— Что я хочу? — Сяо Инвэнь медленно провёл пальцами по руке, ощущая тупую боль в незажившей ране, вновь потревоженной. Но эта физическая боль казалась пустяком по сравнению с тяжёлыми мыслями, давившими на сердце.
Вспомнив, как Ли Цыин безжалостно задела его самое больное место, он холодно улыбнулся в свете заката.
— Если Чжаочжао развеет все мои сомнения, что я смогу с тобой сделать?
— А если мне нечего сказать?! — сквозь зубы процедила Ли Цыин, ненавидя его высокомерный тон. Её взгляд невольно скользнул вниз, к ножу у его пояса.
— Ты что, прямо здесь живьём с меня кожу снять решил?!
Сяо Инвэнь развёл руками.
— Если откажешься говорить правду, тогда — допрос в Далисы, в Чанъани.
В Чанъань?! Ли Цыин и думать не могла покинуть Сучжоу сейчас. Неужели из-за каких-то пустяков он намерен довести дело до столицы?
Сжав зубы, она бросила:
— Пусть даже моя личность вызывает вопросы, но зачем ехать в Чанъань?! — Её глаза сверкнули, заметив след от пощёчины на его лице.
— Разве эти подозрения стоят смертного приговора? Если уж так хочешь меня мучить, везеи прямиком к шаофу Ли — пусть вынесет вердикт и велит меня казнить!
Всё равно шаофу Ли сейчас нет в городе. Пусть сидит в тюрьме и ждёт — к его возвращению Пэй Тинхань уже узнает об этом и вмешается.
Сяо Инвэнь кивнул, будто соглашаясь.
— Чжаочжао права. — Поднявшись, он насмешливо посмотрел на неё.
— Так и поступим. Только шаофу Ли нет на месте — придётся попросить Тан-минфу* вынести приговор поскорее, чтобы я мог спокойно вернуться в Чанъань.
Ли Цыин даже не пошевельнулась, лишь задирала голову, стискивая зубы от ярости. Её взгляд, казалось, мог прожечь дыру в потолке.
— Чего ждёшь? — лениво поинтересовался Сяо Инвэнь, поднимая бровь.
— Не хочешь идти сама — позову людей тащить тебя силой?
Это уже слишком! Ли Цыин глубоко вдохнула, выдавив улыбку.
— Господин забыл — я ударила вас не просто так. Если бы вы не оскорбили меня, разве осмелилась бы я поднять руку? — Она отвернулась.
— По закону, вам полагается тридцать ударов палками.
Сяо Инвэнь рассмеялся, глядя на её неестественную улыбку.
— Обычный человек не стал бы копаться в законах. Чжаочжао, должно быть, изучала «Уложения Вэй» перед сном — каждая статья у тебя наготове.
Ли Цыин поняла намёк, но ответила равнодушно:
— Или, по-вашему, таким, как я, не положено читать, мыслить и знать законы?
Сяо Инвэнь уже не удивлялся, каким чудовищем она его считает. Хуже, чем сейчас, всё равно не будет.
— Ладно, — пробормотал он.
— Не хочу спорить. Скажи мне, кому предназначалась та похлёбка из белого дракона*, и, возможно, тебе не придётся ехать в Чанъань.
То утро в горах Чжэгу, когда она, ещё сонная, приняла его за Пэй Тинханя...
Сяо Инвэнь многозначительно добавил:
— Ты же знаешь — в трёх западных областях только один человек носит титул «шицзюнь».
Ли Цыин фыркнула.
— Смешно! Какая связь между мной и правителем Чу? То, что я сказала тогда, было бредом спящей. Или по закону купчихе теперь нельзя видеть сны, чтобы не попасть под суд?
— Хватит юлить, — оборвал он.
— Пока подозрения не сняты, я не оставлю тебя в Лунси.
— Это месть! — вскричала Ли Цыин.
Сяо Инвэнь равнодушно убрал юйфу* в рукав.
— Конечно, за это время я убедился в твоей невиновности. Но ради осторожности — поедем в Чанъань. Если согласишься, то как свидетельница по делу Чжуан Чуна. Если нет — как подозреваемая в связях с правителем Чу.
Он пристально посмотрел на неё, усмехнувшись.
— Ехать в повозке или быть привязанной к лошади — умная девушка сама выберет.
Не дав ей ответить, он отошёл и крикнул:
— Эй, кто там!
Лян Шу почувствовал себя самым несчастным на свете. Свалившись с крыши, он опустился на колени перед Сяо Инвэнем, украдкой бросив сочувствующий взгляд на Ли Цыин.
«Наследник совсем не умеет обращаться с женщинами», — подумал он.
«Если хочет увезти её в Чанъань, почему не уговорить по-хорошему?»
Глядя на её заплаканные глаза, он готов был выполнить любое её желание.
Но тут что-то упало с неба.
— Держи.
Лян Шу машинально поймал предмет — и обомлел.
Это... чей-то зуб?!
Обновлено: 20.01.2026