В результате событий прошлой ночи погибли люди. Неожиданно в небе над путниками появился йотё и убил трёх человек, собравшихся на поляне возле костра.
На рассвете путешественники спешно возвратились на прежнее место лагеря. Многим из них пришлось бросить свои вещи и бежать в той одежде, которая на них была. Они не могли продолжить путешествие без воды, провианта и лекарств, поэтому у них не было другого выбора, кроме как вернуться назад.
На поляне они обнаружили останки трёх человек, чьи тела были обглоданы до костей, и убитого ими йома, напоминавшего огромную птицу. Также повсюду бездыханно лежали йома разных видов, которые, очевидно, стали жертвами борьбы за право полакомиться свежей плотью.
От увиденного зрелища мороз пробегал по коже. Наконец-то путники осознали, в каком опасном месте они оказались.
Караван снова отправился в путь. Всё, что они сейчас могли – это двигаться вперёд. Единственным прибежищем в Жёлтом море являлась гора Хо. Любому, кто решит вернуться в крепость, придётся ждать целый год до того, как врата Рейкен снова откроют на весеннее равноденствие, и никто не был достаточно смел или безрассуден, чтобы отделиться от каравана и пойти в одиночку. О том, чтобы направиться к другим вратам, также не могло быть речи.
Им ничего не оставалось, кроме как хладнокровно собрать вещи и идти дальше, с опаской глядя по сторонам и ругая про себя Ганкью за то, что без раздумий бросил их.
Их предводителем стал Рен Чодай, преуспевающий мужчина, который вёл торговую деятельность в королевстве Эн.
– Если бы он помог тем троим, то они могли бы остаться в живых. Просто сбежать без оглядки, даже не потрудившись выяснить, в каком они состоянии!.. Что он за человек такой?
Ответ прозвучал от стражника, который ехал на рокушоку и прошлой ночью недолго разговаривал с Шушоу. Его звали Кинхаку. Отряд людей, спасшихся бегством раньше других, представлял собой небольшую слаженную компанию по сравнению с путешественниками, движущимися в караване.
– Мы знали, что нас будет ожидать опасность, если останемся, - сказал Кинхаку. - Наша работа заключается в том, чтобы защищать тех, кто нам платит, а не кого-то ещё.
– Тогда почему вы путешествуете вместе с караваном всю дорогу до горы Хо?
– Трусы предпочитают держаться вместе, – ответил Кинхаку с ироничной улыбкой.
Чодай нахмурил брови:
– Если ты называешь трусами тех, кто бросает несчастных людей и сбегает к холмам, то это вполне удачное определение.
– Мне нет дела до твоей болтовни. Но тогда тебе стоило первому прийти им на выручку и не отступать до конца.
Кровь прилила к вытянутому лицу Чодая:
– Неужели? Да ты самый что ни на есть прохвост.
– Что ты сказал?
Ганкью шёл рядом с Шушоу и держал поводья хаку. Глядя на двух разъярённых мужчин, она потянула его за накидку:
– Эй, как думаешь, может, стоит их остановить? Похоже, между ними намечается драка.
– Они – взрослые люди, – сказал Ганкью через плечо, – пусть сами разбираются.
Прошло двадцать семь лет с момента отречения императрицы. Все, кто стремились к величию, уже давным-давно побывали в паломничестве и окончательно определились, что им не занять трон.
В эти дни люди, направляющиеся в Шоузан, уже не пытались устраивать состязание на скорость до горы Хо. Вероятней всего, ими двигало лишь то, что в стране долго нет правителя. Они не отличались особым героизмом, но среди них было немало хороших людей.
В ряде случаев, при виде огорчённых людей, возвращающихся из Жёлтого моря, некоторые решали что-то предпринять, исходя из своих эгоистичных амбиций. Со всей присущей им поспешностью они менялись, налаживали отношения с близкими и пытались всех заверить во вновь обретённой добродетели.
К какому бы типу ни относился Чодай, он был не из тех людей, кто мог потерять самообладание ради бессмысленной вражды.
– Эй, Ганкью, - снова позвала Шушоу.
– Если ты решила спросить, что такое прохвост, то уволь. Когда дело доходит до оскорблений, чего только не услышишь.
– Да, полагаю, тут уж ничего не поделать, – пробормотала Шушоу. Ганкью бросил косой взгляд в её сторону и приподнял брови. Затем она продолжила: – Мы ведь на самом деле сбежали. Но, в довершение ко всему, ты знал, что костры опасны и не ничего им не сказал.
Ганкью встряхнул головой и проворчал:
– Можно подумать, они бы послушали.
– Конечно. Поскольку ты знаток Жёлтого моря.
– Сомневаюсь. Но даже если так, то ни к чему, кроме неприятностей, это бы не привело.
– Почему?
– Костры опасны, но временами они необходимы. Допустим, ты скажешь им, не разводить понапрасну огонь. В следующий раз, когда он понадобится, начав это объяснять, ты только разозлишь их. Новичкам, которые не понимают разницы, нечего делать в Жёлтом море. Ты наняла меня, чтобы я тебя защищал, а не исправлял ошибки за каждым безрассудным идиотом, которого повстречаем.
– Даже если это скажет твой работодатель?
– Я отказываюсь.
– Трус.
– Ну, всё, – вмешался Рико. – Достаточно.
– Ты тоже на его стороне? – спросила Шушоу глухим голосом.
Рико спокойно ответил:
– По мнению Ганкью, мы лишь пара амбициозных олухов, ничего не знающих о Жёлтом море. Вероятно, мы доставляем ему немало неприятностей. Поэтому нам стоит доверять тому, кто понимает, о чём говорит.
Шушоу взглянула в обеспокоенное лицо Рико и вздохнула:
– Так это всё из-за стражников.
– Стражников?
– Разве это не очевидно. Те, кто могут нанять телохранителей, выживут. А кому недостаёт проницательности или средств – нет. Их участь в том, чтобы остаться не у дел.
– Да уж, –Рико натянуто улыбнулся, – такое может случиться.
– Иными словами, тот, кто прибыл в Жёлтое море, не наняв опытного телохранителя, виноват в этом сам.
– Не могу с этим не согласиться.
– И всё же это абсолютно разные вещи. Если бы Ганкью захотел, то мог бы им помочь. Но увы. Так что, по-моему, слово трус здесь вполне уместно.
– Я не был бы так уверен, – сказал Рико с кривой ухмылкой.
– Не страшно. Я сама всем расскажу.
– Хватит уже, – проворчал Ганкью.
– Не ты ли говорил, что ничего не рассказываешь, поскольку тебя будут игнорировать? Знаешь, я об этом не волнуюсь. Так в чём проблема?
– Не делай глупостей.
– Что в этом глупого?
Ганкью сурово взглянул на неё:
– Эту информацию лучше оставить между нами.
Внезапно кровь прилила к её щекам:
– Ты хочешь сказать, что если бы все знали, как обезопасить путешествие, то не ценили бы так высоко гоуши?
– Мне всё равно, что ты думаешь. Незачем раздавать бессмысленные советы.
– Я буду поступать так, как посчитаю нужным.
– Если ты сделаешь всеобщее объявление, и что-то произойдёт, то невозможно предугадать, как отреагируют на это стражники.
– Это угроза?
– Нет, предупреждение, – резко возразил Ганкью.
– Тогда я тоже тебе кое-что скажу, ты – жалкое подобие мужчины.
– Я?..
Ганкью устремил свой взгляд вперёд. Шушоу хмыкнула и отвела глаза, после чего обратилась к Рико:
– Настоящий трус. По-другому не назовёшь.
Но она не обнаружила на его лице ни улыбки, ни одобрения. Он окинул девочку столь мрачным взглядом, что это привело её в замешательство.
– Ты ещё слишком молода, - пробормотал Рико.
– То есть? То, что я ребёнок, не является для меня тайной.
Рико кивнул и улыбнулся:
– Это значит, что есть вещи, которые нам лучше доверить Ганкью.
– Всё ясно, – недовольно насупилась Шушоу. – Трусы защищают друг друга. Вероятно, ты сгораешь от нетерпения сообщить, что определённые вещи понятны только взрослым.
– И что с того?
– Что ж, прекрасно. Но имей в виду, претендовать на трон может любой, будь то взрослый или ребёнок. Не думай, что я забуду об этом, когда стану императрицей.
Обновлено: 15.02.2026