Глава 92 — Глава 92

Он поднял руку, замедляя повозку, и в этот момент Сяо Инвэнь, услышав приближающиеся шаги, сам откинул войлочную занавеску и вышел, жестом веля Лян Шу не спешить с речью. Лян Шу на мгновение замер, поняв, что Ли Цыин отдыхает, и проглотил уже готовые сорваться с языка слова. Однако в последние дни у него накопилось столько невысказанного, что, отойдя с Сяо Инвэнем подальше, он огляделся и не удержался: — Наследник, раз госпожа Ли считает, что именно вы устроили ту историю в Ланьчжоу, почему бы просто не показать ей письма? Чтобы не приходилось брать на себя вину господина Пэя. Сяо Инвэнь холодно взглянул на Лян Шу, и тот мгновенно пожалел о своих словах, склонившись в почтительном поклоне. Затем он доложил, что сказали разведчики: — По их словам, северный берег реки Жошуй у подножия холмов — идеальное место для ночлега. Однако Сучжоу и Ганьчжоу разделены рекой Жошуй, и остановка здесь означала бы ночёвку на территории Сучжоу. Сяо Инвэнь покачал головой: — Перейдём границу Сучжоу и тогда отдохнём. Лишний час пути — и ночёвка будет уже в Ганьчжоу. Лян Шу ещё не успел понять скрытый смысл, как услышал насмешливый вопрос: — Всё ещё следует за нами? — Так точно, — Лян Шу колебался. — Прикажете прогнать его с несколькими людьми? Нескольких людей вряд ли хватит, чтобы справиться с ним. — Пусть идёт за нами, — холодно ответил Сяо Инвэнь. — Посмотрим, осмелится ли он перейти границу Сучжоу. Тут Лян Шу всё понял и кивнул. Дело с лагерем поручили другим, а он поднял дорожный сундук с едой, неуверенно глядя на Сяо Инвэня: — Тогда это… отнести в повозку? Последние дни они питались кое-как, и у госпожи Ли был плохой аппетит — хотя Лян Шу не понимал, как можно назвать «плохим аппетитом» две миски риса. Наследник распорядился приготовить для неё свежие блюда, но, как назло, она как раз заснула. — Дай сюда. — Сяо Инвэнь взял сундук. Он был тяжёлым — должно быть, этого хватит, чтобы смягчить её гнев. Сделав несколько шагов, он вдруг осознал абсурдность ситуации: кто здесь вообще должен злиться? А она спит себе спокойно… Ли Цыин спала не крепко. В полудрёме ей почуялся восхитительный аромат — золотистый, хрустящий, насыщенный… — Билó с бараниной! — она резко села. На маленьком столике стоял сундук с едой — никакого пресного риса с сухими лепёшками! Внутри было четыре отделения: в верхних лежали билó и кунжутные лепёшки, в нижних — соленья и жирный рис с мелко рубленой бараниной, политый соусом. Всё ещё парило. Ли Цыин засучила рукава и наконец взглянула на Сяо Инвэня. Неужели он и правда превратился в камень? Сидит так же неподвижно, как до её сна, и даже вид еды его не трогает? Конечно, она прекрасно понимала, откуда здесь эта еда. Улыбнувшись, она махнула на него рукой, быстро протёрла руки платком и взяла нефритовую ложку. Сначала положила в пиалу риса с бараниной, потом взяла одно билó… нет, два! Как только её палочки коснулись еды, Сяо Инвэнь повернул голову. Ли Цыин замерла, затем невинно заметила: — Кто-то явно ошибся — положил три штуки на двоих. Как тут делить? — А в чём проблема? — спокойно спросил Сяо Инвэнь. Она нерешительно переложила одно билó в его пустую пиалу: — Возьмите… — но, увидев его выражение лица, с сожалением добавила ещё одно: — ладно, два. Только тогда он неторопливо засучил рукава и взял палочки. Неужели серьёзно? Ли Цыин дёрнулась, увидев, как он тянется к третьему билó, и в сердцах швырнула палочки. Те со звонком ударились о сундук и упали на пол. — Какой вспыльчивый характер, — без эмоций заметил Сяо Инвэнь. — Жаль только, я не пёс, чтобы ползать на коленях и подбирать палочки по твоему приказу. Ли Цыин вспыхнула от ярости. Что он понимает в её отношениях с Пэй Тинханем? Забрал её билó, да ещё и намекнул, что Пэй — собака! Готова была швырнуть ему в лицо пиалу с рисом… но сначала зачерпнула ложку и с сердитым видом принялась жевать. Ммм… Рис, пропитанный соком баранины, был настолько вкусным, что ей пришлось сдержать улыбку. Сяо Инвэнь заметил это и усмехнулся, поменяв их пиалы местами: — Сколько времени мы вместе, а ты до сих пор не знаешь, что я не люблю баранину? — Правда? — Ли Цыин не верила, что кто-то может не любить баранину, но придвинула пиалу ближе. — У вас от неё сыпь? …Она совсем забыла, как он когда-то пил у неё дома бараний бульон. За окном раздался тихий голос Лян Пина: — Господин, вас спрашивают у лагеря.