Глава 38 — Глава 37

– Вот же сволочь! Шушоу сказала: – Я не думаю, что этот компромисс можно назвать взаимовыгодным из-за ранения. Ганкью раздражённо ответил: – Почему ты так спокойна? – Я здесь, потому что сама так решила, и я никуда не собираюсь. Я счастлива предаться участи, которую себе уготовила. – Поэтому я… – Ты просто не знаешь, когда нужно сдаться. Рико уже уехал. Учитывая возможную скорость суугу, он скоро догонит гоуши. Нам лишь нужно продержаться до тех пор. – По-твоему, мы сможем продержаться? Шушоу улыбнулась: – С нами всё будет в порядке. Я уверена, что моя удача меня не покинет. – Она улетучивается быстрее, чем ты думаешь, – Ганкью опёрся о камень и поднялся. – Приведи мне хаку. – Тебе сразу нужно было с этого начать, – вновь воскликнула Шушоу. Она схватила чембур и повела хаку к валуну. Сперва тот упрямился, уставившись в небо и тряся головой. Когда Шушоу передала поводья Ганкью, он взобрался на него, не очень быстро, но всё же не растеряв необходимые навыки. – Твоя нога не болит? – Я уже говорил тебе. Это просто пустяк. Хотя он так сказал, его правая нога не была зафиксирована. Болеутоляющие избавляли его от большинства мучений, но привели к онемению ноги. Он посадил Шушоу в седло и похлопал хаку три раза пятками по бокам. «Следуй своим инстинктам», – вот что означал этот жест. Хаку поднял голову и пустился вскачь. Следуя врождённым инстинктам ёдзю, он бежал от надвигающейся угрозы. У него ещё была возможность спастись. А в случае неминуемой атака йома он должен будет застыть на месте. Хаку бежал, затем плавно взмыл над землёй. Лёгкий рывок за поводья вернул его на землю, где они вновь были ослаблены. В отличие от лошади, любой киджу себя оправдывал, даже небольшие и глупые звери обладали знаниями о Жёлтом море. Что в корне меняло ситуацию. Они инстинктивно знали, как лучше всего защититься от йома. Хлопанье крыльев позади заставило Шушоу вздрогнуть. Ганкью зажал ей рот рукой и успокоил. Находясь в седле перед ним, она повернула голову, затем подняла глаза и кивнула. Хаку придерживался очертаний местности, взмывая над низменными областями. Такой стиль полёта не являлся привычным и был изнуряющим даже для него. Но это был самый лучший способ заглушить звук его шагов. Снова послышалось хлопанье крыльев, сопровождаемое угрожающими криками высоких и низких тонов. Это йотё сражались друг с другом за добычу. Хаку летел по дороге, выбранной Рико и суугу до тех пор, пока не промчался меж выступающих валунов, а затем сменил выбранный курс. Они пересекли обширное поле и погрузились в каменный лес. «Это не хорошо», – сказал себе Ганкью. Хаку пытался найти безопасный путь, так же как и Ганкью. Вот почему он хотел, чтобы Рико и Шушоу оставили его одного. Кроме того, он не мог слишком далеко уводить Шушоу. Ему ничего не оставалось, кроме как потянуть за поводья. Под лесным навесом он успокоил заупрямившегося зверя и повернул в противоположном направлении. Конечно же, хаку пришёл в замешательство. Безопасное место находилось прямо перед ними, а они отправились прочь. Ганкью делал всё от него зависящее, чтобы усмирить ёдзю, когда они мчались через лес. Хаку подпрыгнул в воздух. Охотник прижал Шушоу плашмя к его шее, когда киджу прорвался сквозь лесной полог в открытое небо. Под ними чёрные тени ломали сучья. – Внизу что-то есть. – Они не могут тут летать. Пурпурное небо светлело над горизонтом. В данный момент полёт представлялся наихудшим вариантом, но они не могли теперь приземлиться. – Пригнись, – сказал Ганкью, но было слишком поздно. Шушоу тихонько сказала: – Ганкью… смотри… Она подняла руку: – Стой. Там внизу огни! За пределами леса мрачные тени выявляли очертания окружающих его рощ. Центр рощи возвышался, образуя небольшую двухвершинную гору, пики которой мерцали в лунном свете, подобно неприкрытой голове монаха. Свет сиял возле их оснований. И не один. Их было, по крайней мере, три. Хаку её игнорировал и летел в противоположном направлении от рощи. Шушоу схватила поводья и попыталась его остановить. – Шушоу! – Стой! Там есть постройки! Ганкью проворчал: – Ты невероятна. – Я не невероятна. Это точно были… Хаку проплыл сквозь облака. Постройки у подножия горы исчезли из виду, но не огоньки света. – Ты ничего не видела, – сказал мужчина. Когда Шушоу взглянула на него через плечо, он добавил. – Там ничего нет, понятно? – Почему? – Потому что если ты собираешься это утверждать, то я сброшу тебя. Шушоу невольно посмотрела вниз. Кое-где в редеющем лесу вершины наиболее тонких деревьев раскачивались взад и вперёд. Что-то преследовало их по земле. Даже если сейчас они в безопасности, то падение с высоты её убьёт. – Тогда давай, вперёд. – Шушоу. – Подчинение за счёт угроз применимо лишь к домашним животным. Пока ты с кем-то обращаешься как с животным, то какая разница, толкаешь ли ты его вниз или бросаешь в пасть йома? Не успела Шушоу это прокричать, как что-то пронеслось прямо перед ней. Хаку заржал голосом на октаву ниже лошади. – Что… В небесном индиго они мельком рассмотрели крылья, пронёсшиеся в воздухе, практически на расстоянии вытянутой руки. Хаку полетел вниз подобно камню, быстрее, чем Шушоу успела закричать. Лесной полог возвысился позади. В то же время звук, напоминающий скрип заржавелых дверных петель, раздался над ними. Хищная птица с двумя головами набросилась на хаку. Обе её головы пронзительно закричали. Хаку увернулся в сторону. Йотё стрелой промчался в воздухе, устремился вниз… но лишь наткнулся на остриё меча Ганкью. Хаку заржал. Ещё одна тень появилась в предрассветном небе. У неё не было крыльев, но она неслась по воздуху. – Проклятье, – громко выругался Ганкью. Он направил хаку через холм. Миновав зазубренный мыс, покрытый камнями и кустарником, он приземлился посреди рощи. Мужчина вытащил из седельной сумки чёрную верёвку, свёрнутую в кольцо. Хаку вёз багаж Рико. Чтобы разобрать его на ощупь потребовалось несколько минут. Гоуши обычно держали верёвку в сумке на ремне. – Отстегни сумки. А также воду. Едва коснувшись земли, Ганкью уложил хаку. Щадя свою ногу, он сошёл со спины киджу. Затем привязал чёрную верёвку к поводьям, проскакал на одной ноге к ближайшему дереву и обвязал её вокруг ствола. – Ганкью, я сняла сумки. Охотник прискакал назад к хаку и взял у неё багаж. Он взглянул через плечо на зверя, погладил его по шее и сочувственно похлопал. – Воду взяла? – Да, – кивнула Шушоу. Ганкью обвил её шею рукой. Опираясь на неё как на костыль и волоча свою ногу, они поспешили вперёд, оставляя киджу позади. – Ганкью… хаку… – Не волнуйся за него. – Не волноваться? Шушоу оглянулась туда, где мужчина привязал хаку к дереву. – Не тяни время. – Но!.. Длинная, тонкая верёвка была крепко привязана. Киджу всё ещё лежал на земле, как и велел ему охотник. Теперь он провожал Ганкью и Шушоу глазами, пока они подходили к основанию холма и всё больше отдалялись. – Ганкью, хаку не сможет убежать. Кто бы нас ни преследовал… с такой привязью… – Ничего, всё в порядке. – Ты же это не серьёзно! – Помнишь, ты спросила, почему я не даю имя хаку? Это случилось, когда они только вошли в Жёлтое море. Ганкью сказал: – Коуши не дают имена своим киджу. Вот почему.