Глава 60 — Глава 60

Глава шестидесятая Перевод и адаптация с китайского языка: Шу Ин (书影 - Shū Yǐng) Позволяя ему брать и требовать, поддаваясь его долгому и глубокому поцелую, Исяo чувствовала, как тело ее немеет, а взгляд теряет фокус. Неужели действительно можно забыть обо всем и всем существом погрузиться в это? – Посмотри на меня. Фэн Суйгэ, слегка запыхавшись, оторвался от ее губ. Каждый раз, когда ее взгляд был на чем угодно, кроме него, в его сердце вспыхивал безымянный гнев. Эти завораживающие глаза – полные упрямства и красоты, из-за которой мужчины готовы забыть о последствиях, не страшась преступлений, отдать все, чтобы завладеть ею, раздавить... Его губы были очень мягкими – неужели действительно можно позволить своим чувствам доказать, насколько он ей нравится, доказать, что это чувство уже достигло точки невозврата? При этой мысли Исяo яростно впилась в них, острыми зубами разорвав его губу. Она с наслаждением ощущала хлынувший в рот вкус крови и его легкую дрожь. Солоноватый вкус сводил ее с ума, хотелось уничтожить все вокруг. На ее свирепость Фэн Суйгэ ответил нежностью и обожанием. Плотно сомкнутые губы непрерывно поглощали ее дыхание, все новые и новые волны обвивающей страсти оказались невероятно глубокими. И она окончательно опьянела от его поцелуев, закрыла глаза, чтобы полностью погрузиться в это невероятно прекрасное ощущение. Однако его следующее действие заставило все ее тело одеревенеть – горячая ладонь Фэн Суйгэ медленно сползла с плеча, пальцы и ладонь скользили по ее руке. Она слышала вопль каждой клеточки своего тела. Фэн Суйгэ нежно взял ее раненую руку, большим пальцем мягко поглаживая несколько ран на ее ладони, безмолвно передавая боль и извинения. Легкое покалывание вернуло взгляду Исяo некоторую ясность. Она ненавидела себя за то, что так легко растрогалась из-за доспехов. Она стремилась оборвать все связи с ним, полностью изгнать его из своей жизни, а вместо этого оказалась поглощена его жаркой любовью. Но теперь сожалеть было уже поздно. С сегодняшнего дня, с момента, когда она приняла поцелуй Фэн Суйгэ, все стало иным, и вернуть прошлое было уже невозможно. Исяo с досадой оторвалась от его губ и сильно впилась в его шею сбоку. На мгновение она даже усомнилась, не хочет ли она перегрызть ему горло и высосать всю кровь? Фэн Суйгэ не сдержал стона, с оттенком капитуляции, его дыхание также было очень сбивчивым. Но он ни на волосок не уклонился и тем более не оттолкнул Исяo. Он знал, что нынешняя Исяo подобна долгие годы запертому зверю, внезапно выпущенному из клетки. Если не дать ей вдоволь наброситься и терзать, она никогда не отпустит свои острые когти и зубы. "Просто не ожидал, что она будет так безжалостно, нет, так кровожадно кусаться", – мысленно вздохнул он. Спустя долгое время Исяo медленно разжала зубы. – Почему ты не оттолкнул меня? Ты по своей воле готов терпеть такую боль? Фэн Суйгэ хрипло рассмеялся. – До сих пор не придумал, как загладить вину за тот день. Так что, если ты считаешь, что еще не выместила весь свой гнев, можешь еще несколько раз укусить. Только прости меня, хорошо? "Да, раз уж дело дошло до этого, к чему цепляться за прошлое? Пусть прежние взаимные подозрения и обиды, уклонения и побеги, равнодушие и разочарования уйдут с ветром. Отныне верить и поддерживать друг друга", – мягкий голос в ее сердце нашептывал успокаивающие и вдохновляющие слова. "Взаимные подозрения, душевные и телесные муки, при этом вы оба жутко упрямы и горды, поэтому при малейшей возможности дадите волю жестокости и будете снова и снова ранить друг друга. Ты думала об этом? Вы действительно можете мирно сосуществовать?" – Другой голос все еще кружился в голове, не сдавался. – Хорошо, – с некоторым усилием произнесла Исяo. – Но я ничего тебе не пообещаю... – Мне не нужно, чтобы ты что-то обещала, – Фэн Суйгэ уставился на ее лицо. – Я только хочу, чтобы ты отбросила эти так называемые правила, сняла твою защиту передо мной, попробовала понять меня, принять меня... Исяo наконец не выдержала и ударила его кулаком. – И это называется "ничего не обещать"? Фэн Суйгэ же поймал и схватил ее руку, привлек к себе и обнял, сияя от радости. – Очень хорошо – сначала я думал, что стоит тебе увидеть мою решимость, как все узлы развяжутся. Но не ожидал, что столкнувшись со мной, ты все глубже забираешься в тупик. Не представляешь, как я за тебя волновался, иногда прямо мечтал хорошенько отлупить тебя для просветления в мозгах, но я бы такого не смог вынести... На самом деле следовало раньше это сказать, раньше отбросить прошлое, раньше так крепко обнять и уже никогда не отпускать. Наклонившись, чтобы поцеловать женщину в своих объятьях, Фэн Суйгэ чувствовал лишь переполняющую радость, его сердце было теплым, как солнечный свет, появившийся в небе после рассеивания пасмурных туч. Несколько дней подряд ливень мешал продвижению. С большим трудом дождались ясного дня, прошли лишь полдня, солнечный свет еще не успел скрыться, как дождь обрушился словно тысяча войск и десять тысяч коней, налетевших издалека. Ся Цзинши был вынужден снова отдать приказ разбить лагерь. Деревья на склонах с обеих сторон бешено раскачивались под дождем, капли падали под максимальным наклоном, носимые ветром, и больно хлестали по лицам. Под проливным дождем Нин Фэй с обнаженным торсом смахнул с лица воду и продолжил забивать тяжелым молотом колья для крепления повозок и лошадей в землю. Лин Сюэин, присев рядом с масляным зонтом, вдруг раскрутила его, и собравшаяся на поверхности зонта вода по вращающемуся краю стрелой выплеснулась на Нин Фэя. – Что ты делаешь? – взбешенно протер глаза Нин Фэй. – Только мешаешь, я же сказал не идти за мной – скоро вся промокнешь, простудишься и снова будет жаловаться на головную боль. – Это ты сказал не оставаться с ней наедине, – надула губы Сюэин. – К тому же, даже этот вонючий камень работает, а мне стыдно сидеть в повозке и праздно глазеть, как все трудятся, как она. – Тогда отойди немного назад, – Нин Фэй снова смахнул воду с лица. – Не мешай, подожди, пока я... Не успел он договорить, как Сюэин с серебристым смехом снова раскрутила над ним зонт. Нин Фэй с ожесточением посмотрел на нее, затем вдруг швырнул молот, уперся рукой в землю и, подняв испачканную грязью ладонь, начал вытирать ей ее лицо. Сюэин, застигнутая врасплох, инстинктивно откинулась назад. С вскриком она плюхнулась в грязь, и Нин Фэй все же измазал ее. Она притворно рассердилась, но потом рассмеялась, отбросила свой зонт, схватила с земли горсть размокшей от дождя грязи и, набросившись, стала мазать ею лицо Нин Фэя. Нин Фэй со смехом увернулся от ее грязных рук, выжидая момент для ответной атаки. Вскоре лицо Сюэин было уже наполовину измазано, но она и не думала вытираться, гоняясь за Нин Фэем по всему лагерю. Смех и возня двоих привлекли внимание работающих под дождем стражников, которые стали собираться группами, указывая на них и смеясь. Нин Фэй вдруг остановился и серьезно спросил: – Подожди, ты слышишь? Сюэин прямо налетела на него, измазав ему лицо грязью, и, уперев руки в бока, рассмеялась: – Со мной хитрить вздумал... Смех оборвался на полуслове, ее лицо тоже изменилось. – Что это? Из недалекого ущелья донесся глухой грохот, похожий на раскаты грома, земля слегка затряслась. Несколько тягловых лошадей, запряженных в повозки, уже в испуге попадали на колени, и даже среди вышколенных армейских коней несколько сорвались с привязи и понеслись прочь. Ся Цзинши уже выскочил из толпы и громовым голосом скомандовал: – Забрать припасы и лошадей, немедленно отходить на гору, быстро!!!