Покатый склон, поваленные деревья и разбросанные камни делали каждый шаг путешествия опасным. У основания холма растительность с глубоко уходящими в землю корнями стала выше. Их листья были испещрены необычными полосками пурпурного цвета, а ветви изгибались в причудливые формы. Грязь и лиственный покров под ногами уплотнились в твёрдую почву.
Путешественники вздохнули с облечением.
Они вышли из леса. Теперь перед ними простиралось болото. Множество деревьев с крупными листьями и кустарники с шипами на ветвях формировали представший взору ландшафт. Поначалу дорога огибала болото, но затем поворачивала к берегу и утопала в мутной воде. На поверхность она снова выходила только на противоположном берегу, который располагался на довольно большом расстоянии.
В месте, где тропа впадала в болото, кто-то проложил камни, на которых остались отметки от проезжавших повозок. На противоположном берегу находилась небольшой скалистый выступ и множество срубленных деревьев, следы незавершённых попыток соорудить проходной мост.
В тот день вместо дров гоуши всю дорогу собирали камни. И теперь бросали их в воду. Большинство из них скрывались тине и пропадали из виду. Но все с энтузиазмом заполняли участок над поверхностью воды.
Казалось, что если каждый человек, идущий в Шоузан, внесёт подобный вклад, то когда-нибудь появится полноценная дорога.
Шушоу высыпала свою коллекцию камней. Кинхаку обернул ноги киджу и людей, которых защищал, длинными полосами из материи и поверх обвязал кожаными ремнями. Шушоу наблюдала за этим со смешанным чувством, сомневаясь, заслуживают ли Кинхаку и Ганкью её ненависти, и если да, то в какой степени.
Кинхаку защищал своего работодателя. Но если для этой защиты требовалось призывать йома и жертвовать людьми, то не слишком ли далеко они заходили? Прибегая к подобным мерам, они заботились только о безопасности своих нанимателей, что, не являлось показателем равенства.
«И после этого они защищают людей, идущих на гору Хо», – думала Шоушоу.
Если бы наниматель узнал, что сделал гоуши, то должен был прийти в ярость. Или, может, он не обратил бы на это внимания, посчитав, что цель оправдывает средства.
«Это отвратительно», – сказала про себя Шушоу. Она и впрямь ненавидела это чувство. Но неоспоримым фактом было то, что до сих пор она благополучно путешествовала благодаря гоуши и коуши.
Она всё ещё не решила эту нравственную дилемму, когда её окликнул Ганкью. Они пересекли болото раньше остальных и ожидали других путников на противоположном берегу.
Кинхаку закончил все приготовления и шагнул в болото. Спешно догнав его, Шицу Кива со своей группой последовали его примеру. Они также ступили в топь. Но едва они начали идти по камням, тут же поднялся крик.
Шушоу взглянула на Ганкью:
– Невероятно. В болоте есть йома?
В вопросе девочки чувствовалось осуждение. Ганкью кратко ответил:
– Нет.
Кричавший мужчина запрыгнул на дерево. Несмотря на боль, он не опасался за свою жизнь. Мгновением спустя позади него лошадь встала на дыбы.
– В воде что-то есть.
– Должно быть, пиявки.
Шушоу гневно посмотрела на него:
– Об этом ты тоже знал и ничего им не сказал?
– В этом не было смысла.
– Да что ты за человек такой?
– Уже поздно задавать такие вопросы. Полагаю, ты хочешь сказать что-то вроде: «В болоте есть пиявки. Они кусаются. Если вы не перевяжете ноги, то, когда пойдёте вброд, будет весьма неприятно».
– Да.
– Как любезно с твоей стороны. Тогда как насчёт тех, кто не взял с собой кожаных ремней?
– Хм…
– Или ты могла бы просто посмеяться над ними: «У нас есть киджу, поэтому для нас это не проблема. А вот вам придётся нелегко». Тебя бы это обрадовало?
Шушоу недовольно посмотрела на него, но сдержала свой гнев:
– По крайней мере, ты мог бы перевести на хаку и суугу людей, идущих пешком?
– Не говори ерунды. Меньше всего мы хотим, чтобы они обращались к нам каждый раз, когда возникают трудности. Этот обычай проще не зарождать, чем искоренить. В случае непредвиденных обстоятельств я просто заберу вас двоих и быстро уйду.
– Но…
– В чём дело? – сказал Кинхаку, выбравшись из болота на берег.
– Юная леди думает, что мы должны всем оказывать помощь.
– Это безумие.
Шушоу громко вздохнула:
– Теперь я поняла, слова «сотрудничество» нет в вашем словаре.
Кинхаку поддержал охотника и рассмеялся.
– Что смешного?
– Сотрудничество означает своего рода слабость, когда люди оказываются в безвыходном положении. Я понимаю ваши чувства, но лишь те, кто не могут ничего сделать самостоятельно, называют это сотрудничеством. В данном случае более уместно было бы сказать обуза.
Шушоу пристально посмотрела ни Кинхаку:
– Ясно. Теперь я начинаю понимать, как мыслят коуши.
В тот вечер они разбили лагерь на вершине холма. Пока они путешествовали, дни становились длиннее, хотя в лесу это было едва заметно. Тем не менее, после ужина было достаточно светло, чтобы прогуляться.
Эта незапланированная прогулка весьма воодушевила Шушоу.
В конечном счёте она отправилась туда, где Шицу Кива готовил ужин. В том месте, рядом с повозками его люди старательно устанавливали палатки. Разожжённый огонь был заметно меньше, чем обычно. Кива окончательно внял этому примеру коуши.
– Вот это да, не Шушоу ли это! – сам окликнул её мужчина. Кива сидел возле костра. – Ты наконец-то поддалась соблазну и решила пожить в палатке?
– А, нет. Кажется, некоторые из ваших спутников были ранены при пересечении болота.
– Да, ох уж эти пиявки. Тех, кто шёл пешком, сильно покусали, – вздохнув, он добавил. – И киджу тоже.
– Господин Шицу, почему вы не спросили гоуши, как лучше переходить болото?
Кива удивился этому вопросу:
– Я знал, что гоуши оборачивали ноги кожей. Мы наблюдали за ними и делали то же самое, но у нас не было с собой кожаных ремней. Это и привело к подобному результату.
Улыбка озарила круглое лицо мужчины:
– Чодай со своей группой отправился на поиски обходной дороги. Они до сих пор не прибыли. Для их же собственной безопасности, я надеюсь, что они сделают это раньше, чем стемнеет.
– Если бы здесь был кто-то, кто знал о Жёлтом море больше, чем Ганкью, я бы расспросила его о том, как обезопасить эту поездку.
– Маловероятно, что эти гоуши скажут тебе.
– Вовсе нет. Ганкью всё время ходит к ним за советом.
– Ганкью – охотник. Они одного поля ягоды.
– На самом деле это не так. Не только Ганкью, но и другие люди так поступают. Вместо того, чтобы им подражать, можно просто спросить их напрямую, мне кажется, это самый быстрый способ выяснить, то что нужно. Таким образом, все могли бы путешествовать в безопасности.
Кива поднял руки, украшенные кольцами:
– Понимаешь, Шушоу, у меня есть люди, которые ходили к ним и задавали вкрадчивые вопросы. Но ответы гоуши никогда не совпадали. Возможно, было бы лучше нанять одного из них, даже на столь позднем этапе. Но все они преданы своим работодателям, в противном случае им не получить оставшейся части гонорара. Я пригласил их вместе с нанимателями на ужин и предложил поделиться своей палаткой. Но даже Ганкью пропустил это мимо ушей.
– Это он может.
– Я понимаю, от чего исходят гоуши. Если все будут знать то, что известно им, то уменьшится ценность их слуг. Это было бы плохо для дела. Не люблю это говорить, но если новички не будут периодически испытывать трудностей, то гоуши потеряют свой престиж. Если бы идти на гору Хо и возвращаться обратно было бы так легко, то они куда чаще лишались бы своего гонорара.
– Не без этого.
– Тебе, Шушоу, это может показаться подло, но ничего личного, это просто работа.
Она нахмурила брови, а Кива продолжил:
– Вот почему я не нанял гоуши с самого начала. Те, кто идут в Жёлтое море из коммерческих соображений, могут использовать грязные уловки. В этом нет ничего противоестественного. Как я уже говорил, это просто работа. Однако, прибегая к подобным мерам для своей защиты, я бы не смог взглянуть в лицо Кёки, когда прибуду на гору Хо. Поэтому я стараюсь полагаться на себя по мере возможности.
Кива улыбнулся и спросил, есть ли что-то, что её тревожит или в чём она нуждается.
– Вовсе нет, – ответила Шушоу.
Тут стало известно, что Рен Чодай наконец-то прибыл. Шушоу встала, попрощалась и решила пойти сама в этом убедиться. По пути она обнаружила группу гоуши, ссорящихся с одним из путешественников, но, проигнорировав их, разыскала Чодая среди других прибывших.
– Господин Рен…
С измученным выражением лица Чодай наблюдал за тем, как его люди устанавливают палатку. Он обернулся на голос. Узнав её, он нахмурил брови.
– Что? – спросил он.
– Вы нашли обходную дорогу?
– Ну… – уклончиво начал он. Некоторые из его людей едва держались и так стонали, что было ясно, им не удалось обогнуть болото.
– Гоуши хорошо знают Жёлтое море. Почему бы вам не спросить их мнение?
Чодай принял недовольный вид:
– Тентею не нужны люди, которые не могут путешествовать без чьей-либо помощи.
– Но в тоже время Тентею не нужны погибшие люди. Вы могли бы спросить их совета или, по крайней мере, наблюдать за ними и делать то же, что и они. Разве в этом случае вам не удалось бы избежать такого риска? Так поступает господин Шицу. Поэтому у него меньше раненых и погибших, чем у вас.
Чодай приподнял брови:
– Ты хочешь сказать, что я менее достоин, чем Кива?
– Нет… Я… Я не это имела в виду.
– Я пересекаю Жёлтое море, руководствуясь своим умом и здравомыслием. Это самый верный способ доказать, что я достоин стать императором.
– Понятно, – пробормотала Шушоу и повернулась, чтобы уйти. – Я понимаю ваше упрямство, но мне жаль ваших людей, которым приходится из-за этого страдать.
Шушоу хотела побыстрее удалиться. Она чувствовала, что её недовольство нарастает. Чодай был настолько упрям, что занимался поиском обходных дорог целыми днями. Кроме его сопровождающих были те, кто разведывал незнакомую местность.
– Император должен быть героической личностью, – грубо бросил ей в спину Чодай, едва сдерживая гнев.
Шушоу замедлила шаг и молча обернулась.
– Разве не самый выдающийся гражданин королевства станет императором? Разве тот, кто преклоняет колено перед другими, может считаться выдающимся?
– Мой учитель в школе говорил, что тот, кто не уважает других, сам никогда не станет уважаемым.
– Хочешь сказать, что нужно быть как Кива и, в знак уважения к гоуши, во всём им подражать? Если в этом заключается уважение, то не лучше ли держаться с ними на равных? Гоуши хорошо знают Жёлтое море, поскольку это их профессия. Но если ты уважаешь их, то нужно так же, как и они, учиться пересекать Жёлтом море. При этом не заискивая, не повторяя за ними и не опускаясь до уровня их приспешников.
Шушоу изумлённо посмотрела в худощавое лицо Чодая.
– Я уважаю знания гоуши о Жёлтом море. Но сейчас они не намерены помогать тем, кто в опасности. И я не собираюсь умолять их о помощи. Они обладают богатыми знаниями о Жёлтом море, и это никоим образом не обязывает их взять на себя бремя тех, кто менее информирован.
– Я знаю. Мне это хорошо известно.
– Почему они не могут понять. Да, их работа заключается в том, чтобы защищать нанимателей. Но дело в том, что путешественникам, не привыкшим к жизни в Жёлтом море, требуется помощь таких людей, как гоуши. И если гоуши не хотят делиться этим опытом, то это сделаю я. Увы, я не обладаю их знаниями. Поэтому я должен учиться методом проб и ошибок.
– Разве спросить их не быстрей, чем учиться на своих ошибках?
– А в школе учитель давал вам ответы на все вопросы в тесте?
– А, хм, нет, – вздохнула Шушоу. Взмахнув рукой, она сказала:
– Простите за беспокойство, – и вновь отвернулась.
Но она недалеко ушла к тому моменту, как столкнулась с Рико:
– Уже темнеет. Ганкью сердится.
– Ну, тогда мы оба можем извиниться перед ним, – усмехнулась Шушоу. Однако, возвращаясь вместе с ним, она глубоко вздохнула.
– Что случилось?
– Это слишком сложно, чтобы объяснить.
Обновлено: 15.02.2026