Глава 40 — Глава 40

Глава сороковая Перевод и адаптация с китайского языка: Шу Ин (书影 - Shū Yǐng) Из легендарных луков, названных в честь семи звёзд – Ненасытного Волка, Великих Врат, Хранителя Богатства, Искусного Пера, Чистой Верности, Воинственной Доблести и Разрушающей Армии – Ненасытный Волк был самым прославленным. Он был вырезан из цельного куска сердцевины тутового дерева, его длина составляла шестьдесят восемь дюймов, и среди семи звёзд он обладал самой дальней и точной стрельбой. Взгляд Исяо медленно скользнул по плечам лука, переплетённым серебряными нитями, к древним узорам на его рукояти. Затем она резко встряхнула лук, и тетива, сплетённая из жёлтых сухожилий индийской лианы, загудела. Не в силах сдержать восхищения, она воскликнула: – Отличный лук! Цинь Юй с недоумением спросил: – Госпожа, вы вспомнили о предании, что "божественное оружие меняет судьбу"… – Божественное оружие меняет судьбу? – Исяо удивлённо посмотрела на него. – Что это значит? Цинь Юй на мгновение застыл, затем указал на Ненасытного Волка в её руках: – Согласно легенде, человек, в чью судьбу входит Ненасытный Волк, не только переживает в жизни резкие взлёты и падения, но и постепенно перенимает его характер – становится непредсказуемым, капризным и склонным к крайностям. Фэн Суйгэ вздрогнул: – Неужели это правда? Цинь Юй серьёзно кивнул. Исяо, мягко проводя пальцами по полочке для стрелы, улыбнулась: – Я с рождения была упрямой дурой, которая либо любит до безумия, либо ненавидит до смерти. Да и жизнь с резкими переменами мне всегда казалась куда интереснее. Разве я откажусь от вашего дара из-за какого-то предания? Она подняла лук, сложила руки в почтительном жесте и поклонилась Цинь Юю: – Исяо благодарит вас, господин Цинь. Цинь Юй поспешно ответил на поклон: – Ох, госпожа, вы слишком почтительны! Это старика смущает… Фэн Суйгэ фыркнул: – Вот сейчас благодарила так охотно… Не боишься, что люди неправильно поймут? – Что поймут? – удивился Цинь Юй. Исяо смущённо сверкнула глазами на Фэн Суйгэ, затем тихо объяснила, так, чтобы слышали только ближайшие: – В народе Цзиньсю, если мужчина дарит лук женщине, не состоящей с ним в родстве, это означает, что он признаёт её… возлюбленной на всю жизнь. И вдруг её лицо исказилось от внезапной, пронзительной боли. Цинь Юй не был первым, кто подарил ей лук. Первым был… Ся Цзинши. "Исяо, среди наград от Священного Императора есть один прекрасный серебряный лук. Хочешь его?" "Хочу! Дайте его мне!" "Если хочешь – добудь его сама. Если сумеешь за пять вдохов свалить бегущего зверя – он твой" Мужчина дарит лук женщине не из своей семьи – значит, он признаёт её возлюбленной на всю жизнь. Почему она не поняла этого тогда? Почему не вспомнила позже? Почему это пришло ей в голову только сейчас?! Её сердце бешено колотилось, сбиваясь с ритма, и она судорожно прижала ладонь к груди, но боль не утихала. Казалось, каждую частицу её тела рвут на куски, а невидимый зверь древних времён пожирает окровавленные останки. Перед глазами снова встали его бездонные глаза, и она услышала, как он улыбаясь говорит: "Как пожелаешь" Как пожелаешь. Как пожелаешь. Как пожелаешь. С каждым разом его голос звучал всё чётче, всё яростнее. В полубреду она подняла руку, чтобы закрыть эти глаза, но остановилась, не решаясь – может, сначала нужно заткнуть эти губы? Но руку вдруг схватили, сжали до боли. – Хватит… Ты уже убил меня. Неужели мало? Тебе нужно ещё и над трупом глумиться? – прошептала она. – …Исяо? Что с тобой? О чём ты? Фэн Суйгэ с ужасом смотрел на неё, крепко сжимая её дрожащую руку, будто боясь, что она исчезнет. Исяо медленно сфокусировала взгляд на его лице. Через мгновение она вдруг перекинула Ненасытного Волка за спину и лукаво улыбнулась. Фэн Суйгэ остолбенел. Цинь И рядом рассмеялась: – Великолепно! Фэн-гэ аж побелел от страха! Ха-ха-ха! Фэн Суйгэ сердито посмотрел на неё, затем обернулся к Исяо, скрипя зубами: – Фу Исяо, ты это специально! Она слегка запрокинула голову: – Сама виновата. Не надо было глупости говорить. Он не знал, то ли злиться, то ли смеяться, но тут вмешался Фэн Цишань: – Я уже закрыл глаза на историю с наложницей Чжуан, а ты теперь ещё и Суйгэ при всех дурачишь? Не дав сыну возразить, он холодно продолжил: – Раз уж старейшина Цинь подарил тебе Ненасытного Волка, покажи всем сегодня мощь этого древнего оружия. Как раз осталось три стрелы… Но что использовать в качестве мишени? Он огляделся, явно ожидая её реакции, но Исяо молчала. Его взгляд остановился на наложнице Цзин. Та нервно улыбнулась: – Ваше Величество… Неужели вы хотите, чтобы я, как госпожа Чжуан… Не дав договорить, Фэн Цишань вытащил из её волос нефритовую шпильку в форме феникса, осмотрел её и мрачно сказал: – Вот она. Прислужники! Отнесите шпильку наложнице наследного принца. Затем он вынул из её причёски ещё две шпильки. Зал взорвался шёпотом. Кто-то уже злорадно хихикал. Цинь И побледнела и спряталась за спину Цинь Юя: – Дедушка, они… Тот успокаивающе погладил её по спине, но сам нахмурился. Фэн Суйгэ перехватил слугу с шпилькой: – Отец… Разве вы не хотели, чтобы Исяо испытала лук? Фэн Цишань поднял бровь: – Разве я сказал, что это будет она? – Но… – Никаких «но»! – резко оборвал он. – Нужно перебить все три шпильки. Кто добровольно станет мишенью? Множество голосов откликнулось – многие военачальники вызвались. Фэн Суйгэ хотел возражать, но Исяо уже взяла шпильки у слуги и спокойно воткнула их себе в волосы. Затем повернулась к нему с улыбкой, в которой не было веселья: – Ты умеешь стрелять из лука? – Умею. – Он прищурился. – Но я не мастер. Она сделала вид, что не слышит последнего, и протянула ему Ненасытного Волка: – Тогда бери. Он не взял, побледнев: – Я же сказал – я не мастер! Она пристально посмотрела на него: – Ты правда думаешь, что я хочу умереть? Он стиснул зубы, бросая убийственные взгляды на самых рьяных офицеров. Но её следующая фраза вернула его внимание: – Если хочешь, чтобы я сегодня выжила – возьми лук. Он впился в неё взглядом: – А если я промахнусь? – Тогда я хотя бы умру от твоей руки. Она говорила так, будто обсуждала погоду. Наконец, он медленно взял лук: – Если я промахнусь… я сам вонжу тебе стрелу в сердце. – Хорошо. – Она лукаво подмигнула. – Или ты просто хочешь отомстить? Он горько усмехнулся: – Да… Знай я, что сегодня будет шанс – не отдавал бы тебе тот наконечник. Исяо усмехнулась, достала из-за пазухи парчовый мешочек и потрясла им перед ним: – Хочешь, верну сейчас? Он проговорил, чётко выговаривая каждое слово: – Даже если ты будешь при смерти – запомни: что бы я тебе ни дал, я никогда не попрошу это обратно. Когда Фэн Суйгэ взял лук, шум в зале стих. Военачальники, вызвавшиеся стать мишенями, тихо вернулись на места. Фэн Цишань наблюдал за ними без раздражения – даже с некоторой снисходительностью. "Может, это её последние слова… Пусть скажет, что хочет"Фэн Суйгэ смотрел на Исяо, и в его глазах горели нежность и решимость, которые обжигали её кожу. Она отвела взгляд, улыбнулась, помахала рукой и пошла к тому месту, где стояла наложница Чжуан. – Фу Исяо. – Его голос был хриплым. – Не против, если я добавлю ещё один долг? Она замешкалась, но в тот момент, когда она повернулась, принц резко притянул её к себе. Она едва выдержала напор его эмоций, упёрлась руками в его плечи, пытаясь отстраниться. – Исяо… – прошептал он. – Давай завтра проколем тебе уши?