Провалы Вари и Левина создали на рынке полевой медицины вакуум. Солдаты больше не верили в целительную силу сомнительных трав и уж тем более в пользу бюрократии. Но и ложиться под пилу Быкова желающих было немного. Люди жаждали чуда. Простого, понятного, желательно в бутылочке и за умеренную плату. И Иван Натанович Купитман был готов им это чудо предоставить.
Он понял, что настало его время.
В глубине своего склада, среди мешков с затхлой мукой и ящиков с трофейными сапогами, он развернул алхимическую лабораторию. Производственный процесс был гениален в своей простоте. В большой чан сливались остатки краснолюдского самогона, добавлялся толченый древесный уголь для благородного черного цвета и «секретный ингредиент» — соскобленный с крыши палатки и высушенный голубиный помет, который, по мнению Купитмана, придавал эликсиру «магическую терпкость».
Готовый продукт разливался в склянки из-под зелий, на которые клеились этикетки с криво нарисованной ласточкой.
— «Эликсир Ласточки»! — с гордостью провозгласил Купитман, любуясь своим творением. — Ведьмачье средство! Быстрая регенерация, восстановление сил, заживление ран! Почти как настоящее, только дешевле и без побочных эффектов вроде бесплодия.
Его коммерческая кампания была агрессивной и точечной. Он не лез к тяжелораненым. Его целевой аудиторией были те, у кого были царапины, ушибы, похмелье и лишние деньги.
— Мой мальчик, ты выглядишь уставшим, — вкрадчиво говорил он молодому солдату с синяком под глазом. — Битва была тяжелой? Не дай хвори одолеть тебя! Вот, глотни «Ласточки». Одна склянка — и к утру будешь свежий, как огурец с грядки. Цена чисто символическая, за твое здоровье!
Бизнес пошел. Солдаты, одурманенные самогоном и эффектом плацебо, действительно чувствовали себя лучше. Слух о чудо-эликсире разнесся по лагерю. К Купитману выстроилась очередь.
Быков заметил неладное, когда во время утреннего обхода наткнулся на пациента, которому вчера должны были вскрывать гнойник. Солдат, вместо того чтобы стонать от боли, сидел на койке и с идиотской улыбкой пытался поймать невидимую муху.
— Что с тобой, боец? — нахмурился Быков.
— Мне хорошо, господин лекарь! — радостно ответил тот. — Мне очень хорошо! Я выпил «Ласточку»! Она лечит!
— Какую еще к черту «Ласточку»? — не понял Быков.
Солдат с гордостью продемонстрировал пустую склянку. Быков взял ее, поднес к носу, понюхал. Его лицо медленно окаменело. Он узнал этот букет: дешевая сивуха, угольная пыль и что-то неуловимо-мерзкое.
Не говоря ни слова, он развернулся и направился к складу Купитмана. Интерны, почуяв неладное, потянулись за ним, как гиены за раненым львом.
Купитман как раз отвешивал очередную порцию своего зелья кавалеристу.
— …и помни, главное — вера! Вера и мой эликсир творят чудеса!
— Купитман, — раздался за его спиной тихий, замогильный голос Быкова.
Иван Натанович вздрогнул и медленно обернулся. На его лице мгновенно расцвела самая радушная из его улыбок.
— Андрей Егорович! Какая приятная неожиданность! Вы по поводу поставок спирта? Уверяю вас, лучшего качества во всей армии не найти!
— Я по поводу твоего знахарства, — Быков поднял склянку. — Что это?
— А, это! — не моргнув глазом, ответил Купитман. — Это, Андрей Егорович, витаминный тоник на спиртовой основе. Для поднятия боевого духа. Чистое плацебо. Вы же знаете, вера лечит!
— Плацебо, говоришь? — глаза Быкова опасно сузились. — Что ж, я всегда был сторонником доказательной медицины. И мы сейчас проведем небольшое плацебо-контролируемое исследование. Лобанов, Романенко!
Два интерна шагнули вперед.
— Взять нашего фармацевта, — скомандовал Быков.
— Андрей Егорыч, я не… — начал было Лобанов, но одного взгляда Быкова хватило, чтобы он схватил Купитмана за плечо. Романенко с удовольствием зашел с другой стороны.
— Андрей Егорович, что вы себе позволяете?! — заверещал Купитман, пытаясь вырваться. — Это насилие над личностью!
— Это клинические испытания, Ваня, — холодно усмехнулся Быков. Он взял со стола полный жбан «Ласточки». — Ты так расхваливаешь свой препарат, что я решил проверить его действие лично. На производителе.
Он поднес жбан к лицу брыкающегося Купитмана.
— Пей.
— Я не буду! Это… это не для внутреннего применения в таких дозах!
— А я говорю — пей! — рявкнул Быков. — Ты же сам сказал — витаминный тоник! Или ты травишь солдат Империи, сволочь?!
С помощью Лобанова и Романенко, который явно наслаждался процессом, жбан был приставлен ко рту Купитмана. Под давлением неоспоримых аргументов он сделал несколько больших, судорожных глотков.
Эффект наступил почти мгновенно.
Сначала Купитман позеленел. Потом его глаза вылезли из орбит. Он издал звук, похожий на крик задушенного гуся, и его обильно вырвало прямо на сапоги Лобанову.
— А-а-а! Мои перчатки! — заорал Лобанов, но было поздно.
— Так, — удовлетворенно кивнул Быков. — Противорвотного эффекта не наблюдается. Наоборот, ярко выраженный эметический. Что дальше?
Купитман, стоя на четвереньках, замотал головой.
— Грифоны… Розовые грифоны… Они поют…
— Ага, — констатировал Быков. — Галлюциногенное действие в наличии. Побочные эффекты продемонстрированы в полном объеме. Исследование можно считать завершенным.
Он повернулся к застывшим в ужасе солдатам и интернам.
— Запомните раз и навсегда! — провозгласил он. — Единственный эликсир, который здесь лечит, — это тот, который я вам прописываю! А все остальное — это моча, разбавленная самогоном! Купитмана — в изолятор, пока не протрезвеет. Романенко, найди ему ведро. Лобанов, отмой сапоги. Черноус, Левин — у меня для вас лекция на тему «Шарлатанство как предвестник летального исхода». Все свободны.
Обновлено: 23.01.2026