Глава 10 — Глава 10. Повозка останавливается прямо у дверей игорного дома

Работа у Янь Второго кипела, а тетушка Цуй с детьми смотрели, не отрывая глаз. Он срезал лишний рог, обнажая белую живую ткань копыта. Скреб и резал, пока не придал ему правильную форму. Когда ногу опустили на землю, осел сперва осторожно попробовал на нее наступить. И — о чудо! — нога стояла прямо! Второе копыто, третье… Когда все четыре копыта были в порядке, осел, словно сбросив тяжкий груз, легко зашагал по двору, которого вел под уздцы старший сын лекаря, а временами даже срывался на рысь. Тетушка Цуй стала еще радушнее. — Пей, пей воду! Смотри, как умаялся братец Янь, отдохни хорошенько! — Спасибо тебе огромное, а то мы думали, что осел заболел. И подумать не могли, что ему копыта подрезать надо, хе-хе-хе! Твой старший брат Цуй так его бережет, почти не запрягает. А ведь ты прав, надо заставлять его больше работать, пусть копыта как следует стирает, чтобы тебя лишний раз не утруждать, хе-хе-хе! — Тетушка Цуй, что вы, мы же свои люди! Мой брат выкарабкался только благодаря заботе старшего брата Цуй. Мы же так близко живем, если что — только позовите. Это же дело пустяковое, раз уж подвернулся случай, я и помог. Если в другой раз лень будет искать коваля, пусть Большой Пес или Малый Пес меня позовут. Лекарь Цуй, стоявший все это время в стороне, был ошеломлен. Это с каких пор я из «лекаря Цуй» превратился в «старшего брата Цуй», а Янь Второй — в «братца Яня»? Свою жену он знал как облупленную. Вон, на ее старом лице улыбка до ушей — это она поняла, что осталась в выигрыше, и теперь пузырится от счастья! — Братец Янь, тетушка тебя заранее благодарит! — радовалась жена лекаря. За подрезку ослиных копыт пришлось бы отдать несколько вэней, а сэкономил — значит, заработал! — Тетушка даст тебе немного жимолости. Ты не смотри, что трава невзрачная, твой старший брат Цуй говорит, что отвар из нее очень полезен! — Она… э-э… для чего она, муженек? — Жар снимает и выводит токсины, — машинально подсказал лекарь Цуй. — Точно-точно! В жару пить — самое то, — сказала тетушка Цуй и отсыпала ему огромную горсть. Трава-то своя, дармовая. Глаза Янь Второго загорелись. Что ни пожелаешь, все сбывается! — Какая ценная вещь, спасибо, тетушка! Лекарь Цуй кашлянул. — С каких это пор, братец Янь, ты таким ремеслом овладел? Что-то я не слышал. Янь Второй тут же взмолился: — Да так, баловство одно. Старший брат Цуй, тетушка Цуй, умоляю, не говорите об этом моему брату! Супруги Цуй, конечно же, согласились. Хоть мастерство и не обуза, но подрезать копыта скотине… ремесло, скажем так, неблагозвучное. — И еще одно дело хотел с вами обсудить, старший брат Цуй, тетушка Цуй. Мой брат хочет съездить в академию в город. Вы же знаете, как он слаб. Хотел попросить у вас ослика с повозкой, если вам не трудно, — искренне попросил Янь Второй. — Конечно-конечно, забирай! Большой Пес, помоги дяде Яню запрячь повозку, — скомандовала сыну тетушка Цуй и добавила: — Этого осла нужно больше гонять, пусть не ленится. Лекарь Цуй молча протянул Янь Второму сверток с лекарствами и, подумав о состоянии Янь Старшего, добавил: — Поезжай помедленнее, чтобы не трясло… — Да не волнуйся ты, братец Янь получше тебя знает. Твоему драгоценному ослу как раз не хватает хорошей пробежки. Лекарь Цуй: … Я не про осла, я про больного! Янь Второй вернулся домой с повозкой и отдал жене сверток с лекарствами и жимолость. — …Хорошо, что у меня есть такой вот сомнительный навык, а то я бы и не знал, с чего начать разговор. — Ха-ха, папа, а помнишь, ты раньше злился, что дядюшка-дед всегда просил работать не двоюродного дядю, а тебя? И ты каждый раз возвращался с таким запахом… Дай-ка понюхаю. Точно, вот он, тот самый запах, ха-ха-ха! — Янь Юй смеялась до колик в животе. — Спасибо дядюшке-деду за то, что он так любил двоюродного дядю! Эй, а нам теперь, наверное, нужно инструменты завести? Пап, прокачивай навык подрезки копыт! Ха-ха-ха!!! Янь Второй нарочно придвинулся к дочери. — Нюхай, нюхай, привыкай! Эту семейную реликвию я никому другому не передам, только моей любимой дочурке! — Не хочу, ха-ха! В старину ремесло передают сыну, а не дочери! Вот родится у меня братик, ему и передашь, я не обижусь! — Янь Юй смеялась так, что ее щеки покраснели, как яблочки, а хвостики на голове растрепались. — А может, будет сестричка, — с улыбкой сказала Ли Сюэмэй, глядя на их возню, и вдруг вспомнила: — Мне ведь, наверное, надо, чтобы лекарь Цуй мне пульс проверил? Не могу же я сама себе беременность диагностировать. — Точно-точно! Как вернусь из города, когда будем повозку отдавать, вместе и сходим, — засуетился Янь Второй. — Как раз вчерашнюю пшеницу обмолотили. Ты солому нарежь, в дороге пригодится, — сказала Ли Сюэмэй. — Понял, — кивнул Янь Второй. Лекарь Цуй об этом не упоминал, но они не должны были быть невеждами. Ослу нужно было приготовить еду. Раз уж Янь Второй умел подрезать копыта, то управлять повозкой для него было и вовсе плевым делом. Новая повозка лекаря Цуй была сделана на заказ, специально для него, и продумана до мелочей. Навес, бортики, двойной пол. В нижний отсек можно было сложить вещи, а верхний настил был складным, что позволяло при необходимости расширить пространство. Янь Хуайвэню, как больному, лежать в такой повозке было одно удовольствие: солнце не пекло, ветерок обдувал — красота! Янь Второй набил мешок рубленой соломой, по пути нарвал у ворот пучок сухой травы, скрутил ее и смешал с соломой. Мешок как раз поместился в нижний отсек. Да-я суетилась, готовя им в дорогу лепешки из отрубей и два полных бамбуковых туеска с водой. — Но-о! В путь! Деревянные колеса — это вам не современные резиновые шины, да и дорога была грунтовая, неровная. К счастью, Янь Второй не гнал осла слишком быстро. Примерно через час они въехали в город. Янь Второй украдкой вытащил из рукава сверток ткани. На нем была нарисованная его дочерью карта города. Одному богу известно, как он нервничал, отправляясь в город со старшим братом, не имея ни единого воспоминания об этом месте. К счастью, его предусмотрительная дочь все эти дни расспрашивала деревенских ребятишек. «Как въедешь в город, там будет лавка с баоцзы, такие вкусные, с мясом, слюнки текут!» «В прошлый раз бабуля купила мне солодовый сахар, вон на той улице». «Мама говорит, что второй управляющий в лавке тканей “Си” — честный человек, отмеряет на палец больше, чем в лавке “Ван”. Вот накопим на отрез, и она мне новые туфли сошьет, хи-хи!» «А мне папа в прошлый раз купил яблоко в карамели, такое сладкое, вот там…» Из этих обрывочных сведений его дочь и составила простенькую карту. К счастью, город был невелик. Несколько ключевых мест были отмечены. Надо же, детишки хоть и маленькие, а память у них отличная. Места, где можно поесть, указаны без единой ошибки. — Тянью, остановись, — раздался сзади голос Янь Хуайвэня. Янь Второй остановил повозку и обернулся. — Что такое, старший брат? Мы же еще не доехали. Он огляделся по сторонам и… Твою ж дивизию! Это же игорный дом «Невезуха»! Они стояли прямо у дверей ломбарда «Удача». Через дорогу от него был игорный дом, рядом с ломбардом — общественные бани, чуть дальше — трактир, а неподалеку виднелся лоток с вонтонами… Долг в двадцать лянов был для их семьи больной мозолью. Янь Юй на своей карте даже нарисовала на месте игорного дома жирный черный крест.