— Итак, господа эскулапы. Добро пожаловать в вашу новую операционную, — Быков стоял посреди коровника, широко раскинув руки. — Она же — палата интенсивной терапии. Она же — морг. Прошу любить и не жаловаться, потому что жалобы я не принимаю.
Перед их глазами предстала картина кисти душевнобольного художника. Длинный, полутемный сарай с прогнившими стойлами. Паутина толщиной в палец свисала с балок. Через дыры в крыше пробивались унылые лучи серого неба. И пол. Весь пол был покрыт толстым, окаменевшим слоем того, что Левин деликатно назвал бы «продуктами жизнедеятельности крупного рогатого скота». А запах… Запах был таким густым, что казалось, его можно резать ножом.
— Здесь же… споры сибирской язвы! — пролепетал Левин, прижимая к лицу тряпицу. — Столбняк! Лептоспироз! Мы не можем здесь работать! Это биологически опасный объект!
— Может, если все хорошо проветрить… и повесить пучки полыни, она отгонит злых духов и микробов, — с надеждой предположила Варя.
— Микробы сдохнут от смеха, увидев твою полынь, Черноус, — процедил Романенко, брезгливо пиная сапогом окаменевший навоз. — А вот злые духи… Судя по запаху, они тут не просто живут, они тут прописаны и получают пенсию.
— Меня сейчас стошнит, — просто и честно сказал Лобанов, зажимая нос. — От этого запаха даже глаза слезятся.
— Отлично! — рявкнул Быков. — Полный спектр реакций. Нытье, суеверия, сарказм и тошнота. А теперь за работу!
Он ткнул пальцем в Лобанова.
— Ты! Самый здоровый. Берешь кайло и лопату. Твоя задача — отбить это… историческое наследие от пола и вынести наружу. Чтобы к вечеру здесь можно было ходить, а не плавать.
— Один?! — взвыл Лобанов.
— Романенко тебе поможет, — ухмыльнулся Быков. — Будет стоять рядом и давать ценные советы. Чтобы ты не перетрудился.
Он повернулся к Левину.
— Ты, паникер! Раз такой умный, твоя задача — борьба с запахом. Жги все, что горит и пахнет! Хвоя, смола, одежда Купитмана — мне плевать! Чтобы к вечеру здесь воняло гарью, а не дерьмом!
— Черноус, ты отвечаешь за воду и свет. Найди ручей, проверь, не сдох ли в нем кто-нибудь, и организуй кипячение. И собери все свечи и фонари.
Пока интерны, проклиная все на свете, разбрелись выполнять приказы, Быков занялся планировкой. Он ходил по сараю, отмечая мелом места: «Тут стол», «Тут лежачие», «Тут склад». Иорвет, которую привели вместе со всеми, молча села в самом темном углу, наблюдая за этой суетой со смесью презрения и любопытства.
Работа шла со скрипом. Лобанов, матерясь, долбил кайлом окаменевший навоз. Романенко сидел на перевернутом ведре.
— Левее бери, Семён, левее! Ты не породу добываешь, а пол очищаешь. Чувствуешь разницу? В одном случае — благородный труд, в другом — то, чем ты занимаешься.
Левин развел посреди коровника костер и кидал в него сырые еловые ветки. Сарай наполнился едким, удушливым дымом, который смешался с основной вонью, создав совершенно новый, неописуемый аромат.
К вечеру, грязные, уставшие и провонявшие так, что гули обходили бы их стороной, они кое-как привели коровник в божеский вид. Пол был очищен, дыры в стенах заткнуты соломой, а в центре стоял операционный стол.
Раненых начали переносить внутрь. Солдаты, привыкшие к грязи войны, входили в свой новый госпиталь с суеверным ужасом.
— Проклятое место, — прошептал один из них, когда его укладывали на солому. — Это коровник старого Микко. Он тут повесился. Прямо на той балке.
— Тихо ты! — шикнул на него сосед. — Не поминай к ночи… Говорят, он до сих пор тут. Стонет по ночам. Ищет свою корову.
Слух мгновенно разнесся по рядам. Атмосфера стала еще более гнетущей. Когда заскрипела от ветра старая дверь, несколько человек вздрогнули.
— Отставить истерику! — рявкнул Быков, услышав шепот. — Призраков не существует! Это сквозняк и массовый психоз на почве недоедания! Единственный, кого вам стоит бояться в этом сарае, — это я!
Он повернулся, чтобы уйти, и наткнулся на взгляд Иорвет. Она смотрела на ту самую балку, о которой говорил солдат.
— Что, тоже в привидений веришь? — язвительно спросил Быков.
— Призраки — это всего лишь эхо сильных эмоций, застрявшее в дереве и камне, — тихо ответила она. — Они безвредны. В отличие от крыс, которые придут на запах вашей еды. Они переносят чуму. И кусают спящих.
Она перевела взгляд на Быкова.
— Вам стоит бояться живых, человек. Мертвые уже не причинят вреда.
Обновлено: 23.01.2026