В голове Сяо Цю раздался таинственный, никогда прежде не слышанный голос. С занесённым кинжалом он растерянно озирался по сторонам, всё ещё надеясь найти источник звука снаружи.
Фанфан, которую крепко держали Эрлян и Эршуан, не могла вырваться. Её лицо было мокрым от слёз.
— Послушай его, не причиняй себе вреда!
Эрлян замер.
— Послушать кого?
На лице Эршуана отразился ужас.
— Фанфан, ты что-то слышала?
Сяо Цю был озадачен больше всех, потому что он отчётливо понимал: голос звучал внутри его собственной головы.
Фанфан же слышала многое: властный приказ, заставивший Сяо Цю опустить кинжал; нетерпеливое шипение магического семени, стремящегося завладеть телом юноши; гул от бешеного вращения ядра демона, готового вырваться из-под контроля; и даже далёкие, едва различимые раскаты грома в небе. Всё это, пусть и не слишком отчётливо, доносилось до её ушей.
— Вы послушайте, — сказала Фанфан, не понимая их замешательства. — К нам идёт помощь.
Мальчишки прислушались. Сначала на их лицах отразился ужас, но вскоре он сменился изумлением. Они тоже начали слышать то, чего не слышали раньше, — до них доносилось даже глухое шуршание дождевых червей под землёй. И от этого им стало ещё страшнее.
— Мы все превращаемся в чудищ, — дрожащим голосом произнёс Далян. Похоже, из него выйдет очень трусливое чудище.
— Струящийся свет на десять тысяч ли, и распадается облик демона!
На этот раз громоподобный голос с небес услышали все. Подростки вскинули головы. Ночное небо было усыпано мириадами звёзд и ничуть не изменилось. Казалось, обладатель голоса находится где-то в недосягаемой выси, или же прячется совсем рядом.
Но Сяо Цю почувствовал нечто иное. Синий цветок в его руке дрожал. Могучая ярость, смешанная с неудержимым страхом, словно вязкая жижа, потекла от стебля в тело Сяо Цю и вскоре заполнила его целиком. Это чуждое чувство отдало ему приказ.
Сяо Цю невольно открыл рот. Ядро демона в его груди всё так же бешено вращалось, но пространство для его движений становилось всё меньше. Оно начало подниматься вверх, готовясь покинуть своё временное пристанище.
Сяо Цю изо всех сил сопротивлялся чуждой воле и поднимающемуся ядру, но его сил было слишком мало, чтобы повлиять на происходящее.
— Бессмертный, ты где? Выходи скорее! — громко воззвал Эршуан. В его представлении, тот, кто мог говорить голосом грома, непременно должен был быть небожителем.
— Бессмертный! — хором закричали подростки.
Но откликнулся им не небожитель, а луч белого света.
Тончайший белый луч. Если бы не наблюдательность Фанфан, его бы почти никто не заметил. Он выстрелил с юго-восточной стороны неба, пронёсся над верхушками деревьев и ударил в синий цветок.
Цветок, уже наполовину увядший и покрывшийся тёмными пятнами, был всецело поглощён атакой на ядро демона и не обращал внимания на сопротивление юноши, но на белый свет он не мог не отреагировать.
Синий цветок вновь внезапно распустился, и его призрачное сияние взметнулось вверх на несколько метров. Весь стебель над корнем бешено затрясся, вступая в смертельную схватку с нисходящим с небес белым светом.
Тело Сяо Цю, окутанное синим сиянием, тоже моталось из стороны в сторону.
Белый свет, подобно копью, только что извлечённому из горна, глубоко вонзился в синее сияние, миновав Сяо Цю, и устремился прямо к сердцевине цветка, вздымая клубы дымки, похожей на туман.
Синее сияние затрепетало ещё яростнее, но его призрачный свет начал постепенно угасать.
— Магическое семя сейчас сдохнет! — возбуждённо закричал Эрлян. Они уже смирились с выводом молодого офицера Синь Ютао о том, что этот синий цветок и есть магическое семя.
— Сяо Цю… кажется, тоже скоро сдохнет, — добавил Эршуан.
По мере того как сияние слабело, из него показалась голова Сяо Цю. Его лицо было белым как бумага. Словно маленькая лодка в штормовом море, он качался и метался вслед за синим цветком.
— Бессмертный, давай же быстрее! — крикнул Эрлян, глядя в ту сторону, откуда исходил белый свет.
Фанфан, закрыв глаза, тихо молилась:
— Он сказал, что уже спешит, скоро будет здесь. Сяо Цю, ты должен держаться!
Хотя каждый из них теперь мог слышать какие-то едва уловимые звуки, способности Фанфан были сильнее. Она всегда первой слышала голос хозяина белого света, и лишь после её слов остальные подростки начинали различать то же самое.
Только Сяо Цю ничего не слышал. Он был почти полностью подчинён чужой воле. Даже когда казалось, что его внутренности вот-вот разорвутся на части, он продолжал раскачиваться вместе с цветком. Ядро демона уже поднялось к горлу, и оставалось лишь выплюнуть его, чтобы оно покинуло тело.
В тот самый миг, когда воля вот-вот должна была его покинуть, Сяо Цю вернул себе контроль над левой рукой. Без какого-либо плана или иной мысли он, сжимая кинжал, полоснул им по стеблю.
Это был приём, который им следовало применить с самого начала. Но прежде они были одурманены цветком и даже не помышляли о том, чтобы причинить ему вред. А когда Сяо Цю попал под его контроль, любая мысль о нападении на цветок тут же подавлялась.
Шанс был лишь один, и он длился мгновение. Синий цветок проигрывал в схватке с белым светом, но в то же время был близок к получению вожделенного ядра демона. Сочетание этих двух факторов заставило его потерять бдительность.
С его точки зрения, временный носитель ядра был всего лишь ничтожным человечишкой, чья сила была настолько мала, что её можно было не брать в расчёт. Внезапно окрепшая воля Сяо Цю застала его врасплох.
Упрямство спасло Сяо Цю. Его отец, старик Цю, ненавидел эту черту его характера и не раз ломал об него палки и кнуты. Учитель Цинь, отец Фанфан, тоже её не одобрял и строжайше запретил Сяо Цю даже приближаться к школе. А староста посёлка, господин Шэнь, и вовсе намекал, что не желает, чтобы такой упрямец пас его лошадей.
Но Сяо Цю не мог измениться. Он не привык склонять голову и уж тем более не любил признавать поражение. Пока был хоть малейший шанс на спасение, он не сдавался.
Всё произошло в одно мгновение. Стебель цветка был перерезан кинжалом. Призрачное сияние тут же исчезло. Белый свет пронзил сердцевину цветка, и раздался оглушительный хлопок.
Сяо Цю, словно стрела, выпущенная из лука, взмыл в небо. Подростки вскрикнули от ужаса и попадали на землю. Задрав головы, они пытались отыскать его силуэт в ночной тьме.
Спустя мгновение с неба начал падать синий цветок — ничуть не увядший, целый и невредимый, с яростно раскинутыми лепестками, словно весь мир был в его власти.
— Какая красота, — с искренним восхищением пробормотал Эршуан.
В тот миг, когда цветок коснулся земли, его цвет сменился с синего на чёрный. Подул лёгкий ветерок, и он обратился в облачко дыма, которое тут же бесследно развеялось.
— А куда делся братец Сяо Цю? — спросил Эрлян, глядя на звёздное небо.
— Смотрите, — Фанфан указала пальцем в сторону.
Одна из звёзд на ночном небе внезапно стала невероятно яркой, затем начала увеличиваться в размерах и устремилась прямо к земле. Подростки в панике бросились врассыпную, освобождая место.
Звёздный свет рухнул на землю, явив высокую человеческую фигуру. Мужчина разжал руку, и Сяо Цю полетел к своим друзьям. Эрлян подхватил его.
Это был удивительный опыт, но Сяо Цю не испытал никаких особых чувств. Он даже не осознал, что только что летал по небу. Ему лишь показалось, что тело стало невесомым, а потом он врезался в объятия Эрляна. Оглянувшись, он увидел незнакомого даоса.
Одеяние даоса было почти таким же, как у пятистихийного мага Ли Юэчи: высокий пучок волос на макушке, скреплённый длинной шпилькой, синий халат с запахом направо, только немного длиннее — его полы доставали до самых ступней. Но за спиной у него не было магического меча, а в левой руке он держал невероятный колокольчик.
Колокольчик был отлит не из меди и не из железа — он представлял собой сгусток пламени в форме колокольчика. Но это пламя, казалось, не излучало жара, по крайней мере, даос ничуть не обжигался.
Именно из этого диковинного колокольчика и исходил белый свет. На глазах у подростков свет постепенно угас, а затем исчез и сам огненный колокольчик.
Мальчишки и девочка, забыв о только что пережитой опасности, заворожённо смотрели на даоса.
У него были густые брови, узкие глаза, квадратное лицо и прямой нос, а окладистая борода спускалась на грудь. Всё его тело было окутано мягким свечением.
— Вы бессмертный? — с надеждой и почтением спросил Сяо Цю.
Даос покачал головой, и мягкое свечение, окружавшее его, исчезло. Он по-прежнему выглядел величественно и статно, но уже не сиял, как небожитель.
Даос взглянул на дом госпожи Фэн и едва слышно вздохнул.
— Вы знали госпожу Фэн? — робко спросила Фанфан.
Даос кивнул. Всего два дня назад он беседовал с ней здесь же. Они немного поспорили о том, стоит ли вмешиваться в жизнь и смерть смертных. Никто так и не смог убедить другого, и он остался при своём первоначальном мнении: когда рушится огромное здание, важнее всего спасти фундамент, а не беспокоиться о судьбе муравьёв.
Но на этот раз муравьи сами вскарабкались на его руку в поисках убежища, и даос был в некотором замешательстве.
Он подошёл к тому месту, где рос синий цветок. Там остался лишь обрубок стебля в несколько цуней длиной, всё ещё синий, но уже не излучавший призрачного света.
Он вытянул руку ладонью вниз над синим стеблем. Не применяя никаких видимых техник, он заставил стебель медленно подняться из земли, вытягивая за собой корни.
Корни были длинными и чем глубже, тем массивнее. Земля в радиусе семи-восьми чи вздыбилась, и наконец из-под неё показалось огромное корневище.
Подростки вскрикнули. Они увидели не обычный корень, а живое существо длиной в шесть-семь чи, похожее на зверя, с которого содрали шкуру. Его окровавленное тело было покрыто грязью. Оно было живо и слабо трепыхалось, словно ему не нравилось, что его вытащили наружу.
Корни синего цветка росли прямо у него на спине, высасывая его жизненную силу.
— Смотрите, во что его превратило магическое семя, — заговорил даос тем самым властным голосом, который они слышали ранее. — Некогда он был великим демоном севера, обладал огромной силой и повелевал бесчисленными мелкими духами. А теперь добровольно отдал себя в жертву магическому семени, ведя существование хуже смерти.
Едва прозвучало слово «смерть», даос сжал вытянутую ладонь в кулак. Великий демон внизу издал неразборчивый предсмертный хрип, рухнул на землю и затих. Оставшийся синий стебель и корни обратились в пепел и развеялись по ветру.
— Магическое семя… оно окончательно умерло? — спросил Далян дрожащим голосом, охваченный дурным предчувствием.
Даос поднял голову, словно обращаясь к кому-то вдали.
— Магическое семя… Почему его называют «семенем»? Потому что оно, подобно семени, даже если сохранится хоть крохотная его частица, будет терпеливо ждать в укрытии, медленно пуская корни, прорастая, цвeтя и принося плоды, пока в конце концов полностью не подчинит себе того, в ком поселилось. Магическое семя, с которым вы столкнулись, смогло обрести форму и окраситься в синий цвет, а это значит, что оно — редчайший повелитель демонов. К сожалению… — даос сделал паузу, хотя в этом мире не было ничего, что могло бы по-настоящему его огорчить, — вы все должны умереть.
Обновлено: 23.01.2026