Глава 20 — Глава 19

Шушоу вернулась в их лагерь, обосновалась в лощине среди упавших деревьев и задремала. Ганкью молча присматривал за ней, держа ножны в руках. Рико тоже оставался в седле на спине суугу. Небо уже совсем рассвело, когда Шушоу погрузилась в глубокий сон. Тогда Ганкью обратился к Рико: – Не возражаешь, если я спрошу? – О чём? – Ты думаешь, она станет императрицей? Рико склонил голову на бок и посмотрел в небо: – Не знаю. Сперва нужно добраться до горы Хо. Она смелей любого ребёнка, которого я знаю, но, как ни посмотри, она слишком мала, чтобы пересечь Жёлтое море. – Твои слова прозвучали так, словно ты действительно ожидал, что она станет императрицей. Рико улыбнулся: – Знаешь, Ганкью, если Шушоу прибудет на гору Хо, то, полагаю, она взойдёт на трон. Ганкью широко раскрыл глаза: – Прости, что? Рико невозмутимо ухмыльнулся: – Так я подумал, когда мы впервые встретились. Ганкью глубоко вздохнул: – Какая самонадеянность. Да вы оба хороши, что ты, что Шушоу. И откуда берётся такая уверенность? – Хмм, хороший вопрос, – улыбка исчезла с его лица. – Считай, что это божественное провидение. – Божественное провидение. Эх. – Девочка была в затруднительном положении. А у меня была возможность ей помочь. Возможно, кто-то другой не стал бы этого делать. Но подобная причуда оказалась мне по душе. – Я не удивлён. – Шушоу встретила меня, а затем тебя. Вот о чём я говорю. – Мне просто нужны деньги. – Да вы созданы друг для друга. Неимущий шуши с огромными познаниями о Жёлтом море и Шушоу, которой нужен телохранитель. – Её киджу украли. – Но не жизнь, и у неё остались деньги, чтобы нанять тебя. Просто удивительно, что она проделала весь путь до пролива Кай на мокиоку. «Возможно, ты прав», – подумал Ганкью. Он громко хмыкнул: – Ах, так ты оценил её таланты и способности и пришёл сюда, чтобы защитить будущую императрицу. Какой доблестный рыцарь. – Не столько доблестный, сколько везучий. Я бы не хотел, чтобы ты думал обо мне столь великодушно. – Э? – Как бы там ни было, ты действительно их призвал? Он не сказал кого именно, но Ганкью догадался: – Понятия не имею. Разговор свёлся к тому, о чём говорила Шушоу. Результат оказался таким, как я хотел. Возможно, Кинхаку и другие гоуши что-то предприняли. – Возможно или вероятно? – Трудно сказать. Обстоятельства не были столь критичными. Хотя Ганкью и хотел, чтобы напали йома, он был удивлён не меньше других, когда это произошло. – Понимаю. Значит никто из вас за это не в ответе, – громко сказал Рико. – В любом случае, почему бы тебе не объяснить всё Шушоу? Полагаю, она решила, что ты к этому причастен. – Она вправе думать, что пожелает. – Тебе всё равно, что она думает? Видимо, среди коуши это широко разделяемый принцип. Ганкью ответил с натянутой улыбкой: – В скором времени вы опять будете звать нас смертельными охотниками и прохвостами, так что думай, как тебе больше нравится. В конце концов, это ничего не изменит. – Полагаю, что так. Рико больше ничего не говорил. Ганкью поднялся. Еле заметно махнув рукой, он сказал: – Оставляю её на тебя, – и с этими словами он ушёл, перешагнув через гниющие брёвна. Обогнув небольшую гору сухой лесины, поросшей мхом, охотник подошёл к месту, где собрались Кинхаку и другие стражники. – Ага, к нам матёрый шуши пожаловал. Экий спаситель, – один из гоуши поднял свою руку в качестве приветствия. – Клянусь, это был просто невероятный расчёт. – Сколько погибших? – спросил Ганкью. Кинхаку сказал: – Один человек и двое лошадей. Во всей этой неразберихе они неслись к своим киджу. Мы обошлись малой кровью. – Так значит, вы их не вызывали. Кинхаку поднял глаза и насмешливо сказал: – Выходит, и ты тоже. Ганкью сел. Один из гоуши передал ему бамбуковую флягу. Он с благодарностью принял её, сделал небольшой глоток и передал дальше. – Мы как раз говорили о том, что было бы весьма уместно назвать это совпадением. Ты, должно быть, умеешь их призывать. Конечно же, текущее положение дел не требует подобных мер. Но, без сомнения, это помогает. – Что верно, то верно. – Да, – пробормотал один из гоуши. – Этим мы обязаны одному из нас. Когда Ганкью взглянул на него, тот добавил с кривой ухмылкой: – В этом паломничестве караван обрёл феникса. Охотник снова посмотрел на Кинхаку, и тот тоже кивнул: – Сейчас, пока что, тридцать убитых. Это мало, и между жертвами очень точный интервал. Река, которую мы пересекали, ещё недавно обладала сильным течением и плавающими йома. Довольно сложный переход. Можно потерять десятерых человек сразу же. Но в этот раз вода оказалась практически неподвижной. – Так и есть, – согласился другой гоуши. – Этот гниющий лес становится адском местом, когда идут дожди. Земля превращается в зыбучий песок и деревья валятся, словно орудует армия лесорубов. Но с тех пор, как мы покинули крепость, была только небольшая морось. Кинхаку снова кивнул: – Мы движемся на крыльях феникса. В противном случае всё было бы иначе. Когда в паломничестве присутствует тот, кто станет следующим императором, случается гораздо меньше неприятностей, чем обычно. Гоуши называют это «движением на крыльях феникса». А человека, идущего в Шоузан, которому уготовано стать императором – фениксом или возрождающимся фениксом. – Тогда кто этот феникс? – спросил Ганкью. Кинхаку улыбнулся: – А что, если девочка, которая наняла шуши в качестве стражника. Кто ещё в караване способен стать новым правителем? – Я бы не сказал, что нанялся в результате обдуманного решения. – Тогда называй это проделками судьбы. Сможешь извлечь для себя выгоду, что во многом решает участь любого лидера. Внешность и склад характера не столь важны в Жёлтом море. Сила воли и удача, желание думать о совершенно незнакомых людях, чтобы возглавить королевство, – вот, что необходимо, чтобы нести ответственность за всё и вся. – Что ж, если не возражаете, держите эти россказни при себе. Она и так слишком зазнаётся, даже без каких-либо на то причин. – Тогда зови её временной императрицей. Она убеждена, что непременно должна ей стать. – Император или императрица ещё не выбран, – Ганкью взглянул на свои руки. Он почувствовал онемение в мышцах, поскольку забыл вымыть руки после того, как резал плоть йома. Кинхаку улыбнулся: – Ну, так или иначе, до тех пор, пока наши наниматели в целости, всё хорошо. В противном случае, пятьдесят процентов гонорара уйдёт в никуда. – Если ты умрёшь, – сказал кто-то в шутку. – оставь нам половину своего гонорара. Вслед за этим раздался взрыв смеха. – Тогда и ты тоже. Лично нам неважно, кто этот феникс. Но когда доходит до движения на крыльях феникса, мы все ожидаем беспрепятственного путешествия, тут уж ничего не поделать. Кинхаку окинул взглядом лица окружавших его мужчин: – Разумеется, это не обязательно та девочка. Не спускайте глаз с тех, кто идёт в Шоузан. Мы не должны потерять этого феникса. Упустите его, и расплата за такую благосклонность судьбы настигнет нас моментально.