Глава 59 — Глава 59

Глава пятьдесят девятая Перевод и адаптация с китайского языка: Шу Ин (书影 - Shū Yǐng) Нин Фэй устроил Сюэин в повозке и еще не успел обернуться, как та неуверенно потянула его за рукав. – Фэй, не знаю, показалось мне или нет, но мне кажется, ее взгляд очень странный, когда она на кого-то смотрит. Нин Фэй щипнул ее за нос. – Старайся не слишком с ней сближаться и тем более не оставайся с ней наедине. У меня самого нет уверенности – Вэйжань сказал, что она как-то разговаривала с управителем Хуаном почти целый час. Сюэин нахмурилась, подумав. – Разве управитель Хуан не расскажет тому подлецу Фэну о ее здешнем положении? В тот день я была слишком импульсивна, очень боюсь, что навредила Исяo. – Должно быть, нет, – Нин Фэй немного замешкался, затем успокоил ее. – Сейчас они с Исяo практически взаимные заложницы: если одной плохо, другой тоже не поздоровится. Успокойся! Сюэин озабоченно кивнула, но все же невольно обернулась и взглянула на тот сверкающий золотом паланкин. – Цзе-цзе... – протяжно и мягко позвала Цинь И, высунув голову в дверь. Исяo, стоявшая у окна в задумчивости, обернулась на звук. – Сяо И, давно не видела тебя. – Да, – Цинь И с озабоченным видом сморщила личико. – Дедушка вдруг заставил меня учить кучу всего. Вот даже стрельбу из лука пришлось отложить. Исяo тихо рассмеялась. – Главное – выучить то, что необходимо. А лук – не так уж важно. Видя, что Цинь И смотрит на нее с непониманием, Исяo продолжила: – Иногда невидимое оружие в сто раз мощнее клинка. Цинь И удивилась: – Почему цзе-цзе тоже так говорит? Прямо как дедушка! Исяo ответила улыбкой: – Да? Сяо И, если бы ты знала, что путь впереди будет труден, ты бы более чутко слушалась советов дедушки Циня и шла вперед шаг за шагом? – Да, – быстро ответила Сяо И. – Пока есть дедушка и Фэн-гэ, я ничего не боюсь. Тут она смущенно опустила голову. – Цзе-цзе, ты не считаешь меня бесполезной, из-за того, что мне всегда приходится на кого-то опираться? Исяo не удержалась и погладила ее нежную щеку. – Опора на других и опора на себя на самом деле не слишком отличаются. Главное – верить в себя, защищать себя и жить для себя... – Цзе-цзе, – Цинь И ухватилась за ее руку. – На самом деле я очень завидую тебе, всегда хочу быть такой же, как ты... Исяo мягко приложила указательный палец к ее губам, останавливая дальнейшие слова, и нежно сказала: – Я прошла через многое, поэтому стала немного сильнее и выносливее других. А рост требует жертв. Если твой путь будет гладким – это конечно же будет лучше всего. Я надеюсь, что ты сможешь дойти до конца. На самом деле каждый человек уникален, сяо И. Ты – это ты, не сравнивай себя с другими, поняла? Увидев кивок Цинь И, Исяo отпустила ее. – Ты пришла ко мне позаниматься стрельбой? Я тоже несколько дней не разминалась, пойдем... Цинь И вдруг вскрикнула: – Я чуть не забыла! Дедушка велел мне прийти и пригласить цзе-цзе посмотреть одну вещь. Я сама не видела, что это, дедушка только сказал, что приготовил для тебя к предстоящим состязаниям. Исяo покачала головой: – Я уже получила от дедушки Циня такой ценный лук, как же можно принимать еще что-то? Пусть дедушка придержит подарок, возможно, позже найдется более подходящий человек. – Как можно! – упрямая Цинь И потащила ее за собой. – Эту вещь хранят в зале уже все утро, дедушка никак не пускает меня посмотреть. Если ты не пойдешь, я никогда не узнаю, что это такое – просто с ума сойду от любопытства! Ну милая цзе-цзе, пожалуйста, прими, очень прошу! Исяo, не зная, куда деваться от ее приставаний, была вынуждена позволить ей вести себя за руку. Это был первый раз, когда Фу Исяo ступила в особняк семьи Цинь. За ней неотступно следовал несокрушимый как гора Гу Юй. Цинь И радостно приветствовала встречавшихся по пути служанок и домочадцев, по дороге показывая свои владения: – Цзе-цзе, смотри, вон там – Павильон Тысячи Светильников, где дедушка хранит божественное оружие, сзади с красной черепицей – Чистый дворец, где хранятся драгоценности и нефрит... Впереди – главный зал, дедушка положил вещь для тебя именно туда. Она отпустила руку Исяo и быстро побежала вперед, на бегу выкрикивая: – Дедушка! Дедушка, дедушка, цзе-цзе пришла! – Эта девчонка сяо И, – Цинь Юй отозвался почти сразу, слегка упрекая. – Всегда такая несдержанная на язык. Разве можно называть принцессу "цзе-цзе"? Абсолютно невежливо! – Дедушка Цинь слишком любезен, – Исяo немного смутилась. – На самом деле можете считать Исяo младшей в семье. – Как же можно, – Цинь Юй громко рассмеялся. – Однако таких слов ваш покорный слуга никогда не слышал от других знатных дев! Беседуя и смеясь, Цинь Юй провел Исяo в зал, но загородил собой любопытную Цинь И и Гу Юя. – Не мешайте госпоже. Гу Юй, отведи сяо И помочь разобрать книги в Павильоне Девяти Путей... Гу Юй послушно кивнул, но Цинь И вцепилась в дверной косяк. – Таскать книги тяжело! И я еще хочу посмотреть... ай! Ее слова оборвались вскриком. – Отпусти! Гу Юй! Быстро отпусти! Шум постепенно затих вдали. Под недоуменным взглядом Исяo Цинь Юй с улыбкой вышел из зала. – Госпожа, не спешите осматривать, если что-то понадобится, просто позовите. Сказав это, он медленно закрыл дверь. В зале внезапно стало темнее. Исяo моргнула, огляделась, но не нашла, где лежит тот предмет. Она направилась в боковой зал, но не дойдя до двери, остановилась. – Выходи. Кто-то изнутри вздохнул: – Ты всегда так проницательна. Хотел сделать сюрприз, а ты все раскрыла. Исяo не ответила, она стояла и пристально смотрела на вышедшего из укрытия Фэн Суйгэ. – Как ты узнала, что я внутри? Он выглядел озадаченным. Принц встал перед Исяo и оглянулся на то место, где только что стоял, пробормотав: – Не видно же? Видя, что Исяo все молчит, он нехотя сдался. – Ладно, без лишних слов, сначала пойдем посмотрим вещь. Он указал на боковой зал. – Я в соответствии твоим описанием я нарисовал чертеж доспехов и велел мастерской семьи Цинь срочно изготовить один комплект. Иди примерь, подходят ли. Исяo вышла из-за ширмы в ослепительно белом. Это были доспехи, отделанные золотыми нитями, с единственным отличием в наплечниках – на новых доспехах тотем Цзиньсю был заменен на переплетенные золотой проволокой маленькие цветы. Фэн Суйгэ нежно пояснил: – Это июньский снег. В народе Сушa это цветок, которым влюбленные выражают свои чувства. Если только в июне не пойдет снег, любовь никогда не исчезнет. Исяo, казалось, не слышала его слов, лишь задумчиво гладила кожаный ремень на наплечнике. Колчан, входящий в комплект доспехов, был инкрустирован золотым изображением феникса.* Весь колчан с помощью этого подвесного ремня обвивал ее плечо и плотно сидел на теле – такая прочная конструкция гарантировала, что при каждом движении руки за стрелой колчан будет находиться на фиксированном месте. И что еще более невероятно – все доспехи, от наручей до наплечников и верхней одежды, были на удивление идеально подогнаны. Раньше в Цзиньсю на подгонку доспехов уходил почти целый час. Но... Видя ее молчание, Фэн Суйгэ с легким беспокойством приблизился, чтобы разглядеть ее выражение лица. – Исяo? Почему молчишь? Если тебе не нравятся эти цветы, я велю мастерам переделать... Спустя долгое время Фу Исяo медленно произнесла: – Как только я вошла в зал, то почувствовала запах твоих привычных благовоний. Фэн Суйгэ не ожидал такого и на мгновение замер. – Сначала я не придала значения, потому что запах был слабым. Когда я подошла к двери бокового зала, аромат стал чуть сильнее, и я решила проверить. В итоге ты и вправду оказался здесь. Фэн Суйгэ не понимал, к чему она клонит, и мог только ошеломленно слушать. Исяo вдруг повернулась к нему. – Фэн Суйгэ, ты никогда не верил мне и слишком недооценивал себя. У меня не железное сердце. Как же я могла не замечать твоего ко мне доброго отношения? Но я очень эгоистична. Если ты не сможешь дать мне то, что я хочу, тогда лучше отпусти меня. Иначе я боюсь, что однажды я сама убью тебя. Фэн Суйгэ улыбнулся, с облегчением вздохнул и крепко обнял ее. – Если тебе будет не жаль, тогда убивай. На этот раз она не сопротивлялась, лишь равнодушно сказала: – Я обязательно убью тебя, удар за ударом... Ее слова потонули в поцелуе Фэн Суйгэ. Не в грубом захвате, а в мягком проникновении, медленном, нежном, будто осторожно пробующим ее... Её первый поцелуй.