Глава 6 — Глава 6. Выйти в путь до срока

Янь Хуайвэнь был все в том же состоянии. После лекарства его снова одолела сонная слабость, но сильный кашель вырвал его из дремы. Увидев, как Второй брат тихонько прибирается в комнате, он не сдержал тихого покашливания. — Старший брат, ты очнулся! — Янь Второй тут же подскочил к нему. — Оправиться не нужно? Янь Хуайвэнь едва не вспылил. Ну сколько можно спрашивать одно и то же? Неужели у него не нашлось других тем для разговора со старшим братом? Например, о его игорном долге в двадцать лянов серебра. Но он ничего не сказал и лишь молча покачал головой. — Как там дела с пшеницей в поле? — спросил он. Янь Второй смущенно потупился. Работа шла до обидного медленно, хотя, по правде говоря, они с женой старались изо всех сил. — Пожалуй, понадобится еще несколько дней, — виновато ответил он. — Думаю, управимся вместе со всеми. Начали жатву на несколько дней раньше других, а закончат вместе со всеми. Такая вот скорость… Янь Хуайвэнь мысленно покачал головой. Времени не было. По его смутным, далеким воспоминаниям, деревенский колодец скоро пересохнет. Без воды вся пшеница на полях поляжет, урожай будет чудовищно скудным. То, что удастся собрать, — сущие крохи. И это еще у них дела обстояли неплохо. В городе цены на зерно в лавках взлетят до небес. Сколько людей не смогут позволить себе еду? Ни еды, ни воды — что еще оставалось, кроме как бежать? Сначала в путь тронулись самые осведомленные богачи, потом к ним присоединялись все остальные. А когда их семья спохватилась, поняв, что половина города уже снялась с места, было слишком поздно. Они вышли в путь с опозданием. Все съестное вдоль дорог уже подчистую собрали те, кто шел впереди. Им остались лишь сухие корни да древесная кора, не говоря уже о воде. На этот раз они должны выйти в путь до срока. — Тянью, сходи за старостой, — приказал Янь Хуайвэнь. — За старостой? Так поздно… — Янь Второй удивился не столько самой просьбе, сколько времени. Впрочем, ему, попаданцу, нельзя было докапываться до сути — того и гляди, сам себя закопаешь. Янь Хуайвэнь сверкнул глазами: — Раз велели, так иди. Янь Второй тут же согласился и проворно выскользнул за дверь. Деревенский староста, еще крепкий и бодрый, нес свою вахту у колодца. Ему было всего-то чуть за сорок. Три сына подарили ему пятерых внуков — ни у кого в деревне не было столько мужских рук. Староста Ло установил железное правило: четыре ведра воды на двор в день, и ни каплей больше. Этот стандарт он вывел из потребностей собственной семьи, и если кто-то жаловался, что воды не хватает, он был готов лично явиться с сыновьями и внуками, чтобы посмотреть, на что она так уходит. На самом деле, староста как раз обсуждал с сыном сбор урожая. — Без воды пшеница в поле все равно засохнет. Лучше уж собрать ее пораньше. Жители деревни до последнего не теряли надежды. Воду, сэкономленную на себе, они до капли выливали на поля, лишь бы получить хороший урожай. Но теперь… Эх! Небеса не дают нам жить! — Отец, но если мы начнем жатву раньше хоть на день, то потеряем немало зерна! — сокрушался Ло Старший. Только крестьянин, всю жизнь обрабатывающий землю, знал истинную цену каждого зернышка. Тем более что их большая семья целиком зависела от того, что даст земля. — Думаешь, у меня самого сердце не кровью обливается? — сурово зыркнул на него староста. — Все старики в деревне твердят, что дождя не будет. Не будет! Вы что, не слышите? Небеса отвернулись от нас! — Он тяжело вздохнул. — Кто там? — окликнул внук старосты, Да-те, заметив приближающуюся тень. — Да-те? Это я, Янь Второй! Дед твой здесь? — Янь Хуайань запыхался от быстрой ходьбы. Ему хотелось поскорее привести старосту и завалиться спать. — Здесь. Дядя Янь, это ты опять? — Третий внук, Сань-те, был нравом поживее и не таким серьезным, как старший брат, да и с Янь Вторым общался больше. Он не раз слышал байки Янь Второго. И пусть тот был не особо работящим, но жил он и впрямь вольготно. Ни забот, ни хлопот, старший брат кормит-поит, ешь до отвала, пей всласть. Эх! Не жизнь, а малина! Что уж говорить, Сань-те ему завидовал. — Мой старший брат просит его зайти, — подойдя ближе, Янь Хуайань увидел старосту с суровым лицом. — Дядя Ло, как вы?.. Староста Ло обошелся без лишних слов. Приказав сыну и внукам следить за колодцем, он поднялся и пошел. Сань-те, стрельнув глазами, крикнул: — Дед, я тебя провожу! Ло Старший, подумав, не стал возражать. Сюцай Янь был единственным в деревне образованным человеком с ученой степенью. Его очень уважали. Но на этот раз его семья умудрилась перейти дорогу самому старосте околотка — человеку, который держал в кулаке все окрестные деревни. Никто толком не понимал, действительно ли их семьи собирались породниться. Младший сын старосты околотка клялся и божился, что дело было на мази. Но если так, с какой стати он избил своего будущего тестя? Простые деревенские жители не любили хитросплетений. Ло Старший смекнул, что сюцай Янь, скорее всего, был против этого брака. А семья старосты околотка всегда славилась своей наглостью, так что скандала было не избежать. Наверняка его отца позвали как раз для того, чтобы обсудить, как быть дальше. Пусть Сань-те идет, решил он. Мальчишка болтливый, вернется — все в деталях перескажет. Старик шел таким быстрым шагом, что Янь Второй едва за ним поспевал. По пути староста искоса зыркнул на него и спросил: — Сюцаю Яню лучше? — Намного лучше, — ответил Янь Хуайань. — Ты сегодня с женой в поле ходил? — снова спросил староста. — Да, мы решили начать жатву пораньше, — ответил Янь Хуайань, не видя в своих словах ничего дурного. Но староста Ло громко фыркнул. — Когда ты чудил в мирное время, я не лез. Но твой брат сейчас с постели встать не может! И надо же было додуматься до такого! Что, решил брату на жалость надавить, показывая, как ты с женой в поле надрываешься? Ишь какой умелец! Говорят, деньги за лекарства до сих пор в долг записаны. Эх, Янь Второй, Янь Второй… Твой брат к тебе со всей душой, а ты? Почему ты не можешь хоть немного поберечь лицо своего брата-сюцая? А? Только и знаешь, что клянчить деньги, деньги, деньги… Сань-те, видя, что деда понесло, поспешил его прервать: — Дед, под ноги смотри, осторожнее. — Чего мне смотреть? Я по этой дороге сорок лет хожу, с закрытыми глазами туда и обратно дойду, — проворчал староста. Впрочем, говорить с Янь Вторым он перестал. Будет что сказать — скажет самому сюцаю. А с этим бездельником связываться — только время терять. Пф! — Простите, что потревожил вас в столь поздний час… кха-кха… — Янь Хуайвэнь с трудом приподнялся, жестом велев своему бестолковому брату налить воды. Получив указание, Янь Второй тут же засуетился. Староста вздохнул: — Тебе нелегко, я должен был навестить тебя раньше. Но ты и сам знаешь, погода в последнее время неладная. Приходится за всем следить, старший сын с внуками одни не справятся. Если бы он не дежурил у старого колодца, его бы, наверное, уже до дна вычерпали. Две пиалы с остывшим кипятком поставили перед дедом и внуком. Сань-те невольно сглотнул слюну. Хоть они и сторожили колодец, лишней воды не брали ни капли. Дед установил норму, и они послушно ее соблюдали, даже урывая от своей доли, чтобы полить землю. Заметив, как жадно внук смотрит на воду, староста сжалился: — Пей. — Есть! — радостно отозвался Сань-те и, дождавшись, пока дед сделает первый глоток, залпом осушил свою пиалу. — Кха-кха… Собственно, именно ради этого я и попросил вас прийти.