Ганкью молча направился вперёд. Шушоу пришлось почти бежать, чтобы не отставать от его широкого шага. Перед рассветом дорога была замёрзшей и покрытой инеем. Детские шаги сделали это путешествие ещё более долгим. Кроме того, весь трёхдневный путь из портового города она провела практически бегом и единственная ночь, когда ей удалось отдохнуть, лишь немного сняла усталость.
Но Шушоу совсем не обращала на это внимания.
Девушка действительно волновалась о том, чтобы успеть к воротам до весеннего равноденствия. Однако она была не единственной, кто прибыл накануне вечером и желал нанять проводника.
Шушоу знала о профессиональных проводниках, которые во время Шоузана сопровождали людей, решивших отправиться в Жёлтое море. Но, несмотря на то, что она прибыла вовремя, из-за кражи Хакуто у неё не осталось на это времени. Ей повезло, что она нашла человека, бывавшего в Кокае. Это заставило её поверить в то, что из любой ситуации можно найти какой-нибудь выход.
Теперь же любопытство полностью подавило все переживания. От городской стены Ганкью двинулся на юг. Хотя улицы здесь были не столь широкими как в Реншоу, разветвляющиеся переулки смотрелись весьма необычно. Перекрёстки главных дорог в столице выглядели иначе, простыми широкими улицами, расположенными перпендикулярно друг другу.
В этом городе преобладали перекрёстки такой же ширины, что и дороги. Некоторые из них были выложены из камня, и со всех сторон защищались металлическими ограждениями. Лавки и магазины, тянущиеся вдоль улиц, были оснащены воротами и усиленными дверями, жилые дома также были укреплены.
Увлекаемая людским потоком на юго-восток, Шушоу осматривала прохожих с нескрываемым любопытством. В конечном счёте, все они направляются к одним и тем же вратам.
– Кто бы мог подумать, что ворота находятся в таком месте, – сказала Шушоу, повысив голос.
Извилистая дорога, огибавшая город изнутри, выходила на большую площадь перед воротами. Множество людей стекалось сюда, словно в судоходный шлюз. Наблюдательные вышки, стоящие по краям величественных врат, устремлялись в небо.
Шушоу взглянула на Ганкью:
– Мы на юго-востоке?
– Точно, – глубоко вздохнув, сказал Ганкью.
Он откинул голову назад, чтобы рассмотреть пятиярусное строение. Главные города округов и города-крепости обычно окружались двенадцатью вратами в двенадцати разных направлениях. В городе Кен отсутствовали драконьи или змеиные врата, поскольку юго-восточные земли в этой местности были словно отсечены. Взамен им были установлены врата бóльших размеров, обращённые к горам и стоявшие обособленно.
– Врата Земли.
Очертания гор выглядели так, словно они сдавлены воротами. За многоуровневыми хребтами неприметные пики изящно выделялись в предрассветном небе. Огромная чёрная стена преграждала путь. Горные вершины устремлялись вверх подобно острым зубам пилы дровосека, постепенно растворяясь в сером утреннем воздухе.
Такими представали горы Конго. Меж этих шпилей и пиков пролегала единственная нужная им дорога, представлявшая собой один из четырёх путей на острове.
Поскольку она вела в Жёлтое море, эти врата были выше и массивнее любых городских ворот. Раз в год двери врат Рейкен отворялись, и волшебные звери, жившие в Кокае, наводняли его. Или, скорее, изредка появлялись, если сравнивать с былыми временами.
С наружных границ Жёлтого моря и Врат Земли были возведены высокие, укреплённые башни. Прежде чем здесь построили надёжную крепость, прошло больше века. С тех пор йома прекратили нашествия, позволяя вратам Земли предстать во всём своём величии.
– Впечатляющие ворота, – сказала Шушоу в безмолвном благоговении.
– Знаешь, ещё не поздно передумать. Только взгляни на эти сооружения. Они осмеливаются открыть ворота всего раз в год. Все здания в этом городе построены из камня, а все дворы защищены ограждениями. Это всё из-за йома.
Действительно, все дворы были закрытыми. Широкие крыши синего цвета изготавливались из медных листов. Окна домов были маленькими, на многих стояли решётки, небольших размеров двери усиливались железными листами. Широкие улицы были усеяны городскими фортами. Подобно бастионам в крепостных оградах, они служили укрытием во время нападений йома.
В отличие от обычных городов здесь находилось в десять раз больше наблюдательных вышек, оснащённых колоколами, чтобы предупредить о надвигающейся атаке. Для местных жителей защита от йома стала привычным делом.
На предложение Ганкью Шушоу ответила с беззаботной улыбкой:
– Да. Жизнь в таком месте, должно быть, трудна. Но я ни о чём не переживаю.
– И откуда у тебя такая уверенность? – спросил изумлённый мужчина.
Без малейших раздумий девушка произнесла:
– Потому что меня охраняет божественная защита Тентея.
– Ах, ну да, конечно, – устало сказал Ганкью.
Он потянул за поводья хаку. Оказавшись у ворот, множество людей устроили привал подобно армии, ожидающей, когда опуститься подъёмный мост, чтобы произвести атаку. Сигнальные костры ярко горели на караульных постах, повсюду стояли стражники.
Невзирая на то, что на площади столпилось много людей, было довольно тихо. Лишь изредка доносился мягкий шелест и приглушённые голоса. Казалось, что даже холодный рассвет затянулся, притаившись в ожидании.
– Как тут спокойно…
– Это обычное явление. Поскольку дальше только Жёлтое море. Все осознают, что, однажды решившись войти, уже не вернуться до летнего солнцестояния.
– Верно, – пробормотала Шушоу.
Ганкью повёл её за собой, и они пробрались сквозь толпу. В южной части площади, ведущей к вратам, находилась святыня. Пурпурный дым, исходивший от неё, повис в сером воздухе. Вокруг столпились люди. Шушоу никогда не видела таких святынь в Реншоу.
Если бы не врата, не было бы и площади. Святыня казалась придатком ограждающей стены, её ширина выглядела больше высоты, и она была уставлена множеством благовоний.
Ганкью повернулся лицом к святыне, хлопнул в ладоши и начал молиться. Шушоу изумлённо взглянула на него, после чего присмотрелась к святыне. Внутри не было ни одного привычного божества, только одинокая статуя. Она не могла рассмотреть её в полумраке, за исключением доспехов, в которые её облачили.
Поверх доспехов крепилась накидка наподобие мантии. Шушоу это напомнило о статуе ангела-хранителя, которую ей однажды довелось видеть в храме. Когда девушка стояла и разглядывала божество, Ганкью заставил её поклониться.
– Эй, что ты делаешь!
– Будь любезна и прояви уважение. Мы направляемся к центру мира, месту, неподвластному людям.
В Жёлтом море, за Вратами Земли, человеческие нормы и правила ничего не значили. Всё, что оставалось паломникам – это просить защиты у таких объектов поклонения, как этот идол.
Недалеко от алтаря стояло ведро с водой, в которое были погружены оголённые ветви персикового дерева. Ганкью вынул одну ветвь и окропил водой себя, Шушоу и хаку, после чего положил её в седельную сумку.
Каменная стена, находившаяся рядом с ведром, была увешана маленькими деревянными талисманами. Ганкью повязал один из них вокруг шеи Шушоу.
– Что это?
– Может, это и ни к чему, но пусть он будет при тебе.
Шушоу взяла деревянную пластинку в руку и удивлённо спросила:
– Амулет?
– Это талисман Кенро Шинкун. Он защищает людей, путешествующих в Жёлтом море.
Ганкью выбрал две старых пластинки побольше для себя и хаку. На деревянных карточках чёрные чернила выглядели поблёкшими и размытыми. Путешественники, благополучно возвращавшиеся с Жёлтого моря, в знак благодарности оставляли их здесь. Бывалые путники всегда предпочитали старые амулеты новым.
Шушоу снова взглянула на божество:
– Так значит, это статуя Кенро Шинкуна? Никогда не слышала о нём.
– Какая ты невежа. Это единственный человек, на которого можно положиться в Жёлтом море.
– Разве там мало богов?
– Жёлтое море покинули даже боги. Единственный человек, способный прийти и спасти тебя – это Шинкун.
– Эх, – вздохнула Шушоу.
Неожиданно на площади воцарилось молчание, последовавшее за тихим звуком барабанной дроби. Врата Земли начали открываться.
Обновлено: 15.02.2026