Дорога до шахт заняла три дня — ровно столько ушло на конный переход с учётом сменяемых лошадей и коротких привалов. По меркам этого мира — совсем близко от столицы. Обычные переходы между крупными поселениями даже для счастливых обладателей целого состояния на четырёх копытах могли занимать недели и месяцы.
Именно такое малое расстояние до точки интереса и позволило Кроу так быстро перехватить свежую информацию. Вероятно, если бы происшествие случилось в более дальнем регионе, весточка до королевы дошла бы куда быстрее, чем до меня. И лично для меня это можно было бы счесть упущенной возможностью. Вряд ли бы королева обратилась ко мне с просьбой решить такую проблему — скорее, всеми силами скрыла бы от «воинствующих варваров» сам факт произошедшего. Во избежание, так сказать, ненужных импульсивных геройств.
С учётом того, что бой с монстром уже позади, все принятые на себя риски оказались обнулены, и я имею на руках чистый результат — а его аккуратно обработанная для лучшей сохранности туша уже едет в обозе, — то в итоге всё сложилось хорошо.
Сомнения в моей адекватности при принятии этого решения уже не имеют смысла. Факт налицо: тварь мертва, мы целы, трофей наш.
Но всё же три дня этой равномерной, укачивающей качки на лошади (хотя бы не в душной карете!) я потратил не только на дорогу, но и на то, чтобы в очередной раз обдумать — нахрена я вообще полез за этой тварью.
Нажиться на охоте на подобных опасных и ценных тварей, конечно, можно. Но не слишком. Хотя бы потому, что те, кто может скупить такую добычу, не привыкли платить за неё достаточно. В Тристейне единственным массовым скупщиком была церковь, чьим ручным магам кое-что из добытого могло быть полезно. Ну и не только им. Но отлов тварей, доступных для охоты и обладающих общеизвестной ценностью, давно отлажен и монополизирован.
В общем, целенаправленная охота именно на магических тварей всегда была делом геморройным, низкорентабельным и рискованным. Но я всё равно охотился — по множеству причин. Среди них было и то, что те, кто чистят людские земли от «нечисти», с охотой привечались в особенных кругах церкви. Это отлично ложилось на моё положение и укрепляло и без того хорошую репутацию у духовенства в целом. А с учётом этого, в тех же «особенных кругах» действительно редкие трофеи можно было обменять не на простые деньги, а на что-то более ценное и труднодоступное.
Мистические побрякушки вроде монеты-кулона, что болтается на моей шее, в королевской сокровищнице Тристейна были редкостью — как ввиду общего отношения к магии в королевстве, так и особой осторожности церковников к таким вещам. А к тому, что всё же лежало в закромах, даже принцу было не так-то легко подступиться. Отбить у братьев хотя бы один из родовых усилителей было непростой задачей.
Специально для мироздания уточню: я совершенно не жалуюсь на условия своего появления в этом мире. Быть магическим, но голодным и голожопым друидом-слабосилком посреди стремного леса мне совершенно не хотелось. Но всё же магия… магия не могла не привлечь мой травмированный контентом двадцать первого века разум. Знать о ней и быть от неё почти полностью отрезанным было даже обидно. (Сноска: предыдущее утверждение про отсутствие претензий к мирозданию остаётся в силе.) И пусть первый раз, когда я лицезрел настоящую магию в действии, было страшно до усрачки… как и почти полдесятка следующих случаев, — мой интерес к ней так и не угас, а лишь тлел где-то глубоко.
Нельзя сказать, что большая часть моих действий и решений была продиктована исключительно этим интересом. Но я частенько действовал с явной оглядкой на него.
И вот я переезжаю в королевство, где нет тех проблем с магией. Более того, его нынешняя королева — ведьма немалого врождённого таланта, будучи одной из принцесс Альбиона получившая лучшее из возможных образований в стезе магии,
И вроде бы препятствий для нашего взаимодействия как бы и нет — иди спрашивай что хочешь. Я самый вероятный вариант на должность будущего короля Дюлока. Казалось бы, только протяни руку — и из неё вот-вот вырвется фаербол. Угу, конечно. Корпорация «ага, щас» к вашим услугам.
Мои взаимоотношения с королевской четой — в лице принцессы Белоснежки и самой королевы Гримхильды — неплохи. На фоне того, какими они могли бы быть, будь на моём месте любой другой из принцев Тристейна, так они вообще отличные. Но пока — только в формате официальных, рафинированных этикетом отношений.
Белоснежка сама потихоньку шла на контакт, но вот её мачеха… За прошедшее время я убедился, что о части моих дел она точно знает. Это проявляется в малых, почти неуловимых нотках настороженности, что выбиваются то тут, то там из её безупречного самообладания. Но она знает мало — иначе вряд ли бы вообще оставалась в одной комнате с вооружённым мной.
Я не рвался вперёд, чтобы не спугнуть напором, но чуть больше чем за неделю возможности для личного разговора без давления с моей стороны так и не выдалось. В принципе, за прошедшую во дворце неделю наметились положительные сдвиги, и сдаётся мне, что в течение месяца-полутора я смог бы в спокойном темпе «примелькаться» и сдвинуть наше взаимодействие с мёртвой точки.
Но тут под руку попался такой шанс форсировать события. К тому же магически ценная тварь станет неплохой отправной точкой в завуалированных переговорах, каким наш первый настоящий диалог, несомненно, станет в виду обстоятельств.
Не хочется сводить всё к бартерному обмену, но для начала и так сойдёт. Хоть королева, несомненно, поддерживает связь с Альбионом, но вряд ли оказываемая ей поддержка велика — тем более в виду плачевного положения магического королевства после прошедшей эпидемии. И то, что могу предложить я, имеет вес.
Кхм.
Из мыслей о происходящем меня выдернула Гретта, ехавшая на собственном коне рядом со мной. Не то чтобы она сделала что-то конкретное. Но в течение двух дней, уже потраченных на обратный путь, от неё чувствовалась лёгкая, но упрямая нотка недовольства.
Раз уж была возможность, я не стал тянуть. Чуть дёрнув поводья, вильнул лошадью так, чтобы оказаться почти вплотную к своей помощнице. Шлем в поездке по тракту я не носил — это, конечно, несколько опрометчиво, но от случайной стрелы из леса я, как и близнецы, был защищён иным способом. Так что я не усложнял себе поездку «ведром» на голове. Ничто не мешало мне просто тыкнуть девушку локтем в бок и начать диалог.
— Что за слишком умные мысли гложут твою голову? Не подобает достойной леди слишком много думать, от этого вы перегреваетесь и падаете в обморок. — не удержался от подначки. Не только мои подчинённые могут меня подкалывать — скорее наоборот, этому они нахватались от меня.
Нехарактерная для меня, но вполне подходящая для этого времени фраза — хоть и слишком прямая — всё же смогла расшатать её маску. На самом деле её негатив был почти не заметен — тут нужно чувствовать самих людей и атмосферу.
Слегка нахмурившись, Гретта просканировала окружение, отметив, что вокруг нас достаточно свободного места, и чуть отпустила тот безупречный, сдержанный образ, который она в своём понимании старалась поддерживать всё время. Кажется, она пытается взять на себя всю ту серьёзность, от которой я всеми силами отпихиваюсь, — компенсировать, так сказать, мои «недостатки».
— Я могла справиться не хуже Ганза и помочь вам разобраться с монстром, — тихим, но твёрдым голосом всё же высказала то, о чём думала.
Ну, чего-то подобного я и ожидал. Я вновь окинул девушку более внимательным, оценивающим взглядом.
Молодая, но уже взрослая по местным меркам (которые не слишком расходились с объективной реальностью) красавица уверенно держалась в седле, правя лошадью почти без применения поводьев.
Длинные ноги, закованные в кожаные сапоги до колена — мой подарок, — с лёгкостью, не доступной и более опытным рыцарям, отдавали лошади едва заметные сигналы. Шнуровка сапогов переходила в плотно прилегающие штаны из особой ткани, не стесняющей движения. Вообще-то, не такое уж сильное эпатирование женской моды и традиций в одежде. Женщины-воительницы — не частое явление, но и не совсем редкое. А специально скроенные штаны были частью цельного охотничьего костюма, в который и была облачена девушка. Образ дополняла легкая защита, небольшая сумка, и тонкая рапира в ножнах на поясе — тоже мой подарок. И завершалось все заплетенными в косу длинными темными волосами.
Несколько лет назад, я дал близнецам возможность самостоятельно выбрать себе экипировку, попутно прочитав им очень подробную лекцию о важности функциональности одежды и затронув мимоходом понятие стиля — и как сочетать его с этой самой функциональностью.
За вторую часть особенно зацепилось что-то концептуально женское в тогда ещё не такой взрослой Гретте. Мне пришлось выворачивать память наизнанку, вспоминая всё, что я когда-либо слышал об одежде ещё в прошлой жизни. Каким-то образом скудные познания упали на благодатную почву, и через неделю она предстала передо мной в сшитом под её надзором охотничьем костюме, который пытался совмещать в себе чёрно-белые цвета формы классических горничных и всё то, что я описал как необходимые требования к экипировке.
Получилось… действительно стильно. Мне на мгновение показалось, будто я вернулся назад и попал на сходку косплееров. Я похвалил всё ещё краснеющую девочку за столь неожиданное проявление вкуса и «культуры». Ну а после провёл выволочку — ну что ещё за чёрно-белые вставки с чепчиком, мы по лесам бегать собираемся, это буквально антикамуфляж!
В итоге у Гретты появился более практичный, тёмно-зелёный костюм. Но от старой, первой версии она отказываться не стала, дорабатывая его со временем. И прямо сейчас она была именно в нём. Эту версию она воспринимала почти как свою личную униформу — униформу той, кого учили в том числе быть служанкой, хоть и не слишком рьяно. И узнав, что я не планирую брать её с собой на саму охоту, но не захотев оставаться в замке, она выбрала именно его.
Проблемой это не было — сам костюм почти не мешал движениям и был лишь основой, а большая часть выделяющихся светлых элементов была прикрыта щитками из выдубленной кожи особого монстра, что отличался как раз своей феноменальной прочностью. Специально для неё созданная лёгкая броня. Немного уступающая стали, но значительно её легче. Тот монстр был достаточно уникален, и материала с него не хватило бы на замену полноценных лат для меня или Ганза. С учётом того, что с этим монстром — хоть и не без моей подстраховки —разобралась сама Гретта, весь добытый материал пошёл на её защиту.
Пауза, во время которой я разглядывал девушку, затянулась, заставляя саму юную леди замолчать и отвести взгляд, думая, вероятно, о собственном поведении. Скорее всего, она считает, что своим молчанием я пытаюсь натолкнуть её на более глубокие размышления — не раз уже такое проделывал. Но, если честно, маскировка моих зависаний уже трещит по швам.
— Противник был бронирован, и мне нужна была грубая сила твоего брата, что ты и сама прекрасно знаешь. — Подтверждая мои мысли, девушка почти прикусила губу, лишь в последний момент отдернув себя от этого нервного тика.
— Но я могла бы заменить вас на роли приманки… Принц. — Зато она перешла на уважительную форму обращения.
Я слегка откинулся в седле, на этот раз уже самостоятельно обводя окружение взглядом, подтверждая, что нас никто не слышит.
— Ты хочешь услышать мои собственные мысли на этот счёт?
Чуть более резкий, чем обычно, кивок послужил ответом с её стороны.
— Помимо нежелания ставить тебя против той твари, на которую ты намекаешь, я действительно счёл, что вдвоём с Ганзом мне будет справиться с лазурной тварью легче. — Она явно хотела вскинуть голову и сказать что-то в ответ, возможно даже возмущённое, но вместо этого всё-таки прикусила губу, заставляя себя слушать.
— В той ситуации разделение моего внимания между тобой и тварью могло создать больше проблем в столь замкнутом пространстве. — Ну а ещё я был процентов на девяносто уверен, что у королевы-ведьмы есть способ подсмотреть за мной, и рассчитывал покрасоваться. Что, впрочем, не отменяет мною сказанного раньше.
— Но вы не отрицаете того, что намеренно не пускаете меня в самые тяжёлые бои, — не спросила, а констатировала она.
— Хм… Тебя угнетает подобное?
— Я хочу быть более полезной. Мне известно, что вы цените меня не только за мои… боевые возможности. Но я обучалась этому наравне с братом. Вы лично вложили в нас огромное количество времени, чтобы мы развили себя как бойцы. И я чувствую… — она запнулась, подбирая слова.
— Что не оправдываешь ожиданий? — Она молча кивнула.
— Ха-х… — Я коротко усмехнулся. — Я по меньшей мере горжусь своими достижениями на ниве педагогики в лице тебя. Твой брат, конечно, не совсем бревно, но всё же… — На это Гретта слабо, и слегка смущённо улыбнулась.
То, о чём она говорила, — чистейшая правда. Когда я только узнал о возможностях близнецов и о том, что они останутся в моей компании, мой искалеченный аниме-культурой разум не мог не выдать идею превратить девочку со сверхспособностями в идеальную машину смерти.
Позже, когда мой воспалённый мозг был вынужден столкнуться с реальностью и осознать, что бросать маленькую девушку драться со всякими страхоебищами — для отягощённого моралью прошлого мира меня, решение сомнительное, я пересмотрел подход. Но её подготовку не прекратил — просто стал учить её в более общем, широком смысле, нежели как простого бойца. То же самое произошло и с Ганзом, просто сестра в этом плане заметно лидирует.
Её скорость распространяется не только на бег и резкость движений. Скорость реакции и мыслительные процессы у неё также происходят быстрее. Она не живёт в замедленном потоке времени — просто её мозг работает куда эффективнее, чем у большинства окружающих, и грех было этим не воспользоваться.
Я уже пару лет с чистой совестью скидываю на неё многие организационные вопросы, касающиеся моей личной маленькой армии. Она справляется с расчётами и логистикой даже лучше меня. Ганз всегда начинает корчить забавные гримасы, когда я даю близнецам задачки для счёта в уме и когда его сестра его обгоняет. Но так-то, по местным стандартам, этот дуболом благодаря моим стараниям тянет чуть ли не на книжного червя с расширенным моими стараниями кругозором.
Нынешние обязанности Гретты её почти не нагружают, а после переезда в это королевство она больше не помогает мне с «бумажками», которые входят в обязанности принца, — тут я ещё просто не успел ими обзавестись.
Как-то так вышло, что, несмотря на все мои приключения, в которых она принимала не последнее участие, она так ни разу не оказалась посреди настоящей мясорубки. И это, в принципе, меня только радует — как и её брата. Но из-за этого между ними происходит разрыв в накапливаемом боевом опыте. А я не стремлюсь нивелировать его ценой неоправданного риска для жизни моей самой симпатичной и ценной подчинённой.
И это становится проблемой. В настоящем, в этом времени, гораздо более трепетно относятся к личным, практическим навыкам. То, что ты умеешь, определяет не столько ценность твоей личности, сколько твою выживаемость. Тут не бывает случаев, когда кто-то учился несколько лет на какую-то профессию, а потом пошёл заниматься чем-то совершенно другим с лёгким сердцем.
И Гретта считает себя воином. В принципе, она им и является. Причём за счёт своей способности — очень сильным. К этому добавляется хорошая физическая подготовка и опыт битв с монстрами… и всё это, как мне кажется, усложняет ситуацию.
— К тому же, милая Гретта, я не хочу светить перед всеми своим секретным оружием раньше времени. — В ответ на сказанное в шутливой манере девушка улыбнулась чуть шире — с ноткой сарказма и одновременно немного смущённо.
Но следующую фразу я произнёс уже серьёзным, ровным тоном, заставляя стать серьёзной и мою собеседницу.
— Я знаю твои возможности, и они, откровенно говоря, меня впечатляют. Но меня же и настораживает твоя настойчивость. Ты осознаёшь, что твоя способность не делает тебя неуязвимой? — Девушка серьёзно кивнула.
Проблема в том, что она почти не проигрывала в серьёзных сражениях. Как из-за собственной силы, так и из-за того, что я не бросал её на откровенно смертельных противников, предпочитая разбираться с такими сам или с продуманным планом.
— Ты осознаёшь разницу между уверенностью и самоуверенностью? — Ещё один кивок и ещё более сосредоточенное выражение лица, которое я разглядывал несколько секунд.
— Хорошо. Я в тебя верю. И верю, что ты не совершишь глупостей. — Небольшая пауза. — Когда мы освоимся в столице и вернёмся к нашим «приключениям» — последнее слово я выделил особой, саркастичной интонацией, от чего девушка не сдержала короткий смешок, — то я выведу тебя на первую линию в роли атакующей связки. Но ты должна помнить о всём, что я тебе говорил.
На этот раз она кивнула не сосредоточенно, а с заметным облегчением и очень тихим: «Спасибо».
На что я лишь ухмыльнулся.
— Ну а пока надеюсь, мысли о весёлой нарезке врагов не помешают тебе во всей остальной, скучной и серой работе? — На что получил возмущённый сомнением в её компетенции взгляд.
После того как я отсмеялся, мы спокойно поехали дальше, а я перевёл разговор на более лёгкую тему — о том, как ей общение с принцессой Белоснежкой, в беседу о которой она активно и с интересом включилась.
Ну а мысленно же я уже прокручивал возможные идеи о том, как дать девушке возможность проиграть в по-настоящему опасном, но контролируемом противостоянии — так, чтобы не рисковать её жизнью по-настоящему и не сломать её уверенность в себе. Идеи уже понемногу формировались, но многое в этом зависело от того, как в итоге сложатся дела с королевой.
Обновлено: 23.01.2026