Новый порядок прижился на удивление быстро. Днем лазарет работал в обычном режиме — то есть, в режиме контролируемого хаоса. А ночью наступало время «призрачного хирурга». Быков, прежде чем отправиться в свою каморку, оставлял на операционном столе «задание»: инструменты, бинты и краткую записку для себя самого, чтобы утром не забыть, что именно он «поручил» призраку.
Романенко, ничего не подозревая, просыпался каждое утро смертельно уставшим.
— Такое чувство, будто я по ночам мешки с камнями ворочаю, — жаловался он Лобанову.
— А ты почти! — с восхищением отвечал тот. — Ты вчера так шину наложил, я смотрел! Узел — морской черт ногу сломит! Тебя точно дух старого Микко поцеловал!
— Тебя бы сейчас Быков поцеловал, Лобанов. Кочергой, — огрызался Романенко, не понимая, о чем говорит этот идиот.
Быков был доволен. Производительность труда выросла вдвое. Самые нудные и кропотливые процедуры выполнялись ночью, пока он спал. Это было гениально.
Но идиллия не могла длиться вечно.
Первым заболел солдат из нового пополнения, поступивший два дня назад. Сначала у него просто поднялся жар. Быков, мельком взглянув на него, отмахнулся.
— Болотная лихорадка. Обычное дело. Черноус, отпои его своим пойлом. Хуже уже не будет.
Но к вечеру солдату стало хуже. Он начал бредить, метаться на койке. А на следующее утро Варя, менявшая ему компресс, испуганно вскрикнула.
— Андрей Егорович! Идите сюда! Быстрее!
Быков нехотя подошел. Варя указала на грудь пациента. На бледной коже расплывались странные, уродливые пятна цвета гнилой свеклы. Они были не на поверхности, а словно проступали изнутри.
— Что это за хрень? — нахмурился Быков. — Синяки?
— Они… они растут, — прошептала Варя.
В этот момент к ним подскочил Левин. Он увидел пятна, и его лицо исказилось от ужаса, который был сильнее, чем при виде вампира. Он узнал их. Он видел такие же в анатомическом атласе запрещенных болезней в Оксенфурте.
— Нет… нет, только не это… — забормотал он, отступая. — Бурые… подкожные… некротические…
— Левин, прекрати истерику и говори по-человечески! — рявкнул Быков.
— Это Bura Gnoyl! — выпалил Левин. — Бурая гниль! Ее называли «Коровьей смертью», потому что она выкосила половину скота в Аэдирне тридцать лет назад! Но… но на людей она почти не перекидывалась!
Пока он говорил, из другого конца коровника донесся слабый стон. Еще один солдат жаловался на жар. Быков бросился туда. Под рубахой у второго больного он увидел такие же, пока еще бледные, но уже узнаваемые пятна.
Это была не случайность. Это была эпидемия.
Вся напускная усталость и сарказм слетели с Быкова в одно мгновение. Его лицо стало жестким и сосредоточенным. Он столкнулся с врагом, которого нельзя было обмануть, напоить или запугать. Врагом, который был невидим и смертельно опасен.
— Всем слушать сюда! — его голос прорезал гул коровника, как скальпель. — С этой минуты никто не покидает этот сарай! Вход и выход забаррикадировать!
Солдаты, раненые и персонал испуганно замерли.
— Что происходит, док? — крикнул кто-то.
— Происходит то, что мы заперты, — ледяным тоном ответил Быков. — Все. Те, кто внутри, — остаются внутри. Те, кто снаружи, — остаются снаружи. Отхожее место — вон тот угол. Еду и воду будем передавать через окно. Мы на карантине.
Паника, спертая и липкая, поползла по рядам. Люди начали перешептываться, испуганно оглядывая друг друга. Кто следующий?
Быков прошел через весь коровник и остановился у забаррикадированного входа. Он посмотрел на своих интернов, которые сбились в кучу, как перепуганные овцы. На десятки испуганных лиц своих пациентов. На Иорвет, которая молча наблюдала за всем из своего темного угла.
Эльфийка подошла к нему. Ее лицо было серьезным.
— Снова твои неортодоксальные методы, dh'oine? — спросила она. В ее голосе не было издевки.
— Это не я. Это чума, — глухо ответил Быков, не оборачиваясь.
— Я знаю, — сказала Иорвет. — Эта гниль приходит с болот. Она убивает медленно. Сначала жар, потом пятна, потом кровь перестает сворачиваться, и человек просто… истекает изнутри. Я видела, как от нее вымирали целые деревни.
Она встала рядом с ним, глядя на запертую дверь.
— Ты запер не болезнь внутри, человек. Ты заперся вместе с ней.
Обновлено: 23.01.2026