… — Я ткнул ногой в сумку, на которую Гримхильда старательно не обращала внимание. — Это может считаться зачарованным предметом? Что ж, судя по возникшей паузе, мою осведомлённость вновь переоценивают. Но это соответствует выбранному мной подходу к королеве. Она по вполне ясным причинам меня опасается, и на первый взгляд столь явное указание на то, что я вышел далеко за пределы базового курса «противодействия магическим отродьям для начинающих», могло бы насторожить её ещё сильнее. Однако я делаю ставку на сравнительную честность. Она и так рано или поздно поймёт, что мой уровень в её «вотчине» — не нулевой. Но то, что я не скрываю часть своих возможностей и открыто демонстрирую любопытство, при более тщательном рассмотрении королева должна воспринять как протянутую оливковую ветвь и малый жест доверия. Ну, или она решит, что я слишком хитрозакрученный перец, и попытается организовать тихое исчезновение принца из запертой комнаты путём его аннигиляции. Мда-а, неприятное развитие событий, но я всё же не считаю его слишком вероятным. А сигнализация и нелетальная растяжка, установленные вблизи моих покоев, — это так… для душевного спокойствия. У Гримхильды от того, что я так бесцеремонно напомнил о мешке с неизвестным содержимым, дёрнулось веко. — Если я не ошиблась… кожа саламандры? Почти без обработки, скроена без потери магических свойств. Ваш трофей? — Да, в некотором роде. Отличная штука. Как только осознал, что её магическое излучение перекрывает чужое, делая содержимое сумки неразличимым для мистического чутья, так и нарадоваться не мог. Одна беда: как я понимаю, кожа сама по себе весьма характерно «фонит», так что скрыть само наличие какого-то секрета не получается. Но даже так эта вещичка не раз мне помогала. А ещё она отлично держит собеседника в напряжении. Никогда до этого момента не думал, что бесстрастно офигевающее от моей наглости лицо монаршей особы может быть таким смешным. Но если я сейчас заржу, то вероятность близкого знакомства моего лица с фаерболом стремительно повысится. Ну и, вероятно, это вот совсем не понравится моей собеседнице. Потому я и сам сделал каменное лицо, которое, однако, медленно краснело от сдерживаемых позывов. Вероятно, мой вид был достаточно выразительным и привлёк внимание опешившей девушки. — Да вы это специально, — прошипела она, сдерживая вспышку гнева. — Простите, не удержался, — не сдержал улыбки я и примирительно поднял руки, хотя на всякий случай напряг ноги для рывка. — Но я правда хотел бы узнать ваше мнение. Насколько мне известно, содержащаяся в коже магия по умолчанию делает этот предмет зачарованным. Так ли это или есть более конкретные требования к классификации? Мне уже показалось, что глубоко дышащая Гримхильда как минимум врежет мне, пусть и без магии, ну или хотя бы выгонит наконец нахала из своих покоев. Но она всё же взяла себя в руки и с глубоким, уже почти театральным вздохом действительно ответила на мой вопрос. В её голосе даже появилось чуть больше живых эмоций. — Вы, верно, возводите своё суждение к церковным доктринам, распространённым в Тристейне. Это — точка зрения очень грубого, примитивного взгляда на магические таинства. Предмет, сохранивший свойства магического материала за счёт не слишком варварской обработки, может считаться «диким зачарованием». Но с моей точки зрения это скорее магическая поделка, уровень не слишком старательного ученика. Для тех, кто специализируется на подобном, такое — растрата хорошего материала. Создание полноценного зачарования, как правило, требует активного участия мага и ритуальной составляющей. Их можно условно разделить на слабое, среднее и сильное зачарование — по оказываемым эффектам и затрачиваемым на их создание усилиям. — Это, — она, закинув одну ногу на другую, сама махнула носком туфельки в сторону лежащего на полу предмета, — если и давать обозначение, то на ранг ниже слабых чар, если вообще не считать полным отсутствием оных. Лишь из-за особых свойств саламандр и их кожи она обладает хоть сколько-нибудь полезным побочным эффектом. Бросив на меня оценивающий взгляд и убедившись в моей внимательности без новых попыток пошутить, она продолжила. — Артефакты — это нечто более редкое и особенное. Они могут быть совершенно разными. Эффекты так же разнятся — от незначительных до колоссальных. Их главной отличительной чертой является то, что обычными, известными методами их создать просто не получится. В каждом из них заключено нечто уникальное и стоящая за этим история. — Её взгляд на мгновение скользнул в сторону стоящего неподалёку зеркала в богатой оправе, задержавшись на нём доли секунды дольше, чем было необходимо. — Это… действительно интересно. Благодарю вас за то, что расширили мой кругозор, — на эту фразу Гримхильда даже с некоторой благосклонностью кивнула. — Но что насчёт более прикладного вопроса? Вы упоминали кости как материал для амулетов и зачарований. И каковы перспективы, скажем, у одного очаровательного принца, который захотел бы обзавестись чем-то подобным? Быть может, даже полезным артефактом? На мои слова девушка слабо и с ноткой снисходительности улыбнулась. Увидев же вполне понятный меркантильный интерес с моей стороны, она явно ощутила под собой гораздо более твёрдую опору. Я стал для неё предсказуемее, а значит — понятнее и, возможно, безопаснее. — Артефакты, как я уже говорила, нечто уникальное, принц. Их добыча сложна и рискованна, а за те, что изредка появляются на свет, ведётся борьба между многими влиятельными лицами. С зачарованием же… — она сделала искусную паузу, — допустим, одному наглому принцу могла бы помочь одна скромная королева. — Кажется, я впервые услышал в её голосе отчётливый, почти игривый сарказм. — Однако поймите правильно, я не против помочь вам в подобном, но… — Но вы — занятая и очень важная леди, я понимаю, — с улыбкой продолжил я, — но всё же смею надеяться, что могу рассчитывать именно на вас. К тому же вы уже обещали мне как минимум один урок о ритуалах. На это она лишь слегка нахмурилась, учуяв, что я подвожу разговор к чему-то конкретному. — Не воспринимайте меня совсем уж бестактным наглецом, — вновь в защитной манере я развёл перед собой руками, заодно одним плавным движением подхватывая красные очки, которые отложил в самом начале нашей беседы. Таким же лёгким движением тёмные линзы встали на мою переносицу, и мир окрасился в новые тона. Буквально у самой поверхности кожи Гримхильды я увидел слабые, едва различимые искорки напряжения, вспыхнувшие, когда моя рука потянулась к сумке. Я и сам слегка напрягся, когда эти искорки начали концентрироваться в определённых точках её тела. Это ещё не была подготовка к настоящим чарам, но и моя визави явно напряглась. — Ведь я смею рассчитывать на то, что мои надежды на наше сотрудничество, неоднократно высказанные в подтексте нашей сегодняшней беседы… имеют под собой очень неплохое основание. Плавным, но не резким движением я аккуратно извлёк из отдельного защитного чехла внутри сумки прозрачную стеклянную колбу. Через очки вокруг неё был виден настоящий миниатюрный вихрь из магических искр, бьющихся о стенки сосуда. Через зачарованное стекло нам открылся вид на будто бы застывший цветок неземной формы, при виде чуждой красоты которого любой обыватель без сомнений признал бы его магическую природу. Как только глаза Королевы-Ведьмы наткнулись на поставленный на стол предмет, магическое напряжение в ней мгновенно спало, рассеявшись в воздухе. Зато чисто физическое, телесное напряжение скакнуло на новую грань. Она вонзила в меня очень сосредоточенный, почти буравящий взгляд. Хах, похоже, теперь отвечать на вопросы придется уже мне.