Слова Быкова «он просыпается» пронеслись по коровнику электрическим разрядом. Левин бросился сверяться со своими записями. Варя сжала руки в молитве. Лобанов выпрямился, став еще больше и внушительнее.
Генерал Каса Ваттир, легенда кавалерии «Импера», открыл глаза.
Сначала его взгляд был мутным, нефокусированным. Он безразлично скользнул по грязным балкам потолка, по паутине в углу. Затем он сфокусировался. На лице, склонившемся над ним. На лице небритого, изможденного человека с красными от бессонницы глазами.
— Где… я? — голос генерала был слабым, как шелест сухих листьев.
— В аду, генерал, — ровным тоном ответил Быков. — Но в моем отделении. Так что у вас есть шансы выбраться.
Ваттир попытался приподняться, но тут же скривился от боли. Его рука инстинктивно метнулась к груди, но наткнулась на толстый слой повязок.
— Что… со мной?
— Вас пытались убить, — так же спокойно продолжил Быков. — Но у них не получилось. Потому что я свою работу делаю лучше, чем они — свою. У вас в груди был кусок меча. Теперь его там нет. Легкое заштопано, ребра скреплены. Если будете хорошо себя вести, может, еще и на лошадь сядете. Когда-нибудь.
Генерал молча смотрел на него. Он был воином. Он привык к боли, к ранам. Но он также привык к императорским госпиталям, к белым простыням и чародейкам в шелковых одеждах. А сейчас он лежал в грязном, вонючем сарае, и его жизнь, как он понял, спас этот грубый, циничный человек, от которого пахло потом, карболкой и усталостью.
— Кто вы? — спросил он.
— Старший хирург Быков. Начальник этого курорта.
— Я слышал о вас, — медленно проговорил Ваттир. — Лекарь, которого сослали из столицы. Творите здесь… чудеса.
— Я не творю чудес, генерал. Я режу мясо, — поправил Быков. — Иногда удачно.
В этот момент за ширму заглянул адъютант генерала Пека. Увидев, что Ваттир в сознании, он просиял.
— Генерал! Вы очнулись! Слава Великому Солнцу! Генерал Пек будет счастлив!
Он бросился к выходу, чтобы доложить радостную новость.
К койке тем временем подошли остальные. Варя с кружкой воды, Левин со своим журналом. Лобанов просто стоял в ногах, как скала, всем своим видом показывая, что охраняет ценный груз. Генерал Ваттир оглядел их. Он увидел их усталые, но полные облегчения лица. Он увидел ободранные стены коровника, десятки раненых, лежащих на соломе. Он увидел весь этот ад, в центре которого они сотворили свое маленькое чудо.
— Вы… — обратился он ко всем. — Вы все… спасли меня?
— Мы просто выполняли приказы доктора, — буркнул Лобанов.
— Мы… мы старались, — пролепетала Варя.
Ваттир снова перевел взгляд на Быкова.
— Почему? — спросил он.
— Что «почему»? — не понял Быков.
— Почему вы это сделали? Рискуя всем. В таких условиях. Вам был приказ, я знаю. Но вы сделали больше, чем требовал приказ. Я чувствую.
Быков на мгновение задумался. Он мог бы сказать про долг. Про клятву врача. Про страх перед трибуналом. Но он сказал правду.
— Потому что это было интересно, — сказал он. — Это был вызов. Вы были почти мертвы. А я не люблю проигрывать. Никому. Даже смерти.
Генерал Ваттир, ветеран сотен битв, впервые за долгое время улыбнулся. Едва заметно, одними уголками губ.
— Вы очень… странный врач, доктор Быков.
— Вы тоже не самый простой пациент, генерал.
Их разговор прервало возвращение адъютанта. За ним шел сам генерал Пек. Он подошел к койке, и его суровое лицо на мгновение смягчилось.
— Каса, — сказал он. — Ты вернулся к нам.
— Благодаря этому человеку, Герхард, — слабо ответил Ваттир, кивнув на Быкова. — И его… команде.
Генерал Пек посмотрел на Быкова.
— Ваша судьба, доктор, еще не решена. Но сегодня вы заслужили благодарность Империи. И отдых. — Он повернулся к адъютанту. — Обеспечить госпиталь всем необходимым. Провизия, медикаменты, вино. Лучшее. И подготовить все к церемонии.
Когда генералы ушли, Быков еще некоторое время постоял у койки. Затем он повернулся к своей команде.
— Ну что, герои, — сказал он с кривой усмешкой. — Нас ждет попойка. А потом — трибунал. Впрочем, какая разница, в каком порядке.
Обновлено: 18.02.2026