Королева Гримхильда разглядывала собственное отражение в неактивном сейчас магическом зеркале, перебирая пальцами распущенные чёрные волосы, которые не прикрывал тяжёлый капюшон королевского плаща.
Под конец дня у неё появилось немного свободного времени, которое она решила потратить на спокойные, сосредоточенные раздумья. Девушкам всегда в этом оказывали поддержку зеркала, а конкретно это — помогало ей очень часто. Хоть она и предпочла бы, чтобы причин для его применения было поменьше.
Пальцы монотонно перебирали чёрные локоны, спадающие ей до груди, пока мысли блуждали о происходящем во дворце и её скором, неожиданном госте.
Опять случилось что-то, выбивающееся из её расчётов. Она и не надеялась, что последняя выходка принца пройдёт бесследно для дворца. Подобные… «подвиги» всегда заставляют всколыхнуться течения придворных интриг. Но для неё было не слишком сложно направить эту волну в максимально безобидное русло.
Поэтому она и встретила принца Тристейна лично, поэтому встреча произошла в малом, а не тронном зале. И вроде бы всё в рамках её ожиданий. Достойная история, всё более искажённая под давлением «чести» пересказывающих её рыцарей, гуляет по коридорам дворца и кабакам столицы. Пока часть внимания прикована к этому событию, ей удалось протолкнуть несколько не слишком заметных, но полезных для неё и государства инициатив.
Вот только венценосный гость… опять поступил не совсем так, как она о том думала. Нет, она не услышала от него каких-либо обременительных просьб «в честь» свершённого подвига — чего она всё же немного опасалась от воинственного Тристейнца. Не было и намёка на организацию пышного пира в честь события, на что она, собственно, и рассчитывала по большей части. Но тоже нет.
Вместо этого он при всех посвятил свой подвиг Снежке — что в контексте помолвки было просто замечательно. Это заткнуло многих, недовольных связью королевского рода с «варварами». Правда, самых непримиримых это ещё сильнее позлит. Ну и пусть скрипят себе, старые хрычи — они, как правило, и её противники тоже. Ситуация хуже не стала.
Но принц, заместо её ожиданий, во время их короткого диалога акцентировал внимание на туше убитого чудовища и его передаче ей… то есть дворцу.
Хм… Королева Гримхильда слабо усмехнулась про себя. Получается, он всё же высказал своё пожелание. Просто настолько прямо и в лоб, что почти никто не обратил внимания, а те, кто обратил, списали это на «неотёсанность» Алана Три Башни.
Он вполне ясно — для неё — выразил желание личной и конфиденциальной встречи… Это… не совсем хорошо.
Женщина не могла сказать, что специально и всеми силами избегала встречи с этим человеком, но и не желала приближать этот момент, надеясь лучше понять его самого и его мотивы издалека, через посредников и наблюдение.
Слегка отстранённый взгляд резко сосредоточился, когда она заметила, как её отражение в зеркале нервно прикусило нижнюю губу.
Она вспоминала всё, что знала о принце, думала над его показной «ненавязчивостью» и редкими, хорошо скрытыми заинтересованными взглядами, что падали на неё — взглядами, которые ей было нелегко заметить, а заметив — понять.
— Тц, — чуть слышно щёлкнула она языком. Не так уж принц глуп и не сведущ в придворных делах, как молвят о нём надменные языки. Подобрал момент и повод, когда ей будет крайне неудобно отказать, при этом ситуация сложилась так, что лично он на неё и не давит.
Несмотря на весь свой самоконтроль, она ещё сильнее прикусила губу, пока не почувствовала лёгкую боль. У него явно есть свой интерес. Подумав обо всём ещё раз, королеве пришлось заключить, что этот самый интерес направлен на неё. И не как на королеву Дюлока.
Она могла бы принять те взгляды за простую похоть, что была неотъемлемой тенью всех молодых мужчин, а особенно воинов, тем более столь знатных. Но как раз поэтому… она довольно хорошо умела отличать подобные взгляды. И от принца они были иными.
А значит, наследник Тристейна, известный воин, пользующийся большой благосклонностью Святого Престола как… охотник на нечисть и ведьм в том числе… заинтересован в ней… как в ведьме.
Её пальцы перестали гладить тёмные локоны, нервно сжав прядь волос.
Тук-тук-тук.
— Ваше Величество, к вам прибыл Его Высочество принц Алан.
Она слегка встрепенулась от голоса своей личной служанки — одной из самых доверенных, единственной, кто оставался подле её покоев, когда она отправила сообщение о готовности принять личную встречу.
Королева Гримхильда бросила последний цепкий взгляд на своё отражение, быстро оценивая внешний вид. Она думала о том, чтобы встретить его при всех королевских регалиях, но принц уже показал, что так просто его не пронять, да и он скорее всего воспримет это как молчаливый вызов. Чего ей тоже не надо. А потому она решила действовать с другой стороны. Не вульгарное, но достаточно лёгкое, подчеркивающее все что нужно платье. И никаких накидок, прикрывающих голову, после которых так сложно привести причёску в порядок.
Осмотрев собственный стан, Гримхильда позволила себе слегка довольную собой усмешку. Насколько она успела узнать, его репутация яростного поборника морали и нравственности не так уж сильно преувеличена. Сможет ли он не волноваться, получив приглашение на разговор в покоях незамужней женщины?
Зафиксировав на своём лице лёгкую, уверенную улыбку, что появилась при последних мыслях, она отошла от зеркала к низкому столику чуть в стороне от дверей, успокоила дыхание и с нужной долей властности, но без холода в голосе проговорила, готовясь встречать гостя:
— Пропусти его.
Ждать не пришлось. Почти сразу через открывшуюся перед ним дверь шагнул… принц Алан.
При виде расслабленно осматривающего помещение в поисках хозяйки… молодого мужчины она чуть не поперхнулась.
Он был одет только в свободные штаны и простую льняную рубашку, легкомысленно застёгнутую не на все пуговицы, которая свободно спадала вниз, очень явно выделяя мышцы его плеч и ключицы. Это было почти что ночное одеяние, если бы не лёгкие сандалии. А на лице… на его лице были круглые очки с красными стёклами, в которых он выглядел как юный повеса, из тех, что прожигают время в столичных салунах и тратят состояния своих семей. Да как он мог прийти в таком виде в покои незамужней женщины на приватный разговор?
Но эти мысли быстро отошли на второй план, когда она заметила сумку, что тот нёс с собой. Вернее, она не просто заметила — она почувствовала. Почувствовала то, чему её учили с детства. Очень слабо, но от сумки, именно от неё, веяло магией. Кожа саламандры, — поняла она мгновенно.
Гримхильда перевела взгляд обратно к принцу, который, заметив её пристальное внимание, сам ей широко и беззастенчиво улыбнулся, отодвинул один из стульев и сел, бросив свою ношу на пол рядом с собой.
***
— Я успел вернуться во дворец и даже обсудить с Клодом всё то, чем он занимался в последние дни. На нём было взаимодействие с королевскими слугами и ещё целая гора маленьких нюансов, которые я, даже стараясь, не перечислю. Но если Клод вдруг куда-то исчезнет, всё это таинственным образом сильно осложнит мою жизнь.
Само приглашение на разговор я получил под самый вечер и был несколько удивлён, что королева решила провести действительно личный разговор именно в своих покоях. Я, конечно, не думал, что меня отфутболят, но всё равно приятно оказаться правым на этот счёт. Приглашение в покои же, хоть и носит нотки провокации, но не является само по себе вульгарным действием. Королевские покои, это по сути, немаленькая такая квартира в которой по определению есть гостевая зона.
Не став менять свою одежду на что-то более официальное и лишь дополнив свой «образ» подхваченными из шкатулки очками, я не стал заставлять королеву ждать, лишь прихватив с собой сумку с «аргументами».
Королева, что и сама не постеснялась прихорошиться к нашей встрече и выглядела весьма… эффектно, явно оказалась сбита с настроя моим очень вольным для местного этикета видомдом. По-моему, у неё даже веко дёрнулось, хотя может и показалось.
Но, как я и думал, моя ноша быстро привлекла её ставший на порядок внимательнее взгляд.
У кожи саламандры есть интересное свойство. Её магическое излучение может «перебить» и заглушить даже более сильный магический след — если, допустим, какой-нибудь волшебный предмет завернуть в неё. Один минус — сама кожа тоже «фонит», и это уже не скрыть. И королева, разумеется, мгновенно её ощутила.
Но вот само содержимое сумки прощупать своим мистическим чутьём у неё не выйдет — что она, наверное, тоже быстро осознала. Из-за чего в её безупречной позе промелькнула едва уловимая нотка напряжённости.
Вообще, было бы неплохо поздороваться. Но прерывать потяжелевшую тишину было как-то неловко. Так что я молча прошёл вглубь немаленьких покоев до первого попавшегося кресла и с той же беззаботной улыбкой опустился в него.
По-моему, у владелицы этих покоев снова дёрнулось веко. Хотя, скорее всего, опять показалось.
Королева, которая вообще-то всё ещё стояла, смотря на меня почти бесстрастным взглядом, спустя пару секунд молчаливых гляделок всё же сделала шаг с места, и сама опустилась в кресло, которое было ближе к ней.
Мы оказались по разные стороны от столика. Только вот до самого столика мне было тянуться метра два.
— Принц, вы хотели о чём-то со мной поговорить.
Немного опередив меня, тишину нарушила Гримхильда, с поистине царственным, невозмутимым видом переходя сразу к делу, тем не менее сохраняя вежливость.
Позволив себе пару секунд нагнетания обстановки, я ответил с широкой, почти бесцеремонной улыбкой. Ещё и рукой небрежно махнул — в таком, почти холопском жесте, от которого знатная особа, и без того напряжённая, чуть не вздрогнула, заставив тем, по правде, чуть напрячься и меня самого.
— Ой, да зовите меня просто Алан, Ваше Величество. И да, вы безусловно правы — я действительно хотел встретиться с вами и поговорить, причём давненько. Знаете, вы весьма занятая и знающая себе цену особа. Чтобы добиться личного разговора, мне пришлось прикончить довольно жуткую тварь. Я даже впечатлён.
От количества норм этикета и неписаных правил, которые я нарушил за одну эту фразу, Гримхильда на несколько секунд буквально подвисла, словно её внутренний процессор, отвечающий за все подобное, дал сбой.
Но всё же быстро взяла себя в руки, позволив себе лишь слегка, почти неуловимо покачать головой, будто сбрасывая наваждение, а после продолжила спокойным, ровным тоном, за которым почти нельзя было услышать иных её эмоций:
— Что же, мои обязанности и вправду занимают много времени. Но вы всё же не сказали о причине вашего столь настойчивого желания личной встречи.
— Хм, ну, думаю, очевидно будет начать с темы, которую я использовал как предлог.
Женщина, которая по моим меркам, действительно больше походила на девушку, немного нахмурилась от моих слов.
— То есть… ваш трофей. Насколько я помню, вы говорили о том, чтобы передать его в распоряжение дворца.
— Если позволите… Давайте попробуем без лишних намёков, Ваше Величество. Я говорил о том, чтобы передать его вам, что вы, несомненно, поняли.
Со следующим моим прямым высказыванием она справилась уже значительно лучше, лишь слегка сузив глаза.
— Хорошо, принц… Алан. Поэтому вы и хотели обсудить это лично со мной? Обмен… добычи? — Она частично согласилась с моим самодурством, назвав меня по имени, но не опустив титула и уважительного обращения. И подчеркнула слово «обмен».
— Вы можете говорить прямо, Ваше Величество… — Добавлять её имя я не стал — надо бы сбавить градус напряжения. — Я не обижусь. Как вы и намекнули, мне действительно хотелось бы именно обмена с вами.
Видите ли, однажды мной уже был встречен лазурный камнеед — запоминающаяся была встреча. Но и в тот раз я оказался выжившим, а лазурная тварь — нет. Я и сам по себе весьма эрудирован в познании монстров, но конкретно эту тварь я изучил особенно хорошо. Я отлично знаю её опасность, которую она несла всему региону, если бы ей дали окрепнуть и чуток подрасти. — Намекающе я посмотрел на девушку. — Но прямо сейчас важно не это. А то, что опасность твари уступает только её ценности. Ценности для вас.
Обращение «для вас, ведьм» не было высказано вслух — и при желании можно было счесть это за простое уважительное местоимение. Но Гримхильда явно оценила подтекст. Она на несколько секунд замерла в гнетущей тишине, а затем будто скинула часть своей ледяной маски — откинулась на спинку кресла, выражение её лица стало более естественным, хотя и сохранило лёгкую нотку раздражения. А в её глазах буквально зажглись два холодных, оценивающих огонька.
Без своих особенных очков я мог бы принять это за просто очень выразительный взгляд. Но выточенные из красного кристалла линзы подсветили для меня слабый, но явный блеск магии, который прошёлся по всему телу королевы — защитный инстинкт, реакция на потенциальную угрозу. По крайней мере непохоже, что это подготовка к атаке, надеюсь на это.
— То есть, вам нужно что-то конкретное от меня… как от ведьмы. И вы хотите купить это вашим «подвигом». — Она выделила последнее слово едва уловимой, язвительной сменой тона. Как и упоминание «ведьмы». Решила колоть в ответ. — И что же «знатоку чудовищ» и известному охотнику на ведьм нужно от одной из них? И почему вы думаете, что, несмотря на ценность монстра, он действительно важен мне?
Нотки недовольства и гнетущей атмосферы стали значительно отчётливее. Похоже, я немного передавил, и Гримхильда решила, что я собираюсь идти по жёсткому варианту взаимодействия с «ведьмой», и теперь подсознательно готовится отражать мою агрессию. Но начать сбивать цену не забыла. Ха.
Впрочем, на меня её настрой не повлиял. Я лишь сбавил собственную вызывающую нотку и, прежде чем ярко улыбнуться, молвил:
— Ну вот! Сказали всё прямо, и я действительно не обиделся! Видите? — Я для выразительности даже развёл руки в стороны, ладонями кверху, мол, вот он я, цел и невредим.
Настроение Гримхильды, что потихоньку склонялось в сторону напряжённой конфронтации, мигом сменилось на чистейшее замешательство. Она сделала первый шаг к эскалации — в ответ на то, что ей казалось моей беспардонной провокацией, — но вместо развития конфликта встретила… это.
— А ещё — хороший вопрос. И я надеялся, что вы сами мне на него ответите: насколько магия твари ценна лично для вас?
Если секунду назад она ощущала лёгкое смятение, то сейчас в её глазах промелькнуло нечто вроде аналога «синего экрана». Так, Алан, хватит ломать королеве восприятие реальности.
— Я… не совсем вас понимаю…
— Поясню. Прошлый свой трофей я «слил» церкви. Как вы, наверное, знаете от них редко когда можно получить достойную цену за нечто подобное. — На это Гримхильда машинально кивнула, прежде чем оборвать свой рефлекторный жест. — Но от них всё равно можно получить информацию — именно за неё я и согласился сбросить цену до уровня, их удовлетворяющего. Меня это… заинтересовало.
Я поймал вопросительный, недоумевающий взгляд девушки, говоривший, что я так и не перешёл к сути. Но накал атмосферы чуть спал.
— Так вот. Я готов отдать вам — лично вам — этого монстра. С одним условием… что вы расскажете мне о том, что можно из него создать. Чем он может быть ценным для адептов магии. И лично для вас. Как вы сказали — меня интересует ваше мнение. Не столько «ведьмы», а как знатока магических искусств в более широком смысле.
Королева молчала несколько долгих секунд, неотрывно разглядывая меня, явно разрываясь между кучей мыслей, которые в итоге вылились в одну простое, сжатое слово:
— Почему? — сказала она уже без того огонька готовности к конфронтации, что я видел полминуты назад.
— Хм… Вы верно сочли бестактные слова «варвара» из Тристейна провокацией к конфликту. Но это не так. — Девушка вопросительно приподняла бровь, не смутившись на мое высказывание. — Всё, что я сказал, — правда. Мне интересно поговорить с вами о магии. Так же я понимаю ваше… предвзятое ко мне отношение! — Кивнул я, будто бы подтверждая собственные слова. Если бы Гримхильда не контролировала себя настолько хорошо, она точно начала бы задыхаться от возмущения. Ведьма относится предвзято к охотнику на нечисть — вот это чёрный до угольков юмор.
— И несмотря на причины, по которым вы назвали меня охотником на ведьм и «знатоком чудовищ», — мой взгляд стал прямым и спокойным, без вызова, — я отношусь к вам вполне нейтрально. Даже положительно.
Взгляд Гримхильды не выражал никаких явных эмоций во время очередной небольшой, тягучей паузы. Но я буквально чувствовал скептицизм, витающий в воздухе.
— Ладно. Я… могу принять сказанное вами. И я согласна рассказать вам, принц Алан, о том, что можно получить из убитого вами чудовища.
Я легко, по-настоящему улыбнулся. Начало было резким, даже грубоватым. Но лёд, похоже, тронулся. Королева решила дать моим словам шанс — или, скорее, дала мне возможность самому опровергнуть высказанное намерение. А пока — сделает вид, что поверила.
Обновлено: 23.01.2026