Утром, в день весеннего равноденствия, хозяин гостиницы с нескрываемой тревогой проводил девочку и мужчину, нанятого ею в качестве телохранителя.
Ганкью держал поводья Хаку, когда они проходили вдоль мрачных улиц, увлекаемые толпой. Мужчина глубоко вздохнул. За завтраком он убедительно объяснял Шушоу, насколько безумной была это идея. Но мало того, что его доводы не возымели никакого действия, Шушоу просто положила голову на стол и уснула.
В конце концов, ему ничего не осталось, кроме как смириться с ситуацией.
Ганкью было не привыкать к жизни в Жёлтом море. Многие люди, отправлявшиеся в Шоузан, шли вместе с членами семьи, телохранителями и выносливыми киджу.
Сопровождать девочку на гору Хо и обратно, не отклоняясь в пути на опасные территории в поисках киджу, не представлялось возможным. Он никогда не занимался подобного рода деятельностью, но был знаком с охранниками, известными в своих кругах как гоуши или стражники. Таким образом они зарабатывали себе на жизнь, и среди них у Ганкью были друзья. Он слышал немало задушевных историй, и полагал, что справится с этим без труда.
Пока Шушоу будет на горе Хо, ничто не помешает ему заняться небольшой охотой на киджу. «Неплохая работа, тем более за шестьдесят пять рю», – напоминал он себе снова и снова.
– Эй, Ганкью.
Сидящая рядом с ним девочка сжала плечи от холода и простодушно взглянула на него.
– Что? – ответил он.
– Для чего ты носишь это пончо?
Вместо ответа он пробурчал что-то невнятное. Ганкью набросил пончо на голову подобно платку для того, чтобы его не признали товарищи. Ему не хотелось, чтобы пошли слухи о том, будто он сопровождает ребёнка через Жёлтое море. Иначе этим сплетням не будет конца.
– Да за что ж мне это! – проворчал Ганкью.
Шушоу рассмеялась:
– Ты не знаешь, когда следует покориться неизбежности. Тебе ведь нужны деньги, верно?
«В яблочко», – подумал он про себя. Мужчина взглянул на Шушоу. Ей пришлось снять руцун, состоявший из блузки и запахивающейся юбки, и переодеться в более скромную одежду, которую он где-то украл прошлой ночью.
Он ожидал, что девушка будет жаловаться и роптать, и, возможно, презрительно отнесётся к этой затее. Но она сразу же согласилась переодеться, даже не упомянув о том, что длинные рукава будут причинять неудобства в пути.
– Откуда у девушки вроде тебя могли взяться такие деньги?
– Я не украла их, если ты об этом. Всё, что у меня есть, я взяла из дома.
– Что?
– В том числе киджу. Но его украл у меня один скверный человек наподобие тебя. Весьма неприятная история. Всё случилось перед тем, как я нашла гостиницу. Взрослые и впрямь ужасно испорчены.
Ганкью не мог отделаться от мысли, что она сломлена из-за его потери. Поэтому он спросил:
– Киджу?
– Его звали Хакуто. Это мокиоку. Ты когда-нибудь видел их?
Шушоу подробно рассказала о том, как у неё украли мокиоку, стоило ей немного задержаться в одном из оживлённых мест.
В этом году открылись магазины для путешественников, отложивших необходимые покупки на последний момент. Хотя Ганкью уже собрал провизию для двоих, он всё ещё бегло просматривал витрины магазинов.
– Он был приручен и хорошо воспитан, очень быстр и так умён, что понимал меня будто без слов, – Шушоу сомкнула губы, и на её лице отразилось расстройство и сожаление.
– Понимаю. Но ты неразумно поступила.
– Что ты имеешь в виду?
Ганкью взял в руку горсть кураги и припрятал её. Он сказал через плечо:
– Мокиоку дружелюбны с людьми. Не только твой, но и другие. В жёлтом море их можно заманить с помощью небольшой наживки. С самого начала они на три четверти приспособлены к тому, чтобы стать киджу, и готовы довериться любому, кто их позовёт. Нельзя никому передавать поводья мокиоку, тем более в крупном городе. Нужно быть особенно осторожным, пока не найдёшь конюшню с заслуживающим доверие охранником.
– Правда?
– Да, это так. То, что ты сошла со спины киджу – было твоей первой ошибкой. Считай, тебе повезло, что он не потащил тебя к властям.
– Если бы он так сделал, я смогла бы доказать свою правоту. У меня были бумаги, чтобы это подтвердить.
– Держу пари, у него тоже. Причём такие же подлинные, как и твои.
Шушоу моргнула:
– Подлинные? Как такое возможно?
– Существует много коварных охотников, подобных ему. Они осуществляют свою деятельность не в Кокае, а в провинции Кен, ввиду того, что у охотников, движущихся к Жёлтому морю, непременно есть киджу. Вероятно, тебя заприметили ещё в Ринкен. Высмотрев киджу, отплывающего на корабле, они посылают почтового голубя в Северный Кен. В записке указывается что-то вроде «к вам направляется мокиоку». Их сообщники в Северном Кен подбирают нужные сертификаты из уже имеющихся, крадут мокиоку и скрываются в неизвестном направлении. Поскольку они торгуют множеством разных видов, то, очевидно, располагают сертификатами для большинства из них.
Шушоу состроила недовольную гримасу.
– Скорей всего, они получают эти сообщения из Ринкен. У них налажена целая система, направленная на кражу и торговлю киджу. Твой мокиоку, вероятно, уже в королевстве Хань. Я бы не рассчитывал вернуть его назад.
– Я это запомню, – пробормотала себе под нос Шушоу.
Когда Ганкью взглянул на неё, она сказала:
– Когда я взойду на трон, то выслежу их всех и заключу под стражу. Клянусь, они ещё пожалеют об этом.
Ганкью развёл руками в недоумении:
– Так ты не просто направляешься в Шоузан? Ты действительно рассчитываешь стать императрицей?
– А зачем ещё туда ехать?
– И ты думаешь, что тебя непременно выберут?
– Разве плохо так думать?
– Вовсе нет, – буркнул Ганкью.
Мокиоку считался хорошим киджу, и он, несомненно, стоил того, чтобы привлечь внимание преступной организации. За него можно выручить хорошую цену. Семья, владевшая им, должно быть, весьма состоятельна. При более близком знакомстве оказалось, что у девочки благородные манеры, и она не стесняется отдавать людям приказы. Она хорошо воспитана, всю её жизнь к ней относились с почтением, и у неё совершенно отсутствует жизненный опыт, что позволило вскружить ей голову и отправиться в Шоузан. Он никогда раньше не слышал ничего подобного. Но, видя это лично, он не задумывался о том, насколько всё это странно.
– Радуйся, что у тебя, по крайней мере, деньги не отобрали.
– Вот почему я снимаю руцун во время путешествия. Когда я одета словно нищенка, никто и не подумает, что у ребёнка вроде меня с собой много денег, верно?
– Довольно умно.
– Это лишь здравый смысл.
– Я не был бы так уверен.
– Почему? – спросила Шушоу, повернув голову.
Ганкью похлопал киджу:
– Разве я не мог так же поступить с твоими деньгами?
Шушоу вздохнула:
– Ты не так умён, как думаешь. Тебя зовут Ганкью. Ты – охотник, хорошо знакомый с хозяином той гостиницы. Если бы ты сбежал, я доложила бы о тебе властям. Ты ведь знаешь, что это за провинция?
– Обособленная провинция.
Окружной город Кен был отдельной административной единицей, относящейся к столичной провинции.
– Верно. Я знакома с государственными чиновниками этой провинции. Вернее, мой отец. В Северном Кен я очень торопилась, поэтому оставила всё как есть. Но если бы я пропустила весеннее равноденствие, то тебя ждало бы неустанное преследование со стороны властей.
– Да, госпожа.
«Гадство!» – выругался про себя Ганкью, – «Какой проницательный ребёнок». После чего добавил:
– Но что, если бы кто-то заставил тебя замолчать навсегда? Немало людей, едущих в Жёлтое море, бесследно исчезают и больше не возвращаются. Я не стал бы выносить твоё тело и просто оставил его там. Сложно предпринять законные меры в этом случае.
Шушоу громко фыркнула:
– Вряд ли это произойдёт.
– Почему это?
– Если я умру, то никто не станет императрицей. Маловероятно, что боги позволят случиться такой несправедливости безнаказанно.
В ответ Ганкью лишь пожал плечами:
– Смотри…
Шушоу улыбнулась и схватила его за руку:
– Когда мокиоку украли, я испугалась, что не успею до весеннего равноденствия. Но мы прибыли точно вовремя. Должно быть, небеса нам улыбаются.
– Похоже, что так.
– Когда я стану императрицей, то не стану совершать плохих поступков. Ты – счастливый человек.
Ганкью глубоко вздохнул и выдохнул, отметив про себя: «С чего вдруг у неё такая уверенность».
– Гора Хо ещё довольно далеко.
– Не страшно. Я знала, что у нас есть киджу.
– Но твоего ведь украли, – хотел было сказать Ганкью. Однако Шушоу взглянула на хаку и добавила:
– Я слышала, как ты сказал, что оставил киджу в конюшне. Вот почему я тебя наняла.
Довольно практичное решение. Вопреки её возрасту, она о многом позаботилась, что позволяло считать её развитой не по годам. Ганкью произнёс:
– Я впечатлён.
Шушоу похлопала его по спине:
– Не стоит расстраиваться. У себя дома я известна как самый способный ребёнок в округе.
Ганкью было нечего возразить, и он лишь ниже опустил плечи.
Обновлено: 15.02.2026