Янь Второй ждал вместе с ослом в тени деревьев у ворот академии.
Он до сих пор был в легком ступоре.
Долг в двадцать лянов серебра, который давил на всю их семью, — выплачен.
Вся земля — продана.
Купчая была у брата с собой, и сделку оформили прямо на месте.
Тот напыщенный главный управляющий аж застыл, когда брат вытащил ее из-за пазухи. А серебро потом пересчитывал несколько раз.
Считать-то не умеет, что ли? Десять маленьких слитков по пять лянов каждый, чего там считать? Или хотел себе на чай отщипнуть?
Янь Второй не выдержал, подошел и, не обращая ни на кого внимания, сгреб все серебро в охапку.
— А ну, отдай сюда!
Кажется, Старина Янь тогда зыркнул на него, но он не обратил внимания. Хе-хе! Теперь его очередь считать серебро.
Оказывается, вот сколько весят пять лянов. А надо сказать, маленькие слитки, сложенные вместе, выглядели довольно мило.
Он честно отдал все деньги старшему брату, и они вдвоем вышли из ломбарда, направившись прямиком в академию.
Под предлогом того, что нужно присмотреть за повозкой, Янь Второй не пошел внутрь.
Шутка ли, а вдруг это место, где он часто бывал?
Встретишь знакомого, он с тобой поздоровается, а ты стоишь, как истукан, никого не узнаешь. Невежливо получится.
К тому же, он заметил одну странность за Стариной Янем. Тот, как бы это сказать… дорогу не знал.
Все время заставлял его идти впереди, а сам плелся сзади.
Хотел было поддержать его под руку, так нет же — не позволяет. На людях, видите ли, нужно соблюдать приличия, он пойдет сам.
И чего ты тут приличия разводишь? После тяжелой болезни, что такого, если тебя поддержат? Дома-то ты не такой щепетильный, мы же с тобой вполне по-братски общаемся.
Вот и получалось, что он, с пустой головой, шел и боялся сделать неверный шаг.
Ладно уж, пусть Старина Янь сам разбирается.
А ему нужно было срочно запомнить дорогу, чтобы дома пересказать дочери.
Янь Хуайвэнь в завуалированной форме намекнул директору академии о своих опасениях по поводу засухи, упомянув, что, по слухам, некоторые осведомленные богатые семьи уже готовятся к отъезду. Также он сообщил, что на днях получил письмо от однокашника, который просил его порекомендовать своему родственнику, вступающему в должность, в качестве личного советника.
Выслушав это, директор не стал его удерживать и даже велел приготовить для него прощальный подарок.
Он еще немного расспросил его о деревенских новостях и проводил до дверей.
Янь Хуайвэнь замер у окна, слушая доносящиеся из класса стройные голоса учеников. Сквозь резную решетку он видел своего сына: тот сидел с прямой, как сосна, спиной и сосредоточенно, вполголоса повторял классические тексты.
Увидев его, преподаватель, сюцай Го, слегка кивнул в знак приветствия.
Он ответил поклоном и стал ждать конца урока.
Как только прозвенел звонок на обеденный перерыв, мальчишки, проводив учителя, гурьбой высыпали из класса.
Проходя мимо, они наперебой кланялись.
— Учитель Янь! Господин Янь!
Он с улыбкой кивал им и мягко говорил:
— Ступайте скорее в столовую.
Животы урчали, и мальчишки, смеясь, устремились к столовой.
Янь Сян Хэн не сводил с него глаз.
— Отец, почему у вас такой плохой цвет лица? Вы устали? Может, вам нужно отдохнуть?
— Все в порядке, не волнуйся, — он посмотрел на еще совсем по-детски наивное лицо сына, и у него защипало в глазах. Собравшись с духом, он сказал: — Дома случилось непредвиденное, я уже отпросил тебя. Собирай вещи, сегодня же вернешься со мной домой.
Янь Сян Хэну очень хотелось расспросить, что же произошло, раз отец приехал за ним лично.
Но, находясь в академии, где было много лишних ушей, он промолчал.
Янь Второй увидел, как его старший брат неспешно вышел из академии, держа в руках какой-то сверток.
— Брат, и это все твои вещи? А где племянник? — брякнул он.
Янь Хуайвэнь замер, положил сверток в повозку и ровным голосом сказал:
— Это прощальный подарок от директора. Сходи в мою комнату, собери вещи. Я что-то устал, подожду вас здесь.
Сказав это, он самостоятельно забрался в повозку, лег и закрыл глаза.
Янь Второй все еще пытался сообразить, что такое «прощальный подарок», а Старина Янь уже устроился отдыхать.
Ну что тут скажешь?
Придется идти паковать вещи!
До нужной комнаты он добрался, расспрашивая по пути ребятишек, причем выбирал тех, что помладше.
У дверей он увидел юношу, который, услышав шаги, удивленно обернулся.
— Второй дядя?
— А, племянничек! — обрадовался Янь Второй и, радушно поприветствовав его, отпустил своего маленького провожатого. — Ученики в вашей академии такие отзывчивые, прямо-таки настояли, чтобы проводить меня, ха-ха!
— Племянник, ты уже собрался? Поможешь отцу вещи собрать?
Янь Второй как ни в чем не бывало толкнул дверь, вошел и окинул комнату взглядом. Картина была ясна.
Ну что за диковинки могут быть у ученого мужа?
Кроме книг да всего, что с ними связано, — ничего.
Кисти, тушь, бумага, тушечница — все это стоило дорого.
Ничего нельзя оставлять.
Одежда, обувь, одеяла, циновки — все в узел.
Всякие мелочи, они же нетяжелые, тоже забираем.
Закончив сборы, Янь Второй остался очень доволен: оставил после себя чистую и опрятную комнату, чтобы следующий учитель мог сразу заселиться.
Не благодарите!
Он заодно заглянул и в комнату племянника и невольно вздохнул: дети — они и есть дети, без родительского присмотра никак. А этот таз не наш? И постель тоже надо забрать! Он прибрал его комнату по образу и подобию комнаты Старины Яня. И если бы племянник, покраснев, не сказал, что тут есть вещи и других учеников, он бы, честное слово, вынес оттуда все!
Когда они вышли, нагруженные узлами и свертками, Янь Хуайвэнь не сдержал кашля и поспешно отвернулся.
Стыдоба!
Вещей было столько, что их пришлось складывать и утрамбовывать. Лежать Янь Хуайвэнь уже не мог, пришлось сесть.
— Тянью, поезжай в зерновую лавку, — сказал Янь Хуайвэнь.
В этот момент Янь Второй был безмерно благодарен себе за то, что запоминал все лавки по пути.
Янь Хуайвэнь заходил в зерновую лавку, маслобойню, книжный, хозяйственный, суконную лавку, аптеку, столярную мастерскую, кузницу, на постоялый двор…
Мать честная, он обошел почти все лавки в этом небольшом городке.
Янь Второй вел осла под уздцы, следовал за Стариной Янем и смотрел, как тот заходит в одну лавку, выходит из другой, расспрашивает, но ничего не покупает.
Янь Сян Хэн украдкой шепотом спросил у второго дяди:
— Второй дядя, что делает отец? Что он хочет купить? Обошел столько лавок и ничего не нашел? Что у нас дома случилось? Я вижу, у отца нездоровый вид, он болен? Отец никогда раньше не отпрашивал меня с уроков, и ничего толком не объясняет. У меня так неспокойно на душе. Второй дядя, что происходит?
— Отец твой цены узнает. Сравнивает, где что почем, чтобы купить подешевле, — ответил Янь Второй. Он чувствовал, что в этом вопросе они со Стариной Янем — родственные души.
Как можно покупать все подряд? Нужно же и цены сравнить, и качество проверить.
— Отец… готовит приданое? — с сомнением спросил Янь Сян Хэн.
— Какое еще приданое? Ты что-то слышал? — Янь Второй тут же вперился в племянника горящим взглядом.
— Ну… однокашники говорят, что наша семья собирается породниться с семьей старосты околотка… — запинаясь, проговорил Янь Сян Хэн.
— Не было такого! — решительно отрезал Янь Второй. — Это все слухи. Твой отец уже отказал им.
Янь Сян Хэн с облегчением вздохнул.
— Вот и хорошо. Я слышал, младший сын старосты — нехороший человек.
Да он не «нехороший», он до мозга костей прогнил!
Увидев, что Старина Янь снова вышел из лавки, Янь Второй наказал племяннику:
— Не говори об этом при отце.
— Тянью, приедешь попозже еще раз и заберешь все это, — сказал Янь Хуайвэнь, протягивая ему стопку бумаг.
Это были квитанции на получение товара из разных лавок…
Янь Второй: Так он все-таки купил, просто велел забрать позже.
Обновлено: 23.01.2026