Глава 4 — Глава 2.2 Паровой омлет на свином жире

Обратный путь был быстрее, потому что на дороге было свободнее. Сюэ, завернувшись в накидку, ждала рядом с дверью, занятая пошивом подошв для обуви. Услышав повозку, она бросила шитьё и поспешила их встретить. Стоило ей увидеть Чжу Сяна с ребёнком на руках, как её лицо помрачнело. — Когда мы прибыли, оказалось, что Чунь Хуа уже несколько дней как уехала, — коротко сообщил Сюэ Чжу Сян, зайдя в дом. Линь Чжи знал, что Чжу Сян, скорее всего, снова потеряет лицо перед Сюэ, поэтому, чтобы не заставлять его краснеть, умышленно остался в повозке, ожидая, когда Чжу Сян и Сюэ поговорят и позовут его внутрь. Сюэ нахмурила брови: — И что теперь? — А теперь, теперь… — Чжу Сян неловко улыбнулся. — Этот ребёнок вызывает жалость. Может быть, мы… Прежде чем Чжу Сян успел договорить, Сюэ громко его перебила: — Дорогой муж! Ты ещё помнишь, что Чунь Хуа сделала? Твой отец и мать умерли от переутомления, ты слёг с горя. А она собрала всё ценное, что оставалось, и сбежала! Проявив неблагодарность к отцу и матери и совершенно не думая о тебе! И ты ещё думаешь о том, чтобы вырастить сына этой неблагодарной недостойной женщины?! Она использовала ругательство, которое уничижительно использовалось для слуг, очень вульгарное и оскорбительное в ту эпоху. Сюэ так разозлилась, что начала ругаться. Чжу Сян, закрывавший уши ребёнка, тут же начал кивать и кланяться, извиняясь: — Это моя вина, это моя вина, пожалуйста, не злись. Люди часто говорят, что племянник похож на дядю. И он так похож на меня, и был брошен, как меня бросили. Я не мог не посочувствовать… Нет, нет, мы не будем воспитывать ребёнка Чунь Хуа. Я сейчас же попрошу Линь Ли забрать его… Не успел он договорить, как Сюэ схватила его за руку. — Что ты имеешь в виду под «племянник похож на дядю»? Так действительно говорят? — А, да, — удивлённый Чжу Сян продолжил объяснять: — Ребёнок — это кусочек плоти, отделившийся от матери, поэтому обычно он и похож на неё. Однако есть разница между феминными и маскулинными чертами. Если у мальчика не будет феминных черт, он определённо будет больше походить на родного брата своей матери. — Дай-ка я посмотрю повнимательнее, — Сюэ взяла перехватила ребёнка из рук Чжу Сяна и впервые внимательно всмотрелась в его лицо. До этого, узнав, что это ребёнок Чунь Хуа, она была полна негодования и не вглядывалась в него, как следует. Ребёнок был вынужден смотреть на Сюэ, и в его взгляде читался страх. — Он действительно похож на тебя, — выражение лица Сюэ смягчилось. Она опустила ребёнка на землю, присела на корточки и снова внимательно его осмотрела, даже попросив его повернуться несколько раз. Ребёнок посмотрел на Чжу Сяна с мольбой в глазах. Стоило ему сделать это лицо, как Сюэ рассмеялась. — Он и правда похож на тебя. Чжу Сян был в недоумении. — Сюэ, ты больше не злишься? Сюэ ответила: — Раз уж он похож на тебя, я не злюсь. Наблюдая, как быстро изменилось настроение Сюэ, Чжу Сян даже немного испугался. — Это хорошо, что ты не злишься, это хорошо. Я сейчас же его уведу, — Чжу Сян хотел было взять ребёнка, но Сюэ оттолкнула его руку. Сюэ закрыла собой мальчика и сказала: — Я буду воспитывать этого ребёнка. Выражение лица Чжу Сяна было ошеломлённым. — Что? Сюэ объяснила: — Он выглядит как ты. Если мы его вырастим, он будет нашим сыном. Дорогой, я бы хотела вырастить ребёнка, похожего на тебя. Сюэ подняла глаза, её лицо было крайне серьёзным. Чжу Сян мгновенно залился краской. Он тоже присел на корточки, неловко произнося: — Ээ… тогда хорошо. Давай его воспитаем. Сюэ радостно улыбнулась. Она нежно провела по волосам ребёнка и сказала: — Давай же, назови нас мамой и папой. Ребёнок посмотрел на Сюэ, потом на Чжу Сяна, который выжидающе на него смотрел, и едва слышно шевельнул губами. Сюэ повернула ребёнка лицом к Чжу Сяну и спросила: — Почему так тихо? Громче, назови его «папой». Ребёнок опустил голову, сжал свои маленькие кулачки, затем вдруг поднял голову и со слезами на глазах закричал: — Я Ин Чжэн, праправнук правителя Цинь, сын принца Ижэня из семьи Цинь! Я не буду признавать никого другого своим отцом, я не могу признавать никого другого своим отцом! Стоило мальчику выкрикнуть это, как, возможно, от пережитых сегодня потрясений, его маленькое тело обмякло и он потерял сознание. Чжу Сян успел поймать ребёнка, ошеломлённый. Сидя на корточках, пара посмотрела друг на друга. Голос Сюэ задрожал: — Мо-мой муж, что он сейчас сказал? Он бредит, не так ли? Нет, нет, или, может, это мне послышалось? Сюэ продолжила тереть уши, на её лице читалось недоверие. Чжу Сян какое-то время открывал-закрывал рот, прежде чем выдавить из себя нормальные слова: — Ин? Ин Чжэн? Мой племянник — Ин Чжэн?!! Моя сестра — Чжао Цзи?! Нет, мою сестру точно зовут Чунь Хуа!! Глаза Чжу Сяна, державшего своего упавшего в обморок племянника, закатились, и он сам тоже упал в обморок. О небеса, его племянником был Цинь Шихуан* — Ин Чжэн. Кто мог справиться с таким сюрпризом! П.п.: также известен как Цинь Шихуанди. Реальная историческая личность; правитель Цинь, положивший конец эпохе Сражающихся царств. Был первым, кто создал централизованное китайское государство. Чжу Сян начал падать. Стук. — Дорогой! Дорогой, что с тобой, дорогой! Сюэ издала пронзительный крик, испугав Линь Чжи, подслушивающего у двери. Он пинком распахнул дверь и поспешил внутрь. … После небольшого периода темноты маленький Ин Чжэн снова оказался в той самой комнате. Комната была небольшой, лишь деревянный стол и подушка на полу. За столом, подперев подбородок рукой, сидел призрак мужчины средних лет. Его глаза были закрыты словно в глубоком сне. Мужчина был в тунтянь-гуань* и простом чёрном одеянии. На красном нижней одежде были вышиты чёрные и синие узоры, что выглядело очень просто. П.п.: императорская тиара (от династии Цинь до династии Мин), «тиара, достигающая неба». Маленький Ин Чжэн подошёл к мужчине средних лет и опустился рядом с ним на колени, его мысли, прежде сумбурные, стали ясными и мудрыми. В то же время его глаза наполнились болью и печалью. Он не знал, когда это началось, но каждые десять дней, когда маленький Ин Чжэн засыпал, он оказывался в этой комнате и видел призрака отдыхающего мужчины с закрытыми глазами. Стоило Ин Чжэну приблизиться к призраку, как его ум становился острым и ясным, как у взрослого, и он «получал доступ» к фрагментам воспоминаний мужчины. Этот человек был его «будущим я», уже взошедшим на престол, объединившим территории в единое централизованное государство и известным под именем «Цинь Шихуан». Поначалу маленький Ин Чжэн был вне себя от радости, считая это божественным даром. Но вскоре он понял, что это было не благословение, а проклятие. На столе стояли водяные часы. Маленький Ин Чжэн мог оставаться в комнате лишь полчаса. В течение получаса он был умным и сообразительным, считая себя всемогущим. Но стоило ему покинуть комнату и проснуться в реальности, как вся мудрость покидала его, словно её смывало приливом, и он снова превращался в невежественного ребёнка, которому и двух нет. То, что оставалось в его сознании, вместо того чтобы сделать его умнее других детей, делало его ещё глупее и безрассуднее. Дети всегда склонны к высокомерию и самодовольству, всегда считают себя всемогущими при малейших способностях. Выходя из комнаты, маленький Ин Чжэн сразу же становился самодовольным и глупым ребёнком. Он не прислушивался к словам матери, не верил неискренней лжи взрослых и не хотел послушно терпеть лишения. Он советовал матери сохранять достоинство, угрожал купцу, с которым у его матери была любовная связь, их статусами и отчитывал слуг, которые не уважали его в силу юного возраста. В результате разъярённая мать отвесила ему пощёчину, купец бесстыдно занимался всяким с его матерью прямо у него на глазах, чтобы унизить, а слуги при поддержке своего господина стали меньше о нём заботиться и кормить. Характер Ин Чжэна становился всё более вспыльчивым, и ему было всё труднее ладить с людьми вокруг. Маленький Ин Чжэн постоянно говорил всем о своей истинной личности, но все лишь смеялись над его фантазиями. Его родной отец уже бросил его и не стал бы забирать в Цинь. Его положение в Чжао было даже ниже, чем у простолюдина, потому что простолюдина не стали бы убивать из-за конфликта между Чжао и Цинь. Даже его мать говорила об этом и обсуждала с купцом сбежать, чтобы сын вдруг не потянул её на дно. Ин Чжэн подслушал это, а потом, оказавшись в комнате с призраком будущего себя осознал, что его глупость привела к тому, что он висит на волоске от смерти. Ребёнок, которому не было и двух лет, не мог выжить в одиночку и оставаться с матерью было единственной возможностью доказать, что он был наследником Цинь. В тот момент единственное, что ему оставалось, это притворяться слабым, чтобы сыграть на чувствах матери, избежав таким образом смерти, и в будущем вернуться в Цинь, добиться всех своих свершений из снов и даже превзойти себя. Но стоило ему покинуть комнату из сновидений, как все его осторожные планы сменялись детским страхом быть брошенным матерью, что делало его поведение ещё более истеричным. Так, начался порочный круг, в котором его мать стала испытывать к нему всё большее отвращение и страх и даже обратилась к шаману, чтобы изгнать из него «злых духов». Маленький Ин Чжэн был слишком самодоволен, полагая, что из-за того, что он знает будущее, он сможет его изменить. Избежать всех обходных путей, страданий и предательств, которых его «будущему я» пришлось пережить. Например, он верил, что сможет не допустить вреда, который мать ему причинила. Его мать была добра к нему. Если бы только он тоже относился к ней хорошо и тщательно следил за тем, с кем она сближается, чтобы, даже если у неё появились любовники, она бы его не бросила. Маленькому Ин Чжэну было всё равно, были ли у его матери любовники. Его волновало лишь то, чтобы мать его любила. У него действительно получилось изменить будущее — его бросили уже сейчас. — Прости, я не думаю, что смогу стать тобой. Маленький Ин Чжэн плакал, извиняясь перед будущим собой. Свернувшись в маленький клубок, он прижался к своему «будущему я», словно он был его единственным членом семьи. … Очнувшийся от ведра холодной воды, которое Линь Чжи на него вылил, Чжу Сян присел у изголовья кровати и озабоченно посмотрел на маленького Ин Чжэна, плачущего во сне. Святые небеса, его племянник был не простым человеком, а маленьким первым императором*! П.п.: титул Цинь Шихуана. Первым императором!!! Чжу Сян невероятно завидовал своей старшей сестре Чунь Хуа. Как ей могло настолько повезти?? Хорошие люди долго не живут, плохие живут тысячу лет, так что ли?! С обеспокоенным выражением лица Чжу Сян держал в руках миску с паровым омлетом и под безмолвным взглядом Сюэ пытался выманить Ин Чжэна из его кошмара запахом еды. От этого маленький Ин Чжэн действительно проснулся. Всё ещё плача, он открыл глаза. В его животе заурчало. — Голодный… Чжу Сян рассмеялся. — Ешь, раз голодный. Маленький Ин Чжэн ловко выбрался из постели, взял маленькую деревянную ложку и принялся есть паровой омлет из тарелки, которую держал Чжу Сян. Нежное яйцо прямо таяло во рту, и маленький Ин Чжэн счастливо прищурился. Что касалось слёз и извинений во сне, он всё забыл, наслаждаясь вкусом парового омлета, приготовленного на свином жире. В конце концов, он не был первым императором, он был просто маленьким первым императором, который ещё не умел ходить, не шатаясь.