Дальнейшее продвижение по лесу заняло ещё пять дней. За это время погибло два человека.
Через лес протекала широкая, неглубокая речка. Её пересекала единственная цепь, тянущаяся к противоположному берегу. Хватаясь за эту цепь, путники прошли по скользкому дну реки и снова погрузились в лесную чащу.
Как и прежде, протоптанная дорога проходила вдоль ручья, но на этот раз их путь шёл в гору.
День за днём горы Конго постепенно отдалялись. Когда караван вышел на поляну, чтобы разбить лагерь и отдохнуть, хребты гор виднелись над лесным пологом. Но с каждым днём они постепенно скрывались за деревьями.
Тропа, наконец, достигла пика возвышенности. Когда отряд перевалил на другую сторону, горы окончательно пропали из виду.
Упавшие деревья преграждали путь. В скором времени всё, что они могли наблюдать перед собой, это сваленные в кучу деревья, которые гнили и порастали мхом, а также побелевшие стволы, видневшиеся среди них.
Выбравшись из безжизненного леса, люди оказались на берегу кристально чистого озера. Оно было длинным, с каменным дном и располагалось в низине, заполненной прозрачной водой.
Прошло пятнадцать дней с тех пор, как путешественники покинули крепость. Число жертв достигло десяти.
За это время караван разделился на группы. Ведущую роль в этом заняли гоуши и охотники вроде Ганкью. К ним присоединился Шицу Кива со своей свитой и путники, не имевшие стражников, но решившие объединиться с коуши. А также те, кто надеялся на благосклонность гоуши. Вместе их группа насчитывала около двухсот человек.
За ними следовал отряд, состоявший примерно из ста пятидесяти человек, объединённых Реном Чодаем. Многие из них не пытались скрывать своего презрения к Кива и гоуши.
Остальные путники, находясь под защитой опытных слуг, были соответствующе оснащены. Они не примыкали ни к какому лагерю и, будучи в составе каравана, действовали по обстоятельствам.
Грубые формы управления образовались среди двадцати коуши, в группах, возглавляемых Кива и Чодаем, и в небольших нейтральных объединениях. Кроме того, окружения Кива и Чодая включали приспешников, вступивших в ту или иную группу из исключительно практичных соображений. Из-за чего возникало немало споров и разногласий.
Коуши едва ли можно было назвать образцом организованности. Но они хорошо понимали, что нужно делать, а что нет. Когда что-то происходило, они объединялись без каких-либо приказов.
Эти люди спокойно собирались вместе, чтобы расчистить путь от упавших деревьев, затем разделялись и продолжали заниматься своими делами. Они выбирали похожие места для лагерных стоянок. В таких случаях Кива спешно приказывал своим людям сосредоточиться возле коуши. Он разбивал свои палатки поблизости от них.
Тем временем, Чодай делал вид, что их вообще не замечает или что ищет обходную дорогу. Он нарочно располагал свой лагерь так далеко от них, как это было возможно.
– Как странно, – пробормотала Шушоу.
В это время они расчищали лощину от сухих листьев и травы, складывая их в кучу гниющих деревьев на берегу озера. Рико наклонился, чтобы надёжно обвязать дерево длинной верёвкой, но, остановившись, спросил:
– Что именно?
– То, как ведут себя Шицу и Рен, особенно Шицу. Он – настоящий чудак.
– То есть? – Рико отбросил в сторону гнилую ветку, вбил кол в расчищенный участок земли и привязал к нему другой конец верёвки.
– Взгляни, где он разбивает свою палатку, возле упавших деревьев. Он в точности повторяет всё, что делаем мы.
– Вероятно, он думает, что это самый верный путь.
– Да, я это поняла. Но в его свите порядка сорока человек. С такой большой группой подражать нам троим не вполне разумно.
Она окинула взглядом суетящихся людей в его лагере. Шушоу понимала, почему Ганкью решил устроить здесь привал. Он всегда выбирал укромные места, чтобы спрятаться от посторонних взглядов. Однако скрыться от Кива и его большой компании, снующей поблизости, было невозможно.
– Это уж точно.
– Почему он не спросит мнения Ганкью или одного из стражников на этот счёт? Что-то вроде: «где лучше выбрать место для столь большой группы как наша?» Он повторяет всё, что видит, но даже не хочет поинтересоваться, что было бы лучше для него.
– А ты бы спросила, Шушоу?
– Конечно. Люди, имеющие опыт в этом деле, непременно дадут лучший совет. Коуши путешествуют небольшими группами, но это не значит, что им ничего не известно об организации больших.
Глядя на сумерки, опускающиеся над озером, Шушоу задумалась, поскольку Ганкью сказал, что кристально чистая вода в озере является ядовитой. Небольшое количество такой воды не вызовет мгновенную смерть, но людям и животным не следует её пить. Если бы Ганкью её не предупредил, то она наверняка выпила бы. Так же поступил бы и Кива со своей свитой, если бы им не довелось об этом услышать.
– Рен Чодай тоже странный. Я видела его с людьми на берегу, они обсуждали, стоит ли пить воду из озера.
Рико намотал оставшуюся верёвку на кол и усмехнулся:
– Я не удивлён.
– Кажется, они всё время что-то обсуждают и поступают в противоположность нам. Я понимаю, он разозлился из-за разногласий с гоуши, но гоуши знают о Жёлтом море гораздо больше, чем он. Не вижу причин для такого упрямства.
– Да, я тоже.
– Что ж они оба стоят друг друга. А может, взрослые все такие?
– ...Возможно.
Рико привязал верёвку к дорожным сумкам, всегда готовым к тому, чтобы пристегнуть их к седлу киджу. Поскольку об этом, не переставая, твердил Ганкью.
– Я думаю, это неправильно, что Ганкью и остальные не рассказывают никому того, что знают сами. Держать подобную информацию в секрете довольно эгоистично. Я категорически против этого.
Рико поднялся. Не отвечая на её заявление, он спросил:
– Куда отправился Ганкью?
– Он ушёл поговорить с одним из стражников.
– И о чём же?
– Ганкью – охотник. Следуя в Шоузан, он отклоняется от привычных ему путей. Вероятно, он плохо знает предстоящую дорогу. Поэтому решил расспросить гоуши. Именно они сказали, что не стоит пить воду из озера.
Рико улыбнулся:
– Так вот оно что.
Шушоу прищурилась:
– Ты о чём?
– Если ты его спросишь, то он расскажет. Некоторые идут к гоуши. Я видел людей, подходивших к гоуши от имени провинциальных генералов с различными вопросами. Но ни Шицу-сан, ни Рен-сан этого не делают.
– Так вот к чему всё свелось.
– Я не думаю, что Ганкью любит хранить секреты. Скорее, ему не нравится говорить о том, чего люди не хотят знать.
– И поэтому он ничего не скажет, пока ты не станешь его упрашивать? Тогда чем это отличается от заносчивости?
– Мне кажется, это не одно и то же.
– Сомневаюсь.
Кинхаку сел на корточки перед Ганкью и ножом начертил карту на земле:
– Через три дня мы пересечём лес и выйдем к подножью возвышенности.
Кинхаку был крепким мужчиной и имел большой опыт работы стражником, а также владел рокушоку. Ввиду решительного характера, он считался номинальным лидером среди гоуши.
– А затем равнина?
– Болото. Из-за илистого грунта тебе не стоит сходить с киджу. Чтобы пройти болото, потребуется один день. По мере возможности его лучше перелететь, едва касаясь поверхности. В тех болотах обитают жуткие пиявки.
– Они ядовитые?
– Нет, но они обожают людскую кровь.
– Какова видимость?
– Плохая. Там полно разросшихся и трухлявых деревьев и высокой травы.
Ганкью кивнул:
– Значит, в течение дня не должно возникнуть проблем?
– Вероятно, нет. Но нам предстоит сложный переход. Впереди нет хороших укрытий. К тому же, из-за засохших деревьев и камней под ногами, можно легко оступиться. Если с воздуха нас атакуют йома, то шансов практически не останется.
– Что с водой?
– Плохая. Мы не сможем пить воду из колодцев и родников. Придётся использовать кувшинные камни.
Кувшинные камни произошли из Жёлтого моря и были широко распространены благодаря коуши. Если поместить их во флягу или кувшин, то они очистят загрязнённую воду.
– Выходит, самое сложное – это перебраться через болото. Быть может, лучше тогда пересекать его ночью?
– Это ни к чему. Если говорить об опасности, то мы одинаково рискуем. Важнее то, как паломники на это отреагируют, ведь им долго внушали, что ночное время смертельно опасно. Если они поднимут вой, то лучше пусть это будет днём.
– Я понимаю, о чём ты.
– У вас троих быстрые киджу. Вы сможете легко пересечь болото.
– А как же ты?
– Со мной трое человек идут пешком и хозяин на лошади, – Кинхаку скорчил гримасу. – Надеюсь, ночью с ними что-нибудь случится.
– Понимаю, – тихо согласился Ганкью.
В этот момент его окликнула Шушоу:
– Ганкью, обед готов.
Ганкью и Кинхаку отвлеклись от обсуждений и бросили беглый взгляд через плечо. Неподалёку, глядя на них, стояла девочка.
– Я иду, – сказал охотник, вставая.
Сидевший на корточках Кинхаку ухмыльнулся:
– Эта твоя молодая госпожа неплохо держится.
– Да уж, хорошо.
– Когда я впервые её увидел, то был действительно изумлён. Тем не менее, у неё железный характер. Должно быть, этого хватило, чтобы за неё поручиться.
– Что-то вроде этого. Дело в том, что она упряма так же, как и решительна.
– Хочешь сказать, что от неё куча проблем?
Ганкью взглянул на Шушоу, которая ждала его на вершине склона:
– Эта девочка хитра как лиса, и это делает её настоящей занозой в заднице.
Обновлено: 15.02.2026