«Тёща…»
Но это было лишь его заблуждение. Хелен, заметив стоявшего позади Сиэля, с невозмутимым видом вежливо поприветствовала его.
— Не знала, что вы уже здесь.
— Да, я только что прибыл. Эм, чудесный день, не так ли?
— Вы так считаете? А мне кажется, сегодня особенно жарко…
Почувствовав лёгкую неловкость от её ответа, Сиэль всё же вежливо предложил:
— Я бы хотел пригласить вас на чашечку чая…
— Меня? На чай?
На мгновение на лице Хелен отразилось изумление, но она быстро взяла себя в руки и обратилась к слуге, ожидавшему указаний:
— Отнеси это туда, где мы обычно оставляем удобрения.
— Да, госпожа.
Когда слуги ушли, Хелен ответила Сиэлю:
— Моя горничная проводит вас. Пожалуйста, подождите немного, я переоденусь и велю подать чай.
— Хорошо.
Оставив баронессу, Сиэль последовал за служанкой в особняк, и та проводила его в гостиную. Вскоре вошла Хелен в сопровождении другой служанки.
Сиэль наблюдал, как ароматный напиток наполняет чашки. Дождавшись, когда баронесса отпустит прислугу, он заговорил:
— Аромат просто великолепный.
— Благодарю. Это травяной сбор, я сама сушила травы.
— В самом деле?
Сиэль искренне удивился. Обычно он слышал лишь о качестве покупных чайных листьев, но никогда не встречал тех, кто готовил бы их сам.
Заметив его изумление, Хелен пригубила чай и как бы невзначай добавила:
— Герцог, вы, должно быть, уже поняли, что это не просто хобби. Наша семья не может позволить себе качественный чёрный чай, так что это лишь вынужденная мера.
Сиэль, наслаждавшийся мягким ореховым вкусом, едва не поперхнулся. Эти люди не переставали его удивлять: они вели себя как истинные аристократы, но порой внезапно проявляли черты, совершенно не свойственные их сословию.
— Хм… Ваша бережливость достойна восхищения.
— Благодарю за добрые слова, но я прекрасно осознаю, насколько сильно мы отличаемся от привычного вам круга.
Сиэль, который никогда не лез за словом в карман, снова испытал странное чувство дежавю, и по его спине пробежал холодок.
Хелен изящным жестом поставила чашку на блюдце и продолжила:
— Насколько я знаю, мой муж навещал вас. Полагаю, вы пришли именно из-за этого?
— …Верно. Я пришёл просить вас об одолжении.
Сиэль достал из внутреннего кармана заранее приготовленный мешочек и положил его на стол.
— Мои дела в землях Клош ещё не закончены. Я был бы признателен, если бы вы позволили мне и моему брату остаться здесь ещё на какое-то время…
— Что это? — резко прервала его Хелен.
Сиэль ответил как можно непринуждённее:
— Пятьдесят золотых монет.
Обычно, путешествуя, он останавливался в городских резиденциях своего рода, поэтому редко нуждался в чужом гостеприимстве. Но если он всё же оказывался там, где у него не было дома, то оставался на несколько дней и всегда выплачивал определённую сумму.
Как герцога, его везде принимали с радостью, но была большая разница между тем, чтобы отблагодарить хозяев или уехать просто так. К примеру, в доме одного виконта, где он гостил раньше, жена хозяина сама прозрачно намекала на вознаграждение…
Однако, увидев гневный взгляд баронессы, Сиэль невольно выпрямил спину. С первой встречи он понял, что она женщина с характером, но сейчас его волнение было вызвано иной причиной.
Поскольку он был уверен, что леди Айрин станет его женой, баронесса была для него не кем иным, как тёщей. Эта мысль, внезапно промелькнувшая в голове, казалась единственно верной.
«Тёща…»
Как он раньше об этом не подумал? Это слово подходило идеально. Баронесса была его тёщей. В Корее говорят, что тёща всегда души не чает в зяте, так почему же она смотрит на него так враждебно?
Хелен, не скрывая недовольства, медленно произнесла:
— Мне жаль, что финансовое положение нашей семьи не позволяет нам принимать гостей на должном уровне. Однако я не просила за это денег.
— …Я лишь не хотел обременять вас, баронесса.
— Я ценю вашу заботу, герцог, но подобные жесты лишь создают неудобства.
— …
Сиэль замер, не зная, как поступить. Он впервые видел аристократа, которому не пришлись бы по душе золотые монеты. Обычно они лишь притворно скромничали, прежде чем спрятать кошелёк в карман. Он не мог понять: стоит ли ему забрать золото или предложить его снова?
В этот момент, словно спасение свыше, раздался стук в дверь.
— Мама, ты здесь?
И это было самое желанное спасение…
Странный, навязчивый взгляд, который преследовал меня в последнее время, сегодня наконец исчез. Я догадывалась, чьих это рук дело, но не хотела подавать виду.
Спускаясь по лестнице, чтобы прогуляться, я заметила Эйдена, который в одиночестве выходил из дома. Внешне он был точной копией Сиэля, но атмосфера вокруг него была совершенно иной.
Возможно, дело было в алых глазах, отличавшихся от глаз брата, но сам по себе худой и долговязый Эйден казался очень нервным и чувствительным юношей.
Я наблюдала, как он, раздражённо зажав уши руками, быстро идёт прочь, и осторожно последовала за ним. Он что-то бормотал себе под нос, но слов было не разобрать.
Зайдя вглубь сада, он присел на корточки в самом углу. Эта поза показалась мне до боли знакомой, и я удивлённо склонила голову. Наследнику герцогского титула не подобало так сидеть — это противоречило всякому этикету, но Эйден выглядел так, будто для него это было привычным делом. Мне стало любопытно, но, не желая связываться с братом Сиэля, я решила тихо уйти.
— А-а-а!
Едва я сделала шаг назад, как раздался крик. Пришлось вернуться — если с молодым герцогом что-то случится в нашем поместье, проблем не оберёшься.
Эйден вскочил как ошпаренный, словно ему за шиворот свалилось насекомое. Он весь дрожал, и когда наши взгляды встретились, его лицо было белее полотна.
— Леди Айрин!
— Что случилось? На вас кто-то прыгнул?
Мне стало его искренне жаль. Заметив на его плече мохнатую гусеницу, я подошла ближе.
— А, нет… То есть… Леди, что вы здесь делаете?
Игнорируя его вопрос, я ловко схватила гусеницу и отбросила её в кусты. Только тогда он заметил насекомое и в ужасе спросил:
— Леди, вы… вы можете трогать такую мерзость руками?
— Да что в ней мерзкого?
— Не мерзкая? — Эйден широко распахнул свои алые глаза.
Он был намного выше меня, но в этот момент вёл себя как напуганный младший брат, и я невольно улыбнулась.
— Нет ничего отвратительнее монстров. А эта гусеница даже симпатичная, у неё приятный окрас. К тому же она совершенно безобидна для человека.
— Ну, допустим… Но скажите, леди, вы когда-нибудь видели монстров вживую?
— Эм…
В прошлой жизни я видела их постоянно, но с тех пор, как оказалась в этом теле, — ни разу. Я замялась, не зная, что ответить.
— Мой брат Артур так подробно их описывал, что я знаю о них почти всё.
— А, вот как. Мой брат мне ничего такого не рассказывал…
Эйден, который только что сиял от любопытства, мгновенно поник, стоило упомянуть Сиэля.
— А почему бы вам не спросить его первым? Я, например, постоянно донимаю Артура расспросами. Он возвращается уставшим после охоты на монстров, но всё равно отвечает мне. В такие моменты я чувствую, как сильно он меня любит.
— Думаете, он ответит, если я спрошу?
— Конечно. Я слышала, вы приехали в наши края, чтобы расширить кругозор. Разве герцог принял бы такое решение, если бы не заботился о вас?
— Не знаю… — Эйден неловко улыбнулся. Он смотрел на меня с таким восхищением, будто я была каким-то диковинным существом. — Кстати, леди, почему вы всегда носите перчатки?
Он перевёл взгляд на мои руки. После пожара, которого я не помнила, на моих запястьях остались длинные шрамы. Каждый раз, когда родные видели их, их лица омрачались, поэтому я стала прятать руки. К тому же на тыльной стороне ладони проступил странный узор, который точно не стоило показывать посторонним.
— Вам не жарко? — переспросил он, не дождавшись ответа.
Собравшись с мыслями, я медленно произнесла:
— Нет, не жарко. В детстве я едва не погибла в огне. Я ношу перчатки, чтобы скрыть следы от ожогов.
— Ох…
Эйден посмотрел на меня с искренним сочувствием. Я лишь мягко улыбнулась.
— Всё в порядке, не стоит переживать. На самом деле, я даже люблю эти шрамы.
Иногда я думала: если бы я не заняла это тело, выжила бы настоящая Айрин? Скорее всего, нет. Ведь я очнулась уже в гробу. Для меня эти шрамы были единственным свидетельством того, что прежняя Айрин когда-то жила. Пока они со мной, я буду помнить о ней. Поэтому они мне дороги.
— …Леди, можно мне взять вас за руку?
Эйден протянул ладонь. Его пальцы всё ещё подрагивали — видимо, гусеница напугала его сильнее, чем я думала. Я крепко сжала его руку.
— Спасибо.
— Не за что. Знаете, в нашем саду не так много интересного, но если подняться на холм за поместьем, оттуда открывается чудесный вид на все наши земли. Хотите взглянуть?
— Правда? — лицо Эйдена озарилось улыбкой.
Я повела его к холму. Верхом было бы быстрее, но подъем был невысоким, так что мы легко добрались до вершины пешком. В наших краях не было высоких зданий, поэтому даже с этого холма открывался великолепный вид на бескрайнее небо и просторные поля.
Эйден, всё ещё крепко держа меня за руку, наконец расслабился и восхищённо вздохнул, любуясь пейзажем.
Обновлено: 23.01.2026