Я не отправлял сообщений и гонцов вперёд себя, так что ко времени прибытия в столицу информация ещё не успела широко распространиться. Удалось избежать встречающей толпы горожан, чему немного расстроились успевшие заскучать рыцари.
Но во дворце уже знали о нашем возвращении. Мой отряд, который я ещё не успел распустить, встретила небольшая делегация придворных, выражая всё то, что обязана была выразить по этикету, и сообщая о желании королевы видеть нас в одном из малых парадных залов. Немного времени моё сопровождение потратило на то, чтобы разойтись по своим комнатам в гостевой секции дворца, и к назначенному королевой моменту знатные рыцари и часть охотников схожего происхождения уже перемешались с теми же придворными, что проводили нас на аудиенцию.
Гримхильда не стала организовывать собрание в тронном зале — хороший знак. Она не хочет создавать слишком большой инфоповод, а возможно, уже смогла оценить мою нелюбовь к подобным большим и помпезным сборищам при что созывают при каждой возможности.
Но отреагировать она была обязана. Личная встреча — одна из высших форм проявления благосклонности — в максимально неформальной обстановке, если такое слово вообще применимо к чему-то, что документирует стоящий в стороне писарь.
Помимо тех, кто захотел присутствовать в качестве «благородного фона», когда я вошёл в зал, меня сопровождали только два оруженосца (включая Ганза) и по двое командиров от рыцарей и охотничьей своры — что-то вроде парадного конвоя. Рыцари сверкали не успевшими запылиться латами, а охотники — начищенными эмблемами на парадных плащах.
— Королева, — я первым начал приветствие, лёгким движением сгибая руку так, чтобы она находилась у груди. Это был нейтральный, полувоенный жест, который тут же, скопировало моё сопровождение.
Я задал этим тон. Такое простое обращение было на грани фола, но с моим статусом — простительно. И уж тем более я не собирался зачитывать полную речь или, того хуже, бухаться на колено.
Королева уловила мой неформальный сигнал и тоже не стала растягивать происходящее.
— Принц Алан, рада поздравить вас с триумфальным возвращением. Мне сообщили, что в своей поездке вы столкнулись и победили страшное чудовище. Благодарю вас за то, что в благородном порыве вы решили самолично защитить подданных Дюлока от этой беды.
— Мне лестна ваша похвала, и я принимаю благодарность, хоть и чту произошедшее исполнением само собой разумеющегося долга рыцаря, — отозвался я. На языке что-то защипало от собственных слов. Я сказал ещё пару фраз, что-то приторно-слащавое, от чего стайка фрейлин или тому подобных в составе свиты королевы заохала.
— Несомненно. Но и принижать ваш подвиг будет неподобающе, — парировала Гримхильда.
Тут, по идее, должно прозвучать что-то про награду герою. Но высказываться настолько прямо не принято. Если я желаю что-то получить, то должен самостоятельно, но каким-то хреном не нарушая при этом этикет, намекнуть на это, что королева милостиво подтвердит. Но могу ничего и не просить — у этого тоже есть свои нюансы. Пожалуй, так я и поступлю.
— Тогда, с вашего дозволения, я посвящу этот скромный подвиг своей будущей невесте, — произнёс я, едва заметно подмигнув стоявшей неподалёку от королевы Белоснежке. Та залилась экстремальным румянцем. Губы Гримхильды тронула лёгкая, едва уловимая улыбка. Вряд ли из-за радости за падчерицу — скорее от того, что я не выкидываю никаких сюрпризов и позволяю всему идти так, как предполагается по умолчанию.
— Но, помимо самой победы, я привёз и трофей. Мне хотелось бы чуть позже обсудить его передачу в распоряжение дворца, — голосом я слегка выделил ключевые слова.
И судя по взгляду королевы, брошенному на меня, она поняла, с кем именно я хочу это обсудить. Меня, вероятно, не отфутболят к какому-нибудь помощнику. Одними губами, беззвучно, я произнёс: «Наедине» — чтобы уж наверняка пробиться через кружева намёков.
Веки королевы слегка сощурились, но лицо она не изменила. Лишь едва заметно кивнула, после чего продолжила светский разговор, призванный отработать все повинности по этикету.
К моменту, когда можно было покинуть это сборище, оставив королеву решать остальные свои дела, в коридоре дворца уже собрались и выстроились слуги, готовые проводить до покоев всех желающих. Да-да, женщина, которую я, впрочем, мог бы, не лукавя, назвать девушкой, не только ради меня оказалась здесь в эту минуту. Хотя, вероятно, мой приход и был удобным поводом для организации этого небольшого собрания.
Что ж, моё самолюбие от этого пострадало не сильно.
Если меня не решат продинамить (что маловероятно), то до момента, когда королева будет свободна, у меня всё равно есть запас времени. Просиживать его во дворце желания не было.
По правилам хорошего тону я должен был везде ходить в составе свиты. Но дёргать тех, кто уже расположился во дворце, с учётом того, куда я собираюсь, мне не хотелось. Ганз занят чисткой своего снаряжения, а Гретту я послал к Белоснежке — так что их я тоже трогать не стал.
В итоге я взял одну карету попроще и с минимальным сопровождением в виде извозчика отправился во внешний, опасный мир, что располагался за стенами замка.
По крайней мере, я на это надеялся.
— Куда вы решили сбежать, принц? Возьмите меня с собой!
Прежде чем мой транспорт тронулся, на подножку, а затем и в дверцу моей кареты запрыгнул Кроу, протискиваясь внутрь и усаживаясь напротив меня с видом заправского зайца.
Ах, да. Ещё я мог взять с собой его. Но…
— Вы ведь к нашим ребятам едете? — Он задавал этот вопрос только для того, чтобы чем-то занять время, пока справлялся с крышкой своей походной фляжки. Многие в отряде думали, что он в целом говорит лишь для заполнения той пустоты, которой является его жизнь между глотками вина. Я думал, что этот… человек растворился где-то в погребах сразу после того, как закончилась моя с королевой встреча, где он был одним из стоящих за мной.
Принимая это как знак судьбы, я не стал выпинывать алкаша из кареты и всё же записал его в своё спонтанное сопровождение.
Конечно, будет очень смешно, если именно в этот момент на меня решат устроить нападение. Во что я, впрочем, не слишком верю. Хоть обстановка в новом королевстве и требует к себе внимания, но спонтанность моих действий пока что мой лучший защитник. Уж явно лучше, чем Кроу, — городские бои не его конёк.
— Да, старый ты хрен, я еду к остальным, — вежливо ответил я на его полуриторический вопрос.
— И раз уж ты уже вторгся в моё личное пространство, доложи об обстановке.
— Как бы вам сказать… Всё лучше, чем на прошлой неделе.
Я задал свой вопрос как раз в «пустой момент», так что долго ждать информации мне не пришлось. Но ответ был всё равно не слишком обнадёживающим, потому что планка прошлой недели, когда я занимался распределением людей, была ниже некуда.
Я внешне не показал своего отношения, но Кроу всё равно ощутил мой настрой.
— По крайней мере, они более не устраивали боёв друг с другом, — добавил он, чуть подумав.
Глубокий вдох и медленный выдох.
В моём распоряжении было тридцать рыцарей — полноценных латников со всем сопутствующим снаряжением, что составляли основу моей официальной свиты. Главное — все они аристократы, прошедшие со мной последнюю военную кампанию и лично отобранные. Даже если большая часть из них — третьи-четвёртые сыновья своих семей, это не отменяло их быдловатого «благородства».
Против меня никто из них и пикнуть не посмеет. Но вот в чём беда: задолго до того, как они нарисовались рядом со мной, я уже создал свою боевую группу из тех самых егерей. И несмотря на то, что все командиры в ней тоже были благородными (будь то родовыми аристократами или получившими титул за заслуги), почти весь основной состав не обладал благородным происхождением и до того, как я протащил их через муштру, представлял собой сброд, наскребанный мной на границе с дикими землями.
Это само собой вызывало конфликт между двумя группами, который я методично задавливал, но не успел завершить к приезду в королевство. Хорошо, что успел донести до всех идею того, что с ними будет, если их склоки подставят меня в Дюлоке. И кроме первых дней, когда всё не вышло за пределы отряда, серьёзных инцидентов не было.
Кроу продолжил неформальный доклад о своих наблюдениях, говоря минимально перебивающим стук колёс голосом. К моменту приезда он не закончил, но уже открыл вторую фляжку, выскакивая из кареты вперёд меня. На этот раз это было не раздолбайство по отношению к субординации, а часть протокола сопровождения.
Как я и говорил, большая часть охотников — простолюдины. Им даже не то, что не по статусу комната во дворце — с моей стороны было бы просто некультурно тащить за собой такую ораву народа. Даже часть рыцарей после первых дней поселились вне дворца.
Вместо того чтобы давить на инфраструктуру королевской резиденции, я снял своим людям целый постоялый двор на окраине хорошего района, который превратился во что-то вроде достаточно комфортабельных казарм. Хотя я немного сожалею, что мне совершенно не удалось сохранить в тайне факт прибытия в столицу ещё трёх десятков человек отдельно от основного каравана. И что все они подчиняются лично мне.
К месту их проживания я и направлялся, выйдя из кареты рядом с главным егерем. Пройдя незримую границу двора, ко мне вышли двое из дежурных наблюдателей, замаскированных под простых зевак.
— Ваше высочество. Господин Кроу.
Так как Кроу — по факту является благородным (хоть и из захудалого рода), к нему формально следовало обращаться «ваша светлость» или «ваше благородие». Но фактически сейчас они на службе и отчитываются перед одним из командиров.
После того как я отдал условный жест, двое слегка склонившихся в приветствии охотника разогнулись и пропустили меня вперёд.
Я распахнул входную дверь вместе с Кроу и уже собирался отправить его к подчинённым, самому направившись к своей цели, но кое-что резко сбило меня с шага.
— Его стоимость будет вычтена из твоего жалования, и ты будешь служить, пока тебе не исполнится СТО! ДЕСЯТЬ! ЛЕТ! Потому что именно СТОЛЬКО! ЛЕТ! тебе понадобится, чтобы погасить стоимость уничтоженного тобой! А теперь пошёл, доложил в арсенал и взял новый комплект снаряжения, а после вернулся и отчитался мне, понял, салага?!
— Так точно, господин Серж! Будет исполнено, господин Серж!
— ОТСТАВИТЬ, САЛАГА!
Уже почти сорвавшийся с места бедняга встал как вкопанный.
— Я что говорил тебе раньше, что ты своими куриными мозгами не смог понять?!
— Я-я…
— Я говорил, что если ты мне понравишься, то можешь звать меня Сержем. Но знаешь что? ТЫ МНЕ НЕ НРАВИШЬСЯ! ПОНЯТНО?!
— ТАК ТОЧНО!
— Марш в арсенал!
И на этот раз бледный парнишка всё-таки смог испариться с места под взглядом красного от ярости командира.
— Что случилось, Серж? — обратился я к тому, кто отвечал у меня за тренировки всех новобранцев и слаживание групп.
— Ваше высочество? — поприветствовал меня лёгким поклоном и приложением руки к сердцу мигом успокоившийся Серж. И после моего кивка ответил на вопрос. — Один из тех, что набрали в том году, ваше высочество. — Тут покраснение окончательно сошло с его лица, и я даже разглядел некоторую неловкость от того, что он собирается мне рассказать. — Он выполнял задания снаружи и получил в распоряжение комплект того снаряжения, что по вашему распоряжению было передано нам в усиление. По своей глупости шкет сам упал в выгребную яму.
Я приподнял одну бровь.
— Он запаниковал, но смог выбраться. Из-за произошедшего пострадало снаряжение. Заряд просел не полностью, и комплект подлежит починке, но эта история уже разлетелась по всем отрядам. Так что теперь то, что было при нём, считай его личное снаряжение — никто другой им больше пользоваться не хочет.
— М-м-м, ясно… — Сказал бы, что удивлён такой историей, но, к своему сожалению, в исполнении своего личного цирка я видел и не такое. — А яма… она…?
На мой невысказанный до конца вопрос уголки губ на суровом лице Сержа слегка приподнялись, демонстрируя мне аналог гомерического хохота.
— Нет, ваше высочество. Яма не была использована по назначению. Но после того как её выкопали, прошло несколько дождей, и она наполнилась грязью и талой водой.
Я сам усмехнулся.
— Но об этой маленькой детали отряд не знает?
— Знают. Стив всем об этом до покраснения говорил. Но ему не верят. — Его микроухмылка стала ещё чуточку шире.
— А сам Стив?
Серж мигом стал вновь серьёзным.
— Парнишка неплохой. Это была его первая крупная ошибка, а на слаживании и в своём единственном боевом выходе показал себя хорошо. Прошу вас отнестись со снисхождением к его проступку и не карать по всей строгости.
Я хмыкнул.
— Хорошо. Я доверюсь твоему суждению. Наказание оставляю за тобой, но оно должно ему хорошо запомниться.
А вот сейчас Серж действительно улыбнулся — единственным образом, которым умел, то есть устрашающе. Если бы его сейчас видел Стив, то в наказание можно было бы записать кратковременную остановку сердца.
— О-о-о, не сомневайтесь, ваше высочество. Он точно это запомнит.
— Доверю это тебе. И раз уж ты меня встретил практически у входа, проводи меня в арсенал.
— Так точно.
И он сразу повёл меня к запрошенному месту, не отвлекаясь на Кроу, который, впрочем, уже где-то растворился.
Пройдя через внутренний двор и ещё одних охранников, предо мной открылось помещение, заставленное стеллажами и стандартизированными ящиками. Часть функций тех, кто расположился здесь, заключалась в охране содержимого этого места. По сути, это не был склад ценностей. — большую часть места занимало снаряжение, а ещё то, что я не хотел нести с собой во дворец. Даже несмотря на то, что перетащил туда большую часть своей походной казны.
Отпустив Сержа и наблюдателей, я прошёлся по рядам, проводя руками по ящикам, пока не нащупал характерную выбоину на одном из них, что служила вместо идентификационного номера. Помимо него я отметил ещё два ящика, которые так же быстро нашлись.
Я принялся за тот, что был наглухо закрыт на массивный замок. Достав ключ, я провернул скважину, резко надавив второй рукой на деревянный сегмент стенки крышки. Раздался щелчок, и я аккуратно приподнял крышку ящика. Освободив вторую руку от ключа, я просунул её внутрь и ухватился за колбу, которой давление моей другой руки не дало упасть в момент открытия сундука.
Вытащив её на свет факелов, я осмотрел колбу, не находя никаких дефектов. Это не бомба или что-то подобное. Внутри сосуда содержался состав из очень интересных специй вместе с некоторыми другими веществами. Фактически — перцовая смесь, очень летучая. Технически нелетальная ловушка, но содержимого колбы хватит, чтобы полностью затопить этот зал. Какой-нибудь самострел мог при удаче устранить одного воришку, но профессионалы смогли бы как избежать такой стандартной ловушки, так и деактивировать её, опознав по характерным признакам. А вот тех, кто мог не дышать, пока им в глаза сыпят перец, я встречал очень редко.
Осторожно положив одно из своих самых страшных «изобретений» на специальную подставку, я наконец полностью открыл маленькое хранилище. Предо мной лежало несколько отрезов кожи очень необычного цвета и фактуры. Она была бледно-оранжевой и походила на крокодилью, если бы такие существа водились в этих краях. Мой медальон едва заметно дрогнул. Рядом с отрезами в сложенном виде лежала сумка-чехол, сотканная из этой же кожи. Её я и вытащил, оставив все остальные предметы, что были там помимо кожи и сумки, на месте.
Вернув предохранитель на место и закрыв сундук, я нашёл глазами остальные сундуки, что хранили интересующие меня вещи. Нотка недовольства собственной выборочной паранойей кольнула меня, но тут же исчезла. Оттого что открыть остальные тайники было сложнее, их содержимое не становилось менее ценным.
Обновлено: 23.01.2026