Стражники, выстроившиеся на площади, молча попрощались с путешественниками, начавшими спускаться со склона. Их взору предстал лес, через который пролегала тропа, способная разместить одну запряжённую повозку. Вслед за ручьём, тянущимся от гор Конго, проходила протоптанная дорога, образовавшаяся за долгие годы путешествий в Шоузан.
Хотя все эти люди направлялись к пятигорью, паломничество не было слаженным и согласованным. Тем не менее, путники держались поближе друг к другу, поскольку передвигаться в одиночку было опасно. Подобная сплочённость была всего лишь здравым смыслом.
Оставив позади скалистую местность, они вошли в лес. Было немного за полдень, когда они вышли на луг, служивший местом для отдыха. Покидая форт утром, путешественники обычно достигали этих мест примерно в такое же время.
На протяжении веков молодые деревья и поросль здесь вырубались, чтобы сформировать и поддерживать дорогу в неизменном виде. Но едва они прибыли, как где-то вдалеке раздались звуки колокола и барабанов.
От неожиданности люди подскочили и оглянулись, хотя за многочисленными деревьями их отделяли от города врата Рейкен. Теперь, когда ворота уже закрыли, мысли об отступлении стали невозможными.
В тот момент путники замерли, словно переполняемые чувством отчаяния, но, сделав небольшую передышку, встряхнулись и храбро поспешили вперёд. Они продолжили спускаться по лесистым холмам.
За это время двенадцатилетняя девочка, направляющаяся в Шоузан, стала довольно известна. Все хвалили её за смелость и отвагу, которые она проявила, решившись войти в Жёлтом море.
– Королевство Кё небезнадёжно, если там ещё остались такие люди, как Шушоу.
– Взрослым стоило бы у неё поучиться. Если бы все дети и взрослые были как эта девушка, то Кё никогда бы не пришло в упадок.
Некоторые из комплиментов адресовались Ганкью и Рико.
– Лишь вы двое защищаете её всю дорогу до горы Хо! Такое благородство – большая редкость в наши дни.
«Не столько храбрость, сколько чистое безрассудство, – думал про себя Ганкью, – и не столько благородство, сколько денежные затруднения». Но он принимал похвалы с благодарностью.
Чтобы пересечь Жёлтое море потребуется полтора месяца, в течение которых сформируются временные группы. Даже охотники, обычно не желающие собираться вместе, поступили бы так же в данной ситуации.
Рано или поздно должен появиться лидер, поэтому изначально действовать людям на нервы было бы плохой идеей.
Когда зайдёт солнце, йома станут более активными. Как только оно коснулось горных хребтов Конго, пошли разговоры, что необходимо остановиться и разбить лагерь. Это произошло, когда они вышли на покрытую травой поляну.
Путешественники остановились на привал. Поскольку им никто не отдавал приказов, они прекратили движение, лишь когда почувствовали в этом всеобщую необходимость. К тому моменту, как караван разбил лагерь, сумерки уже опустились на землю. Пока одни путники спешно устанавливали палатки, другие занимались поиском дров.
Наблюдая за этой активностью краем глаза, Ганкью осмотрел рощу и быстро занял одно из лучших мест. Углубившись немного в чащу леса, он выбрал дерево и привязал к нему Хаку.
– Ганкью, расположиться на поляне было бы не так уж плохо.
– Это слишком рискованно. Шушоу, собери камни в кучу. Рико, привяжи своего суугу к тому дереву.
Его резкий тон заставил Шушоу взглянуть на Рико, но тот лишь спокойно сделал то, что сказал ему охотник, привязав Сейсая к указанному дереву. Не имея другого выбора, Шушоу последовала его примеру и начала искать камни и складывать их вместе.
– Не успели мы вошли в Жёлтое море, как он уже раскомандовался, – громко проворчала она.
Ганкью проигнорировал её замечание. Он положил в самодельный очаг из камней ветви деревьев и развёл огонь. По ходу путешествия Ганкью поручил Шушоу и Рико собирать любые сухие ветки, которые они увидят.
Собрав достаточно хвороста, он перевязал его верёвкой из высокой травы. Такое занятие должно было стать обычной практикой. На заходе солнца им не хватило бы на это времени, а если блуждать в темноте в поисках дров, вглядываясь под ноги, то можно стать лёгкой добычей йома.
Данный подход оказался эффективным, и вскоре им удалось поужинать. В то время, как другие путешественники сначала ставили палатки, а после, жалуясь и ворча, занялись приготовлением ужина, Ганкью, Шушоу и Рико уже сложили столовые принадлежности, потушили огонь и легли спать, расположившись возле двух киджу.
Шушоу спросила:
– Правильно ли, что мы затушили огонь?
Ганкью кивнул:
– Да. Раз мы поужинали, то пора спать.
Тогда Рико поинтересовался:
– И нам нужно так рано ложиться?
– Не страшно. Если нам повезёт, то в течение трёх дней не будет никаких атак.
– Почему это?
– Из-за близкого расположения форта.
– Но стражники не могут защитить нас на таком расстоянии.
– Дальность полёта стрел не имеет значения, в отличие от разносящегося запаха крови.
– Правда?
– Йома стекаются на этот запах. При атаке прошлой ночью погибли люди и йома. Территория в пределах трёх дней ходьбы от места, где пролита кровь, должна быть безопасной. Всех йома будет привлекать стоящий в воздухе аромат.
Ганкью растянулся на земле возле с лежащего рядом хаку:
– Рико, ты используешь суугу как подушку. Что ж, у меня есть хаку, а Шушоу может расположиться между нами.
– Мне больше нравится возле суугу.
– Делай, что тебе говорят. Если появятся йома, то сперва они набросятся на киджу. Человек, спящий рядом с ним, должен проснуться при первых признаках движения.
– У меня не будет с этим проблем.
– Не уверен, – сказал Ганкью с ребяческой ухмылкой.
Шушоу грозно взглянула на него и набросила кимоно на плечи. В Жёлтом море было заметно теплей, чем в Кен. Днём она могла обходиться без жакета, но ночью резко холодало.
– Незачем быть таким грубым, – рассердилась Шушоу. – Я могу сразу же проснуться. В конце концов, я не ребёнок.
Она одела кимоно и легла на землю. Люди всё ещё продолжали суетиться на поляне. Те, кто собрался у костра, громко и оживлённо разговаривали, переполняемые хвастливой бравадой от того, что осмелились ступить на дикие земли Жёлтого моря.
Неровная почва под ковром растительности создавала неудобства для сна. Её ноги болели. Шушоу бы предпочла расположиться возле Сейсая, поскольку ей было тесно, но Ганкью не упускал возможности поворчать. О том, чтобы заснуть, не могло быть и речи.
Однако, стоило ей сомкнуть глаза, как она снова их открыла уже утром.
Обновлено: 15.02.2026