Тишина, наступившая после провала, была густой и липкой, как брага, покрывавшая доктора Быкова. Он сидел на перевернутом ведре посреди палатки, не двигаясь. С его волос капало. Он не обращал внимания на лепечущего извинения Купитмана, который ползал у его ног, ни на испуганные взгляды интернов, сбившихся в кучу в самом дальнем углу. Он просто смотрел в пустоту, и в этой пустоте отражалось дно, которого они все достигли.
Внезапно тишину прорезал хриплый, протяжный стон. Это был тот самый солдат с укусами гулей. Его лихорадочный бред становился все громче. Нога распухла до невероятных размеров, кожа вокруг раны почернела, а запах гниения стал почти невыносимым.
Этот звук вывел Быкова из ступора. Он медленно повернул голову и посмотрел на умирающего. Он увидел не просто пациента. Он увидел свой провал. Свою личную, профессиональную капитуляцию. Он, гениальный хирург, не мог сделать простейшего — остановить заразу. Потому что у него не было простейшего инструмента.
Он медленно встал. Интерны вжались в стену. Купитман заскулил.
— Эльфийка, — сказал Быков тихо, почти про себя.
— Ч-что, Андрей Егорович? — пискнул Левин.
— Эльфийка, — повторил Быков уже громче, поворачиваясь к ним. В его глазах появился осмысленный, безумный блеск. — Та белка, которую нам притащили месяц назад. Скоя'таэль. Где она?
— В изоляторе, под охраной, — отрапортовал Романенко, единственный, кто не выглядел так, будто сейчас упадет в обморок. — У нее плечо было пробито стрелой, но рана затянулась. Почти.
— Она — враг! — тут же выпалил Лобанов. — Она наших резала! Ее допросить и в расход!
— Правильно! — с надеждой подхватила Варя. — Эльфы ведь знают тайны природы! Они лечат травами! Может, она нам поможет!
Быков посмотрел на них, как на двух спорящих детей.
— Вы оба идиоты, — констатировал он. — Ты, Лобанов, потому что думаешь категориями «враг-друг», когда у меня на столе умирает солдат. А ты, Черноус, потому что думаешь, что она сейчас сплетет нам венок из одуванчиков и всех исцелит. Она нас ненавидит. Она скорее сплюнет нам в лицо, чем поможет.
— Так зачем она тогда нам? — не понял Лобанов.
— Потому что она может знать то, чего не знаем мы! — в голосе Быкова зазвенела сталь. — У них другая физиология, другие болезни, другие лекарства! Она может знать, как остановить гниение без спирта! Может, у них есть какой-нибудь мох, который жрет заразу! Или слюна, которая обеззараживает! Мне плевать! Мне нужна информация!
— Но это же… это же измена! — залепетал Левин. — Просить помощи у врага Империи! Нас всех отдадут под трибунал!
— Нас отдадут под трибунал, Левин, если у нас смертность в лазарете подскочит на двести процентов! — отрезал Быков. — Пока этот солдат не умер, у нас есть шанс. И я его использую. Романенко, неси остатки обезболивающего, какие есть, и чистые бинты. И еды. Что-нибудь приличное, не эту баланду. Мы идем на переговоры.
Вооруженный этим скудным набором для дипломатии, Быков направился к изолятору. Остальные, кроме Купитмана, который предпочел слиться с грязным полом, поплелись за ним.
Охранники у входа удивились, но подчинились приказу. Дверь со скрипом открылась.
Внутри, на соломе, сидела молодая эльфийка. Она была худой и изможденной, но в ее глазах горела неукротимая гордость и ненависть. Ее раненое плечо было перевязано грязной тряпкой. Увидев вошедших, она презрительно скривила губы.
— Пришли добить, dh'oine? — прошипела она на Старшей Речи. — Или решили поразвлечься перед казнью?
Быков проигнорировал ее выпад. Он молча шагнул вперед, поставил перед ней миску с похлебкой, положил рядом бинты и склянку с мазью.
Эльфийка с подозрением посмотрела на дары, затем снова на него.
— Мне не нужна ваша подачка, человек.
— Мне тоже не нужна твоя благодарность, остроухая, — спокойно ответил Быков, присаживаясь на корточки на безопасном расстоянии. — Мне нужна консультация. Платная. Это — аванс.
Он смотрел ей прямо в глаза, без страха, без ненависти. Взглядом врача, который смотрит на другого врача.
— У меня умирает человек. Гниет заживо. А у меня кончился спирт. Расскажи мне, как вы, эльфы, останавливаете гангрену в лесу, и я вылечу твое плечо. По-настоящему. И, возможно, ты проживешь чуть дольше.
Обновлено: 23.01.2026