Миновало три дня с начала путешествия, которые, как и обещал Ганкью, прошли в безопасности, однако караван, движущийся в Шоузан, углублялся всё дальше в лес. Горный ручей, за которым они следовали, превратился в небольшую реку.
К тому моменту, когда солнце коснулось западных склонов гор Конго, паломники достигли расширяющейся лощины и принялись разбивать лагерь.
Во время путешествия Шушоу, как всегда, собирала дрова и складывала камни в указанном Ганкью месте.
В тот день Ганкью решил устроить ночлег в роще близ поляны за ширмой из разросшихся кустарников. За большим деревом с остроконечными листьями находилась лужайка, окружённая небольшими деревцами. В этом месте Шушоу построила очаг.
Пока Ганкью готовил обед, Шушоу принесла воды из реки. Проходившие мимо люди спрашивали у неё:
– Шушоу, как ты себя чувствуешь? Ты, должно быть, устала.
– О, я в порядке.
Это было неправдой, что она не устала, но Шушоу была готова к столь изнуряющей работе с самого начала. Всё равно, что прогулка в однообразном, но диком лесу, отнимающая немало сил.
– Как тебе жизнь в лагере под открытым небом?
Этот вопрос задал ей немолодой мужчина по имени Шицу Кива. В караване у этого человека были самый большой багаж и свита.
– Ну, не столь приятна, как хотелось бы.
– Тогда, почему бы тебе не переночевать в моей палатке? Подумать только, маленькая девочка вроде тебя проводит каждую ночь на голой земле. Довольно печальное зрелище.
– Ваше предложение очень заманчиво, – вздохнула Шушоу. У Кива была большая палатка. Поговаривали, что он даже взял с собой переносную кровать и отдельную повозку, чтобы её везти: – Но Ганкью мне все уши прожужжит нотациями.
Мужчина нахмурил брови:
– Что он за человек, этот Ганкью?
– Мой телохранитель. Я его наняла. Разве я о нём не говорила?
– Он – гоуши?
– Кажется, он занимался охотой на киджу. Но, без сомнения, Ганкью много знает о жизни в Жёлтом море.
– Так значит, охотник. Неудивительно, что он такой замкнутый.
– С этим не поспоришь.
Профессиональные телохранители, сопровождающие людей в Шоузан, назывались стражниками или гоуши. Охотники же занимались тем, что выслеживали и отлавливали ёдзю в Жёлтом море. У стражников была хорошая репутация, и их присутствие считалось необходимым. Однако всем было любопытно, что делает в караване охотник.
– Охотник на киджу едва ли сойдёт за профессионального телохранителя, не говоря уже об их грубом и невежественном поведении. Ты уверена, что будешь в безопасности вместе с ним? Если хочешь, то можешь путешествовать со мной.
– Что ж, если он даст мне повод усомниться в его надёжности, то я воспользуюсь вашим предложением.
– Я с радостью тебя приму. Если что-нибудь случится, не стесняйся об этом говорить.
– Спасибо.
Кива был не единственным, кто делал ей такие предложения. Её участь как ребёнка волновала многих. К её сожалению, Шушоу приходилось всем отказывать, поскольку Ганкью всё равно бы этого не одобрил. И дело не только в том, что она не могла представить, как уйдёт от ворчливого охотника в просторную и уютную палатку. Она потратила все имеющиеся деньги, нанимая его, и ей было бы неприятно видеть, что её инвестиции идут насмарку.
«Какая жалость, – подумала про себя Шушоу, попрощавшись с Кива и вернувшись в их лагерь. – Но, по крайней мере, он кажется довольно хорошим человеком».
В свою очередь, Ганкью производил впечатление не самого приятного человека и начинал сердиться из-за любого ничтожного пустяка. Он отдавал ей приказы подобно генералу, вернувшемуся с военной службы. Если девушка задавала ему вопрос, то он тут же выражал недовольство. Возможно, это раздражение было вызвано тем, что они находились в Жёлтом море. В любом случае, если бы Шушоу прибыла в Кен пораньше, то располагала бы временем, чтобы нанять подходящего телохранителя.
– Вероятно, это ещё одно не менее наивное предположение, – напомнила она себе.
Неважно, сколько денег она бы предложила, маловероятно, что ей удалось бы найти гоуши, который стал всерьёз воспринимать двенадцатилетнюю девочку, желающую отправиться в Жёлтое море. В действительности, она оказалась здесь благодаря Ганкью, и, пока он оставался рядом, она не сомневалась в том, что справится с чем угодно.
В ходе путешествия её приглашали и в другие компании. Отвечая им так же уклончиво, она не могла не заметить, что за прошедшие пару дней настроение каравана изменилось.
Большинство людей по-прежнему собирались вокруг костра в центре поляны. Но с какого-то момента путешественники стали держаться группами, возможно, не так обособленно, как Ганкью, но по тем же причинам.
Когда начало смеркаться, в роще повсюду разбрелись люди, у которых не было палаток. С помощью верёвок с привязанными камнями они натягивали ветви деревьев, чтобы создать укрытие или временное ограждение вокруг огня, а ночью спали рядом со своими киджу. Они организовывали места для ночлега очень похоже на то, как это делал Ганкью.
Размышляя о том, были ли эти люди стражниками, Шушоу вернулась на место их лагеря с ведром воды. В этот момент Ганкью накладывал в чашку жидкую рисовую кашу.
«Ну вот, опять», – подумала Шушоу, подавляя недовольство. Ганкью приправлял кашу дикими травами, сорванными неподалёку, и небольшими кусочками сушёного мяса, но, несмотря на это, блюдо всё равно получалось безвкусным. И всё же, она не видела с его стороны желания изменить способ приготовления или размер порций.
«От меня останутся лишь кожа да кости к тому моменту, как мы прибудем на гору Хо», – проворчала она про себя. Вслух же девушка сказала:
– Я принесла воды.
Ганкью поднял глаза, но не проронил ни слова похвалы, ни даже резкого «молодец».
– Отличная работа, – одобрительно отозвался Рико, хотя он был не единственным, кто мог бы так сказать. Шушоу приняла во внимание его заботу. Угрюмое поведение Ганкью с тех пор, как они вошли в Жёлтое море, угнетало.
– Знаешь, Шицу сказал, что мы можем переночевать в его палатке.
На что охотник, как всегда, сухо ответил:
– Нет.
Рико рассмеялся. Похоже, у него всегда было хорошее настроение.
– Ты устала, Шушоу? – спросил он.
– Я вовсе не устала. Мы не так давно путешествуем.
– Да, верно.
– Хорошо, что здесь не холодно, – сказала она Ганкью. – Я слышала, что в Жёлтом море тёплый климат.
Он кивнул головой, протирая тарелку пучком сорванной травы:
– Пока что.
– А разве холодает?
– Становится жарче. Так что да, в Жёлтом море тёплый климат.
– Эх, – сказала Шушоу.
Ганкью закончил вытирать тарелку, добавил немного воды из кожаной фляги, и взболтнув её, вылил содержимое на затухающий огонь. Поначалу Шушоу застигла врасплох подобная бесцеремонность, но если бы она стала возмущаться, то это бы ни к чему ни привело. Как-никак, они в Жёлтом море.
– Эй, зачем ты потушил огонь?
– Ты боишься темноты?
– Вовсе нет.
– Чем меньше огня, тем лучше. Когда луна светит столь ярко, нет нужды в других видах освещения.
Ганкью посмотрел на поляну, Шушоу и Рико проследили за его взглядом. Неподалёку ярко горел костёр и оживлённо разговаривали люди.
– Почему?
– Потому что они умны. Им хорошо известно, что где огонь, там и люди.
«Они, – повторила про себя Шушоу. – Должно быть, он имел в виду йома. В таком случае…» Она взглянула через плечо:
– Тогда почему бы их не предупредить?
– Не вмешивайся не в свои дела. Им не важно, что я скажу.
– Откуда ты знаешь, если не пробовал?
– Если их о чём-то нужно предупредить, то это должны сделать стражники. Охотнику незачем объяснять, как им выполнять свою работу.
– Но…
– Хватит возмущаться, заканчивай есть, убирай посуду и ложись спать.
Обновлено: 15.02.2026