Нечеловеческое. Как бы старательно она ни поддерживала свою миловидную оболочку, как бы ни оттачивала улыбки и жесты, Момо не могла отделаться от чувства, что с каждым днем осознание этого проникало все глубже.
Её брат был странным, нечеловеческим существом: порой он казался совершенно чужим, а порой вписывался в окружение идеально.
Спарринги Куроки стали настолько жестокими, что старейшины запретили ему тренироваться без присмотра. И всё же они превозносили его за каждую победу, каждое поражение, за каждый миг «прогресса». Он еще даже не раскрыл свои скрытые техники, а они уже говорили о нем с гордостью.
Она была почти уверена, что единственная знала о том, что её брат держит в запасе. Она не понимала почему, но мелочи выдавали его. Привычки, которые она замечала, только когда они оставались вдвоем.
Возможно, родители видели это, а возможно, и нет. Но несмотря на эту его инаковость, она никогда по-настоящему не боялась, что он причинит ей боль. Ведь во всех их спаррингах он, в отличие от остальных, никогда не стремился намеренно её ранить.
Она даже умудрялась шантажировать его, выуживая сладости, и не боялась последствий — на каком-то уровне она знала, что брат находит утешение в этих перепалках. Он не был хорошим человеком, но... он определенно был её братом.
Так или иначе, Момо отбросила эти мысли, сосредоточившись на сборах в торговый центр вместе с парой своих кузин.
Рэн и Кири.
Рэн была старше, дочь Окна — проницательная и нервная девушка, которой, скорее всего, светило стать лишь членом побочной ветви клана. Кири, настаивавшая, чтобы все называли её по милому прозвищу, была высокой и болезненно худой, состоящей из одних углов и тихих улыбок. Она была её настоящей двоюродной сестрой — дочерью сестры матери, а не просто дальней родственницей, которых в клане было принято называть кузенами.
Момо зашла на кухню и замерла, увидев Куроки: он сидел за низким столиком и молча ел.
Мать устроилась в углу гостиной за маленьким компьютерным столом — в очках, погруженная в налоговые документы и книги расходов. Отец, как обычно, отсутствовал — был на очередном задании.
Такова цена того, что ты чужак.
Даже влияние дедушки не могло полностью сгладить углы: у американского мага никогда не было недостатка в поручениях. Задания, обязательства, вечные требования новых доказательств полезности — старейшины помнили времена Императора в совсем ином свете.
Момо отогнала эти мысли и подошла к столу. Ленивым импульсом проклятой энергии она подцепила кусок капусты прямо из тарелки Куроки и притянула его к себе.
Он замер, а затем медленно повернул голову, гневно уставившись на неё, продолжая при этом жевать свинину с рисом.
Одной из немногих вещей, которые Куроки искренне любил, была еда. Любил до пугающей степени. В его комнате, спрятанная за тренировочными пособиями и старыми тетрадями, лежала кулинарная книга, которую она однажды нашла, когда искала, какую бы зарядку у него стянуть.
Грустно, конечно: мама и все остальные в клане высмеяли бы его, узнай они о таком хобби. Тем не менее, Куро методично жевал, не сводя с неё глаз.
─ О? Ты принарядилась. Куда это ты? ─ окликнула её мать из гостиной.
─ В торговый центр, с Рэн и Кири. Там распродажа парфюмерии и всякого такого, ─ быстро ответила она, стараясь как можно скорее проскользнуть к двери.
─ Возьми с собой брата. Говорят, в поездах в последнее время неспокойно, ─ произнесла Аой, не поднимая глаз. Момо простонала.
Куроки проглотил последний кусок, встал и без единого слова последовал за ней.
Когда они вышли в коридор, она ткнула его в бок:
─ Только не вздумай мне всё испортить. Я обожаю ходить по магазинам с Рэн и Кири. Если испортишь — спрячу твою боксерскую грушу так, что в жизни не найдешь.
В ответ он ущипнул её за щеку и отпустил, только когда она отбила его руку. За углом их ждали кузины.
И Рэн, и Кири застыли в тот же миг, как увидели Куроки.
Рэн была примерно одного роста с Момо, может, чуть выше; её светлые волосы были собраны в аккуратный пучок, а в зеленых глазах читалась тревога.
Кири возвышалась над ними всеми, тонкая, как тростинка; её бледные волосы казались почти белыми в зимнем свете. Рэн облизнула губы и со страхом выдавила:
─ А... Момо, ты взяла с собой Куроки?
─ Виновата, каюсь. Капитан Кайфолом — не моя идея. Мама настояла, мол, в поездах неспокойно. А я очень хочу попасть на ту распродажу духов, о которой вы говорили, ─ быстро протараторила Момо. Она не совсем понимала, что имела в виду мать, и была крайне недовольна присутствием близнеца.
Стало только хуже, когда она почувствовала исходящее от него веселье.
Глаза Кири расширились от понимания.
─ О-о... Ну да, понятно. Извини, Куроки, если мы ведем себя странно. Просто ты такой, ну...
Куроки вскинул бровь и, вопреки обыкновению, быстро перебил её:
─ Пугающий?
─ Да, ─ тут же подтвердила Рэн, закивав слишком часто.
Момо поморщилась, когда они двинулись в путь; брат тенью следовал за ними, словно лишний элемент в этой картине.
─ С другой стороны, он потащит все наши сумки. Мы скоро идем в старшую школу, надо пользоваться моментом, пока можно.
─ Разумеется, ─ пробормотал Куроки.
В его глазах мелькнула искра веселья, пока они шли к станции.
Куроки шел позади девушек, в нескольких шагах, словно инстинктивно назначил себя арьергардом. В коридорах торгового центра было тепло по сравнению с зимним воздухом снаружи; свет отражался от полированного пола и стеклянных витрин. Девушки расслабились, прежнее напряжение сменилось легким смехом, пока они переходили от одной витрины к другой.
Рождество прошло, но холода еще не отступили.
В руках Куроки висело несколько пакетов, которые он нес осторожно, соблюдая баланс. В коробках тихо позвякивали флаконы духов. В одном из пакетов лежало аккуратно сложенное платье, папиросная бумага которого еще не успела помяться. Он автоматически поправил захват, следя, чтобы ничего не погнулось и не сместилось.
Он был не прочь просто следовать за ними... до этого момента, когда он наконец остановился.
Это был небольшой магазинчик в стиле аркадных игр, зажатый между двумя более шумными и яркими сетевыми точками. Над входом едва слышно жужжал неон, а звуки игр прорывались в коридор. Внутри мигали и гудели разноцветные автоматы, а стены были обклеены плакатами с аниме, файтингами и старыми сериалами в ярких металлических красках.
Взгляд Куроки зацепился за один конкретный плакат.
Металлический постер правильно поймал свет ламп — цвета на нем были четкими и холодными.
Он просто смотрел: перевел взгляд на сестру, потом снова на постеры, вздохнул и, бросив последний взгляд, приготовился идти дальше.
Момо заметила момент, когда его шаг сбился.
Она замедлилась, оглянулась и проследила за его взглядом. Узнавание вспыхнуло мгновенно — это был постер из какого-то аниме, которое обожал Куроки. Её губы дрогнули, и она осторожно потянула Кири за рукав.
Кири проследила за её взглядом и подавила смешок, а в её глазах заплясали озорные огоньки:
─ Наконец-то мы нашли то, что он на самом деле хочет.
Она наклонилась ближе, понизив голос до заговорщицкого шепота:
─ Это немного по-задротски, но, честно? Мне всё равно не помешала бы новая игра на «Нинтендо».
Рэн тоже расслабилась, остатки её напряжения испарились. Она застенчиво улыбнулась, сплетая пальцы:
─ Я... я тоже люблю игры. Интересно, какие у них есть подарочные карты... Надеюсь, продают карты «Стима». О! Смотрите, футболки!
Троица развернулась в унисон.
Момо не дала Куроки и шанса возразить. Она схватила его за руку и с нарочитым энтузиазмом потащила в магазин:
─ Идем, посмотрим, что тут за постеры!
На секунду лицо Куроки дрогнуло: удивление и нерешительность смешались с чем-то неопределенным. Момо закатила глаза:
─ Да перестань ломаться, никто тебя не осудит за какие-то плакаты.
Тогда уголки его губ едва заметно поползли вверх.
─ Это было бы... неплохо, ─ подтвердил он слова сестры.
Внутри энергия магазина тут же захлестнула его. Яркие цвета, знакомые образы, наслоение звуков. Его внимание разрывалось между стеллажами. Он двигался медленно, методично, проводя пальцами по ламинированным плакатам.
У одной стойки он остановился и осторожно вытащил один постер, затем другой.
Он огляделся, плечи слегка напряглись. Рэн и Кири ушли вглубь магазина, поглощенные просмотром одежды и полок, и уже с энтузиазмом направились в примерочную.
Куроки наклонился к Момо, понизив голос:
─ Ни слова. Если спросят — это твоё.
Момо тихо фыркнула и вытащила постер.
─ «Сейлор Мун»? ─ поддразнила она, рассматривая его. ─ Это же древность, нет?
Куроки замялся, и она впервые увидела брата по-настоящему растерянным. В конце концов она закатила глаза и улыбнулась:
─ Ладно. Скажу, что мой.
Куроки расслабился и быстро добавил в стопку плакат по «Драгонболлу», идеально выровняв края, прежде чем нести их к прилавку. Его сестра тоже выбрала два плаката, которые ей понравились.
Там никого не было, и Момо уже открыла рот, чтобы что-то сказать, как вдруг из глубины магазина донесся крик:
─ Пошел вон от меня!
Обновлено: 20.02.2026