Пуля обрывает жизнь наёмника Центуриона под стенами Триполи — но смерть оказывается лишь дверью. Он приходит в себя вождём нищего африканского племени, зажатого между голодом и беспощадными соседями-масаи, а в чужом теле — разум солдата, прошедшего Ирак и Афганистан. У местных копья и тростниковые щиты, у него — тактика и холодный расчёт человека, видевшего настоящую войну. Одно захолустное племя — лишь первый шаг к объединению кланов и власти над континентом. Хватит ли хитрости и стали, чтобы выковать из горстки воинов фундамент новой империи?

Пуля обрывает жизнь наёмника Центуриона под стенами Триполи — но смерть оказывается лишь дверью. Он приходит в себя вождём нищего африканского племени, зажатого между голодом и беспощадными соседями-масаи, а в чужом теле — разум солдата, прошедшего Ирак и Афганистан. У местных копья и тростниковые щиты, у него — тактика и холодный расчёт человека, видевшего настоящую войну. Одно захолустное племя — лишь первый шаг к объединению кланов и власти над континентом. Хватит ли хитрости и стали, чтобы выковать из горстки воинов фундамент новой империи?